Артём Демченко - Ледяной коготь (трилогия)

Дракон бросил взгляд в сторону указанного товарищем места. Действительно-в противоположной стороне помещения еле-еле просматривалась трухлявая дубовая дверь, висевшая на проржавевших петлях.

— Да, вижу, — ответил дракон. — Любопытно…

— Надо узнать что за ней-вдруг это вход куда-то?

— Хорошая идея, — ответил дракон, расправив крылья. — Я проверю, а ты оставайся здесь. Если вдруг что-беги со всех ног отсюда, ясно?

— Ясно, — кивнул в ответ Эзраэль, с неописуемым восторгом продолжая осматривать обездвиженное каменное войско. Дракон, не мешкая ни секунды, расправил крылья и полетел в другой конец зала.

Достигнув намеченной цели, наш чешуйчатый герой, слегка отодвинув в сторону потрепанную временем и сыростью пещер дверь, попытался протиснуться в крошечное каменное помещение. Сделать это было не так-то просто, как казалось на первый взгляд: по всей видимости, зодчие гномов были очень недальновидными, поэтому к визиту наших героев не были подготовлены-проход в помещение был очень узким, поэтому дракону потребовалось применить колоссальное количество сил и сноровки, чтобы проникнуть в этот крошечный домик, не иначе как построенный для лесной эльфийской феи. Но внутри его ждало еще большее разочарование: в этой каменной будке хитрые бородатые карлики припасли очень неприятный сюрприз-глазам ошарашенного дракона предстали десять рычагов, сцепленных друг с другом в причудливом переплетении. По всей видимости, каждый из них отвечал за определенную операцию, о чем свидетельствовали многочисленные руны, но эта информация не делала особой погоды: выбрать было нужно только один-единственно правильный. Беспорядочные мысли дракона, в смятении пытавшегося понять функцию каждого из устройств, прервало громкое эхо голоса Эзраэля:

— Как ты там? Нашел что-нибудь полезное?

— Здесь какие-то странные рычаги, — ответил дракон, все еще пытаясь разобраться в хаотично-расставленном ребусе. — У каждого есть таблички с рунами гномов. Ты умеешь читать по-гномовски?

— Нет, к сожалению, — вопрос дракона вверг Эзраэля в уныние. — Что нам теперь делать?

— Не имею ни малейшего понятия, — в замешательстве ответил дракон, изо всех сил напрягая извилины в надежде найти решение непростой задачи. — Придется действовать наугад.

— А если случится что-то плохое? — с беспокойством спросил Эзраэль.

— В этом случае будем драпать отсюда со всех ног, — ответил дракон, сосредоточившись на выборе верного рычага. — В общем, если вдруг я ошибусь-беги.

— Погоди-ка, погоди-ка, — возразил Эзраэль. — Вместе сюда пришли, вместе и кашу расхлебывать будем. Я останусь с тобой.

— Я это говорю не потому, что погеройствовать хочу, — сказал дракон. — Ты должен будешь предупредить князя Луминеля, что у нас ничего не вышло. Так вы сможете заранее приготовиться к битве и не потерять драгоценное время.

— Понял, — ответил Эзраэль, оглянувшись назад. — Действуй, как только будешь готов.

— Хорошо, — согласился дракон, вернувшись к изучению рычагов. Под каждым из них была соответствующая табличка, на которой красовались потертые гномовские руны. Знал наш герой только одну букву из алфавита могучих горных шахтеров — «х», поэтому, используя свой малочисленный опыт в изучении языка гномов, всеми силами пытался найти эту букву, подозревая, что именно она будет являться первой буквой в слове «Хенгерд». По крайней мере, эта логика была единственной, которой он мог воспользоваться в тот момент. И вот, к неописуемой радости, на глаза дракону попалось слово, первой буквой которого являлась та самая пресловутая «х». Еле сдерживая себя от восторга, он закричал:-Похоже, я нашел его.

— Отлично, — ответил Эзраэль. — Тяни!

— Я не уверен, что это он…

— У нас нет другого выхода. Мы и так ищем иголку в стоге сена. Тяни давай!

