Катализатор (СИ) - Горъ Василий

— Насколько я понял, команда пришла с самого верха… — в том же режиме ответил он и сразу же добавил: — По словам Виктора Викторовича, там в шоке от перспектив этого шага к популяризации российской ССО, поэтому решили добавить прошлому Жени немного «правильного» объема.

— Народ в шоке… — усмехнулся я, очень сильно преуменьшив то, что ощущал в невероятно «густом» эмофоне зрителей, находившихся в области досягаемости соответствующего навыка.

— А та его часть, которая ставила на победу Пираньи, наверняка вешается! — хохотнул он и прикипел взглядом к фигуре Долорес Рубио, возникшей в начале противоположного помоста…

…Как и следовало ожидать, по-настоящему теплый и искренний обмен приветствиями не помешал обеим женщинам переключиться в боевой режим. При этом и та, и другая были абсолютно расслабленными, поэтому «тестовый» обмен ударами получился чрезвычайно быстрым, но ни разу не легким — да, Афина могла вложиться в разноуровневую двойку и лоукик по внутренней стороне бедра мексиканки намного серьезнее, а контратака Пираньи, принятая Женей на блок, запросто проломила бы не такую уж и тоненькую доску, но дамы просто оценивали способности противницы и не более. И пусть понять, насколько жесткой на самом деле был этот обмен любезностями, смогли очень немногие, зато вторая впечатлила всех: Долорес, начав со сдвоенного джеба в голову, фантастически быстро перевела атаку на корпус, ничуть не удивилась тому, что провалилась, выстрелила лоу- и фронт-киком, а затем ворвалась в тайский клинч, ударила коленом и… оказалась в воздухе. Причем прогнутой в пояснице и закручивающейся вправо-назад!

От хай-кика с проносом, который, теоретически, должен был упасть на ее падающую тушку сверху и вбить в канвас, защитилась «легким» шлепком по «подлетающему» бедру, весьма толково перевела падение в перекат, выкатилась в стойку и достойно встретила серию из девяти ударов Богини Войны. Да, попытка зайти в ноги не удалась, но была выполнена настолько быстро и красиво, что зал восторженно взвыл, а Батыров и Грейси, стоявшие возле меня, даже захлопали. Что неслабо удивило тренерский штаб мексиканки.

Следующие пару минут дамы обменивались сериями покороче, но пожестче, а с середины четвертой минуты раунда сошлись в ближнем бою и, ни разу не сцепившись в клинче, прорубились до гонга! Да, работали в две трети силы и так, чтобы ненароком друг друга не поломать, зато очень быстро, очень изобретательно и очень красиво. Вот трибуны и сошли с ума. Как потом выяснилось, на сто две секунды. Впрочем, в тот момент, когда эта парочка прервала «смертоубийство» и синхронно сложилась в поклонах глубочайшего уважения, народ взвыл снова.

— Это был нереальный крутой схватка! — протараторил Грегор, когда Афина подошла к нам, плюхнулась на табуретку, закрыла глаза и подставила лицо Кнопке, временно исполнявшей обязанности катмена.

— Уабщэ маладэс! — подтвердил Батыров, а Николай Петрович счел необходимым уточнить, что хороши обе и показал большой палец Пиранье, изображавшей медузу напротив нас.

Ну, а я молчал, так как знал, что мышечный корсет «старшей сестренки» все еще слишком велик, а выносливости, увы, пока не так много, как хотелось бы, понимал, насколько эта рубка вымотала нашу целительницу, и давал ей время восстановиться с помощью Дара. А еще «любовался» сплошными черными синяками, появившимися на ее предплечьях, плечах, широчайших, прессе, бедрах и голенях, ужасался количеству ударов, принятых на эти части тела, и в то же время радовался, что «сестренка» научилась отключать регенерацию, а значит, не спалится.

Афина вернула себя в форму секунд за десять до начала второго раунда, открыла глаза, коротким кивком поблагодарила Ольгу, как раз закончившую обновлять слой вазелина, встала и качнулась ко мне.

Я чуть-чуть присел и подставил ухо, чтобы не заставлять лишний раз подниматься на носочки, и услышал тихий шепот:

— Она работает нереально «чисто». А еще придерживает самые опасные удары и радуется каждой удачной комбинацией, вне зависимости от того, у кого из нас она получилась!

