Джон Норман - Капитан

— Благодарю, — отозвался Туво Авзоний.

Стюардесса опасливо поглядывала на него.

— В семь вечера, в первый день после посадки, — произнес Туво Авзоний.

Так у него оставалось время, чтобы сделать необходимые приготовления.

— Да, господин, — тихо сказала она.

— Вот тут все и начнется, — усмехнулся Туво Авзоний.

— Начнется? — удивилась она.

— Да. Кроме того, — добавил он, — вы должны прийти подготовленной — надушенной, надлежащим образом одетой, с украшениями и макияжем — словом, вы понимаете.

— Да, господин, — отозвалась стюардесса.

Глава 14

Стены зала почти полностью скрывали богатые драпировки, и это не ускользнуло от внимания Отто, который следовал за Юлианом и слугой к большим дверям, расположенным впереди на расстоянии пятнадцати футов. Дверь с пурпурными бархатными портьерами вела в зал для аудиенций самого императора.

— Мы ждали слишком долго, — раздраженно сказал слуге Юлиан.

— Прошу прощения, ваше превосходительство. В зале на подставках высились огромные золотые и серебряные сосуды. Отто подумал, что на этой планете можно было бы повсюду заполучить богатую добычу. Конечно, больше всего его интересовали другие трофеи — живые, которые можно купить на торгах по всей галактике. В Империи было немало подобной добычи. Иногда варварским кораблям, немногочисленным, но хорошо вооруженным, удавалось поживиться в каком-нибудь провинциальном квадранте. Порой в своих налетах они добирались до древних имперских планет. Они вселяли ужас в сердца людей.

Множество женщин Империи по ночам просыпалось в страхе от любого странного звука.

— Ваша аудиенция должна быть краткой, — предупредил слуга, — государь император быстро утомляется.

— Она будет краткой, — сухо пообещал Юлиан. Отто заметил сбоку бронзовую статую Орака, верховного бога Телнарианского пантеона. Орак стоял, глядя вперед, зажав в руке тяжелое копье, поставленное на землю. У его ног, глядя в ту же сторону, сидела на коленях Дира, покровительница рабынь, нагая, в ошейнике и цепях. Она выглядела так, как будто ее только что позвал хозяин.

Множество рабынь молятся Дире, думал Отто, чтобы она помогла им угодить хозяевам. Конечно, она не всегда слушает их молитвы — должно быть, время от времени Диру тоже призывают хозяева. Часто она бывает занята, разливая вино и прислуживая за столом. Должно быть, ее не раз наказывал сам Орак и другие за то, что она не могла как следует угодить им. Прекрасная спина Диры знала вкус плети. Иногда ее наказывали за заступничество в отношении какой-нибудь недостойной рабыни — неудивительно, что у Диры столько поклонниц.

— Подождите здесь, — попросил слуга.

Над дверью, скрытый в пурпурных портьерах, находился объектив, и сейчас он был направлен прямо на Юлиана, Отто и слугу. По-видимому, оператор за пультом просвечивающего детектора не заметил ничего подозрительного. Во всяком случае, он не подал сигнал тревоги, что обязан был сделать, если бы заподозрил опасность. При обнаружении любого постороннего предмета в складках одежды посетителей на пульте невидимого оператора раздавался тихий сигнал. После этого могли быть задействованы различные виды приспособлений — от смертоносных лучей до внезапно открывающихся люков, ловушек и прочных клеток. Отто отогнал от лица муху.

— Входите, — сказал слуга.

Двустворчатая тяжелая дверь за пурпурной портьерой отворилась, и Отто увидел впереди, в конце длинной ковровой дорожки помост, а на нем, на высоких резных тронах — четырех человек.

— Это императрица-мать, — шепнул Юлиан, — сам император и две его сестры.

В зале находилось немало приближенных. Через узкие высокие окна падал свет, освещая лица; в его лучах плясало множество пылинок. Прежде всего внимание Отто привлекла сидящая на помосте императорская семья.

— Ваше величество, вот ваш кузен Юлиан, — доложил слуга, — и гость из рода Оттониев, наемник имперской армии.

— Ты принес мне игрушку? — тонким голосом спросил сидящий на троне мальчик.

— Нет, — сердито покачал головой Юлиан и обратился к императрице: — Нам пришлось слишком долго ждать.

Слуга и все приближенные затаили дыхание.

— Так что, игрушки не будет? — разочарованно проговорил мальчик, поворачиваясь к одному из мужчин, стоящему в стороне от толпы, у самого помоста.

— Вот, смотрите, ваше величество, — и мужчина извлек из складок своей черной одежды прозрачный шар, наполненный множеством ярких крошечных разноцветных стеклышек. Он повернул шар, и стеклышки посыпались, крутясь и падая, создавая при каждом движении совершенно новую, удивительную картину.

— Дай! — сразу же закричал император и схватил шар.

— Видите, кузен Юлиан любит вас, — сказал мужчина в черной одежде. — Он привез вам игрушку.

— Нет, — возразил мальчик, не отрывая глаз от новой забавы, — это ты. Ты принес ее, Иаак.

— Вы правы, ваше величество, — сдержанно вмешался Юлиан. — Это подарок вашего дорогого Иаака. Я не привез никаких игрушек.

— Вы должны были что-нибудь ему привезти, — наставительно произнесла императрица, низкорослая полноватая женщина со строгим морщинистым лицом, простота которого странно контрастировала с напыщенной роскошью ее одежды. — Вы же знаете, он обожает игрушки.

Сестры императора обменялись насмешливыми взглядами.

Трон императрицы находился справа от императорского, немного позади него.

— Вот здорово! — воскликнул император, вертя шарик в руках.

Отто предположил, что императору не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Мальчик был довольно толстым и рыхлым, в углу его рта блестело что-то похожее на слюну.

— Я пришел сюда по делу государственной важности, — отчетливо произнес Юлиан, обращаясь к императрице, — делу, которое, как я уверен, вам разъяснили заранее.

Отто с любопытством оглядел зал. Здесь была шеренга вооруженных стражников, но большинство присутствующих казались гражданскими лицами, богатыми и высокопоставленными — это Отто сразу понял по их одежде и манере держаться. Но ничья одежда по богатству и изяществу не могла сравниться с платьями императрицы, императора и его сестер. Отто решил, что женщины в зале порочны и капризны, а мужчины — слабы и скучны. Отто не думал, что придворные дамы знают, как доставить мужчине удовольствие, но был уверен, что при необходимости их можно научить плетью. Внешность мужчин, которые, по-видимому, были цветом имперской аристократии, изумила его. Как они отличались от аристократии варваров — властных, сильных, смелых, похотливых, решительных, безжалостных, тщеславных, воинственных мужчин! Теперь понятно, думал Отто, почему таким мужчинам нужны армия и флот — чтобы за них сражались другие. Похоже, некоторые из придворных не смогли бы даже поднять тяжелый двуручный меч, с помощью двух ударов которого сильный человек мог бы перерубить тушу коня, или боевой топор, рассекающий дерево в фут толщиной. Единственным человеком, кроме стражников, который казался живым и решительным, был здесь Иаак. Отто предположил, что этот человек очень умен и хитер, а его влияние — неограниченно.