Александр Зорич - Сомнамбула-2. Другая сторона Луны

– Эй вы! Матвей и товарищ Матвея, забыла, как вас там зовут! У нас всего десять секунд, потом паралич закончится. Залезайте быстрее, пока ваши палачи не пришли в себя!

Голос был девичьим! Очень взволнованным и глухим от испуга…

«Кем бы ни была эта девушка… И кем бы ни был этот загадочный Матвей… Я буду последним кретином, если не послушаюсь!» – подумал Максим.

Он с трудом поднялся на четвереньки и пополз к лесенке. Товарищ Альфа уже был там и нетерпеливо подгонял Максима.

– Давай, давай!

Пропустив своего пилота вперед себя, товарищ Альфа помог ему подняться по лесенке. Тяжело перевалившись через комингс люка, Максим бросил тревожный взгляд назад – что там с товарищем Альфой? Все ли хорошо?

Увы, отпущенные всем участникам этой драмы десять секунд закончились. Один из офицеров «Беллоны», белобрысый красавчик с холодными глазами, первым пришел в себя и сумел онемевшими пальцами вытащить из кобуры табельный пистолет. Он стрелял как пьяный – часто нажимая на спуск и дергая стволом.

Первые две пули ушли в пустоту над коптером.

Еще три чиркнули по верхушкам сосен.

Но вот шестая, седьмая и восьмая достали уже забирающегося в коптер товарища Альфу: в затылок, спину, правое бедро. Максим увидел серые глаза вождя «Армии пробуждения» – удивленные, растерянные.

– Я. – прошептал товарищ Альфа, выпуская из рук поручни лесенки, – я не успел.

Он завалился на спину и полетел вниз. Коптер начал набирать высоту. Шасси снесло стойку с пультом. Пыхнули искры короткого замыкания. Створки печи раскрылись.

И Максим увидел, как тело товарища Альфы, Людвига ван Астена, его вождя и брата его любимой девушки, падает в жадно ревущее адское пламя Пяти Стихий.

Они летели на малой высоте куда-то на запад, в направлении Фарсийских гор.

Погони, кажется, не было. Как видно, никто из тех, кому было поручено обеспечивать безопасность Кратера Закона, и помыслить не мог о покушениях такой дерзости…

Максим сидел в кресле второго пилота и искал на красивом лице своей спасительницы приметы какой-то особенной, отборной храбрости. Искал – и не находил. Лицо девушки было узким, правильным, а глаза – миндалевидными и глубокими. Движения ее отличались плавностью, характерной для танцовщиц. К слову, девушка была очень занята непосредственно пилотскими задачами, и Максим отметил про себя, что коптером она управляет в общем-то как новичок…

Заметив, что он пришел в себя, девушка участливо и нежно спросила:

– Как ты, Матвей? Отпустило?

– В общем-то да…

– Я чуть с ума не сошла, когда увидела тебя! – затараторила она, бросая управление и обнимая его. Коптер ухнул вниз.

– Осторожно! – Максим ухватился за штурвальчик, потянул на себя. – Разобьемся!

– Да, да, я сейчас. – девушка взяла себя в руки и выровняла машину. – Я так рада, так рада.

– А я вот нет.

– Почему?

– Погиб товарищ Альфа.

– Это пират, главарь банды?

– Эта банда, как вы изволили выразиться, только что спасла Марс от столкновения с кометой Шпитц-11! Если бы не мы, погибли бы миллионы людей! – взволнованно воскликнул Максим.

– Ну ладно, ладно, не кипятись, радость моя! И, кстати, с каких это пор мы на «вы»? Это же я, твоя Анна!

Перед Максимом встала нелегкая дилемма.

С одной стороны, налицо было какое-то недоразумение. Девушка-спасительница называет его Матвеем, считает своим старым знакомцем и, кажется, не подозревает, что он, Максим, член той же самой «пиратской банды», что и товарищ Альфа. Потворствовать ей дальше – значит поощрять этот опасный и вредный обман.

С другой стороны, сказать ей сейчас правду – кто знает, что она выкинет? Может, немедля развернет машину и полетит в сторону Кратера Закона. Мол, извините, спасла не того, ошиблась, с кем не бывает. Девушки – очень сложные существа. И выкинуть они могут действительно все что угодно.

Наконец Максим придумал выход. «Пусть пока везет, куда считает правильным, лишь бы подальше от места казни», – решил он и сказал:

– Послушай, Анечка… Что-то мне нехорошо… Так сильно тошнит… И позвоночник словно бы заиндевел…

– Это последствия пси-излучения. Скоро пройдет. Главное – ты жив.

– Можно, я подремлю хотя бы четверть часа? – деревянным голосом спросил Максим. Ему нужно было выиграть время.

– Спи, родной. Спи.

Максим и впрямь чувствовал себя хуже некуда. Поэтому особо утруждаться, чтобы изобразить изможденного временным параличом бедолагу, ему не пришлось. Он провалился в сон, как в омут, а когда проснулся, над Марсом уже сгущались сумерки.

Хронометр на приборной доске свидетельствовал: с момента его спасения прошло два часа тридцать четыре минуты (все временные отрезки мозг Максима фиксировал совершенно автоматически, по пилотской привычке). Он сел в кресле, энергично растер лицо руками и выпил минеральной воды из бутылки, заботливо протянутой ему Анной.

– А кофе у вас. у тебя в бардачке случайно нету? – спросил Максим. – Или хотя бы чаю?

– Откуда мне знать, что там у них в бардачке? Этот коптер я угнала… Поэтому что найдешь – все твое.

Максим принялся исследовать содержимое бардачка. Оно было удручающе скудным. Но, к счастью, аптечка там сыскалась. А вместе с ней и банка лимонада, которым он запил найденные таблетки.

– Куда мы летим, Анна? – спросил он.

– Туда, где тебя, да и меня тоже, никто не найдет. На дачу моей подруги Фаины. Она с мужем сейчас на Луне, участвует в конференции по ускоренному терраформированию островов для нужд курортного бизнеса…

– А где располагается эта дача?

– В живописном сосновом бору, на берегу ручья, который вытекает из родника с красивым именем Беседка Русалок… Мы будем сидеть в этой беседке с тобой… Только ты – и я…

– Я имел в виду, далеко ли туда лететь? – смущенно уточнил Максим.

– Километров двести еще… Кстати, совсем скоро мы будем пролетать мимо знаменитой горы Павлин!

– Знаю, знаю, – Максим улыбнулся. – Это свежайший фетиш вашего фирменного марсианского шовинизма! Какие-то полгода назад вы запустили с нее пассажирский орбитальный лифт и теперь всякий дурак может за небольшие деньги прокатиться на орбиту и обратно!

Девушка-пилот просияла:

– Вот теперь я узнаю моего Матвея! Моего любимого Матвея! Если бы ты знал, как мне хочется тебя скорее обнять и поцеловать! Если бы ты знал, как долго я ждала этого, скрываясь от преследующих меня пиратов в ледяных пещерах Ио!

– Господи… – только и смог промолвить Максим, опуская глаза.

Имя Матвей ему нравилось. И в то же время очень не нравилось. Слышать его было приятно. Но в тот же час какая-то часть души восставала против того, чтобы это имя слышать!