— Заметил. И тоже в восторге… — так же тихо ответил я, легонечко сжал ее запястье и ускорился, чтобы не вынуждать рефери делать нам замечание.

Тем временем Афина с Пираньей сошлись в центре восьмиугольника, обнялись, как хорошие подруги, дисциплинированно отошли к своим углам, а затем включили турборежим. Да, ненадолго — секунд на сорок — но за это время заставили зрителей, как-то умудрившихся не сорвать голоса в первом раунде, исправить это досадное недоразумение и добавили к уже полученным синякам и покраснениям не один десяток новых. Потом мексиканка вошла в одну ногу так называемым «внутренним проходом», чтобы не отдавать голову, а Женя, вовремя среагировав на этот рывок, стремительно «отключила» ближайшее плечо Долорес и «дальнюю» кисть, перекинула хват как бы не быстрее, чем делала на тренировках, «забрала» дальнее плечо и изобразила «пистолетик». То есть, сделала «подпрыжку» опорной ногой, затянула противницу на себя, перекатилась через спину и оказалась сверху!

В принципе, в этот момент можно было расстрелять Рубио хаммер-фистами, но отправлять эту женщину в нокаут мы не собирались, поэтому Богиня Войны выдернула ногу из захвата и разорвала дистанцию.

Следующую попытку провести тейк-даун Пиранья сделала на третьей минуте раунда, причем, по моим ощущениям, на автомате, так как во время очередной сумасшедшей рубки недостаточно хорошо напрягла пресс в момент удара Афины и «поплыла». Проход получился чисто борцовский, в переднюю ногу, но тоже не удался — Евгения перекрыла правый локоть мексиканки, не позволив улучшить захват, зашагнула, подсела и исполнила так называемый «обратный хват». Кстати, добивать или переводить бой в партер не стала и в этот раз, так как понимала, что объяснить ее нынешний уровень защиты от проходов в ноги намного проще, чем «феноменальные» навыки грепплинга, появившегося у базового ударника слишком быстро.

Следующие секунд тридцать-сорок особо не жестила, позволяя Пиранье восстановиться. Поэтому последние мгновения раунда та отработала в уже опробованном стиле, из-за чего зал снова сошел с ума. А потом прозвенел гонг, и «мазохистки», поблагодарив друг друга за полученное удовольствие, в темпе разошлись по своим углам. «Старшая сестренка» снова ушла в себя, хотя, по моим ощущениям, в этот раз устала значительно меньше, привела дыхалку и мышцы в норму, выслушала последние напутствия тренерского штаба, а перед тем, как шагнуть навстречу противнице, снова потянулась к моему уху и тихо прошептала:

— А ведь до знакомства с тобой я бы ее не положила…

— Ну, так она ни разу не лохушка! — хохотнул я, пожелал удачи так, чтобы шевеление губ засняла камера подлетевшего дрона, и вышел из клетки под хоровое «сипение» зрителей, уже не способных орать во весь голос, но все равно дуреющих от предвкушения очередного убийственного раунда.

И дамы их не разочаровали — сцепились в центре октагона «не на жизнь, а на смерть», почти две минуты вкладывались в удары так, как будто боролись за свою жизнь, затем разорвали дистанцию, секунд двадцать пять побросали «пустые» джебы и снова врубили турборежим. Вернее, врубила. Пиранья — на очень высокой скорости воткнула сдвоенный джеб в защиту Богини Войны, вбила мощнейший лоукик во внутреннюю поверхность ее бедра, изобразила начало правого бокового в голову, но вовремя провалилась «вниз», рванулась в ноги и… неожиданно для себя оказалась в модифицированной «гильотине»! Да, трепыхалась. Секунды две-три, скорее изображая сопротивление, чем реально пытаясь вырваться из этого захвата. Но стоило Афине напрячь мышцы рук и «посмотреть вверх», как мексиканка демонстративно расслабилась и трижды хлопнула по ее бедру.

«А вот и абсолютно „невозможный“ результат — победа Жени удушением в третьем раунде…» — мысленно хохотнул я, влетая в клетку, подкинул Женю в воздух, подкрутился под нее, подставил плечо под тренированную задницу, выпрямился и… скорее почувствовал, чем услышал требование «покатать» и Долорес.