Маг из Ассурина том 3 - Татьяна Кирсанова

могу получить любую женщину, но я выбираю именно тебя. И всегда буду выбирать одну тебя. И хватит думать, что это я только сейчас так считаю!

— Дело не в доверии. Мы разные. Завтра ты захватишь город. Что ты сделаешь с побежденными врагами? Казнишь?

— Кого-то придется казнить, а что ты бы с ними сделала?

— Не знаю, и очень рада, что мне не нужно такое решать. Но то, что здесь могут посадить кого-то на кол, приводит меня в дичайший ужас. Меня вообще пугают многие вещи в этом мире. И я боюсь, что однажды мы столкнемся с неразрешимыми противоречиями.

Руки Ларса нежно гуляли по спине девушки. Он вдруг понял, как может рассказать о себе всё, без прикрас, и ему стало невероятно страшно.

— Но я так тебя люблю, что готова рискнуть. Я просто хочу поверить в сказку. Ларс?

— Не стоит верить в сказки, я не хочу, чтоб ты любила некоего вымышленного меня. Есть способ показать тебе всё.

— Что ты придумал! Мне ничего не нужно!

Ларс встал и решительно направился к двери.

— Я скоро вернусь.

Уне казалось, что прошла вечность, пока он не вернулся с небольшим кувшинчиком.

— Вот, Пейри дала. Обещала, что даже я буду достаточно расслаблен для того, чтоб не сопротивляться ментальному вторжению.

Ларс одним махом опрокинул содержимое и лег на кровать.

— Я хочу, чтоб ты посмотрела всю мою жизнь, и если потом ты пошлешь меня к хорам, я пойму.

Уна в ужасе увидела, как он ушел в состояние, которое было близкое к коме. Некоторое время она наблюдала лишь за его физическим состоянием, пытаясь сообразить, что делать, если организм не сможет справиться с ядом. Может, стоит сразу послать за Вальдом? Ведь она не представляет, как у них тут делают промывание желудка. Но, вроде, он выглядел стабильным.

Тогда Уна вспомнила, зачем Ларс выпил настойку, и почувствовала. как ладони покрываются холодным потом, словно она решила вторгнуться на чужую, запретную территорию, словно собралась воровать. «Нельзя воздействовать на человека ментально, нельзя читать мысли, нельзя лезть никому в голову! Это низко, подло, незаконно… Но он сам предложил это сделать. А если я узнаю нечто такое, что не смогу пережить?»

Уна понимала, что утекает время, скоро настойка перестанет действовать, Ларс очнется и будет ждать какой-то её реакции. И что она ответит? Что в голову лезть нехорошо? Это после того, как он решился на такой шаг? Нет!

Уна осторожно коснулась сознания Ларса и не встретила никакого сопротивления. Она сразу нырнула в детство и увидела мальчика, бредущего среди трупов с одной мыслью — жива ли мать. Она смотрела до того момента, когда Ларс вернулся в Ненавию и узнал подробности о её смерти. А дальше Уна просто не выдержала и вышла из его сознания. «Если после всего этого Ларс не сошел с ума и не стал жестоким безумцем, значит, он лучший из тех, кого я встречала в своей жизни. Я больше ничего знать не хочу!»

Ларс начал приходить в себе лишь через несколько часов. Когда в голове прояснилось, он увидел заплаканное лицо Уны.

— Ну вот, этого и следовало ожидать, — мрачно произнес он.

— Ларс, я люблю тебя. Это такой ужас, что тебе пришлось пережить, — Уна вновь зарыдала.

Ларс уставился на неё с недоумением.

— Я потом убил же его, сжег! Ты что? Жалеешь меня⁈

Уна сверкнула глазами, чувствуя, как в ней просыпается жажда справедливости.

— Мне жаль не тебя нынешнего, Ларс, а того мальчика, которому пришлось пережить весь этот кошмар!

Ларс резко поднялся и вышел из спальни. Он ожидал от неё все что угодно. Он готовился к тому, что она сочтет его жестоким, увидев, как он топит корабли или уничтожает врагов. Он допускал, что в её представлении это неприемлемо, её должен был шокировать ритуал. Но никак он не готов был столкнуться с жалостью. Это был словно удар в под дых. Всё было так хорошо! И хор его дернул делать предложение!

Вечером он собирался во время последнего перед походом ужина объявить о своей помолвке. И что теперь? Его ужасала мысль о том, чтоб посмотреть в глаза Уне. Он готов показать свои отвратительные стороны, но не хочет, чтоб она видела его в его горе и слабости, даже если он проявлял их, будучи ребенком.

Промучившись полдня, он окончательно впал в тоску. «Это просто невыносимо. Надо что-то сделать! Надо объяснить ей, что жалеть стоит кого угодно, только не меня!»

Он ворвался в лечебницу и увел её.

Они ехали в колеснице и молчали, а затем также молча прошли в покои.

— Ларс, ты же сам хотел, чтоб я всё увидела, а теперь почему-то злишься. Я не могу отменить свои чувства и не хочу, — не выдержала Уна.

Он обернулся и посмотрел ей в глаза, от неё шли такие волны любви, что Ларс растерял все слова.

— Прости меня…

Она сделала шаг навстречу, он обнял её и с головой ушел в пьянящее облако любви.

Они очнулись лишь спустя несколько часов.

— За ужином нас уже, наверное, не ждут, — задумчиво произнес Ларс. — Ладно, если разошлись, прикажу всех вновь собрать.

— Зачем? — удивленно спросила Уна.

— Объявлю всем, что ты согласилась выйти за меня замуж. Ты ведь не передумала?

— Нет, я безумно тебя люблю.

Оказалось, что половина приглашенных и впрямь разошлась, а половина была уже пьяной.

Наконец, все собрались вновь.

На Ларса уставилось множество глаз, все осознавали, что просто так он не стал бы их звать в столь поздний час.

— Только не говори, что решил еще раз обсудить план завтрашнего боя, — произнес пьяным голосом Коракс.

— Нет, Марий, не переживай, и можешь не пытаться собрать свой хмельной мозг в кучу. Напрягаться не придется, — произнес Ларс, сделал долгую паузу, и, убедившись, что все внимание приковано к нему, произнес.

— Сегодня самая лучшая девушка во всех мирах согласилась стать моей супругой. Мы с Уной поженимся, как только закончится война.

Раздались веселые крики.

— Ну наконец — то! — выпалил Руд.

— Ну что же, я рад, что ты теперь не холостяк, — изрек Марий и разразился гомерическим хохотом, а когда почувствовал на себе недобрый взгляд Ларса, добавил уже совершенно серьезным голосом, — главное — светлая, а не какая-то темная пакость.

Уна почувствовала, руку Ларса на своей.

«Не обращай внимание, Марий всегда такой».

Слуги разлили всем вина.

Луций поднял чашу и произнес тост:

— Я рад, что ты нашел себе пару, Ларс. Я помню тебя с детства, ты всегда был стойким и