— Хорошо, — сказал дракон и, схватившись за рычаг, медленно потянул его на себя. Стены каменного склепа задрожали, и из недвижимых шершавых горных стен послышалось какое-то странное бурление, сопровождаемое оглушительным треском. Дракон застыл, как вкопанный-страх сковал его тело и не спешил выпускать из своих холодных цепких объятий. Треск и бурление становились все отчетливее и отчетливее с каждой секундой. Казалось, будто нечто с неимоверной силой разрушало горную породу, превращало ее в бесформенную вязкую кашу. Странные звуки раздавались то здесь, то там, ввергая наших героев в пучину нечеловеческого ужаса. Дракон хотел было что-то сказать Эзраэлю, как вдруг стены пещеры с треском развалились, и бешеные потоки грунтовой воды, светящейся каким-то странным красноватым оттенком, хлынули в просторный каменный склеп. Зал начал быстро затапливаться: бурлящая вода, неся в своих водянистых рукавах осколки разбитой горной породы, с неистовым шипением принялась заполнять каждый метр безмолвного помещения. Дракон, вцепившись когтями в рычаги и сопротивляясь нахлынувшим волнам, прокричал застывшему на месте Эзраэлю:

— Беги! Скорее! Предупреди Луминеля!

— Я не оставлю тебя здесь! — отчаянно закричал Эзраэль, растерянно озираясь по сторонам. — Мы должны вернуться вместе!

— Я не умею плавать, — сказал дракон, наблюдая за тем, как вода заполняет крошечную сторожку и скрывает его когтистые лапы, поднимаясь вверх по задним лапам. В этот момент из потрескавшегося потолка хлынул мощный поток воды, продолжив заливать комнату. — Спасайся! Кто-то должен вернуться в Лориэль!

Эзраэль, метнув растерянный взгляд в сторону дракона, отрывисто сказал: «Прощай!»-и бросился по узкому тоннелю наутек. В это время вода уже приблизилась вплотную к голове дракона, полностью скрыв его массивную чешуйчатую шею. Над водой остались только кончики крыльев и голова. Почувствовав животный страх в глубине своей души, дракон стал отчаянно стремиться всплыть наверх, к потолку, чтобы глотнуть живительную каплю воздуха, но все его попытки оказались тщетными: в доли секунды вода заполнила все помещение, принудив дракона затаить в могучих легких крошечную порцию газообразного топлива. Вода резала глаза, мышцы отчаянно стонали от нехватки кислорода, мозг истошно вопил от страха смерти, однако хаотичные движения лап и хвоста, которыми дракон пытался хоть как-то выплыть из сторожки, оказались не напрасными-в течение нескольких секундная герой всё же очутился в полностью затопленном зале. К этому времени организм жадно употребил всю пищу, дарованную дыхательным рефлексом, и легкие нашего героя буквально горели ярким красным пламенем. Из пасти начали выбегать пузырьки углекислого газа, которые дракон в ужасе пытался удержать в себе. Зрачки нашего героя сузились в животном страхе умереть, тело начало хаотично биться из стороны в сторону в конвульсиях-разум уже не контролировал подконтрольную ему биологическую оболочку. После нескольких секунд хаотичных движений дракон ощутил, как дыхательный рефлекс делает свое черное дело: струи мутной горной воды медленно стекали по трахее и заполняли могучие легкие, затопляя крошечные пузырьки альвеол. В глазах начало темнеть. Мышцы уже не слушались, а просто дергались, расходуя последний кислород, оставшийся в теле. Через мгновение его тело безжизненно повисло в воде. Сердце колотилось все медленнее и медленнее, в голове поплыл темный непроглядный туман. Казалось, вот он-конец еще не начавшейся вечной жизни. Неужто все надежды на будущее пропали в этой красноватый жидкости, сгинули в этом пенящемся и булькающем водовороте Посейдона? Но вдруг, краем своего еще не канувшего в лету сознания, дракон увидел, как у каменных исполинов, казалось, неподвижно стоявших в вечной тьме, глаза зажглись ярко-голубым светом, а по складкам неаккуратно сцепленных между собой валунов, побежали серовато-синие струйки светящейся жидкости. Не успев удивиться или испугаться, дракон услышал последними нотками своего чуткого слуха громкий гул и последовавший за ним треск. В ту же секунду, перед тем, как потерять сознание, каждая чешуйка нашего героя ощутила, будто что-то несет его вперед, в темноту, в непроглядную египетскую темноту, обволокшую его затуманенный разум. Тьма… Тьма… Тьма…