Подземелье - Ваня Мордорский

Не смотря на подсознательный страх, что его заметят он вернулся к занятиям тьмой уже через два дня. Только теперь он знал — рядом на шухере стоит Маэль. Да, тьмой он занимался только когда тот был рядом, чтобы уж точно его не заметили повторно.

Но, в отличии от прошлых тренировок тьмы, сейчас его интересовала именно пыльца — туман тьмы. Именно эту форму использовали дроу пониже рангом. Проведенная ночь в Яме Тьмы сдвинула на целую ступень в нем инстинктивное понимание Тьмы, и тогда он умудрился раздавить песчинку тьмы в сотни крошечных пылинок, образовавших облачко тьмы. И теперь он пытался это повторить, в более тяжелых условиях — вне Ямы Тьмы.

Уже зная последовательность процесса и наблюдая за формированием тьмы всю ночь, Зур’дах уже понимал, что и как делать. Сначала надо сформировать песчинку, а потом — расщепить ее силой воли.

Почти двадцать минут Зур’дах просидел над одной песчинкой, вспоминая ощущения и сдавливая ее. Пока наконец не услышал тихий ХРУСТЬ!

И ощутил как в руках оказалась не одна песчинка, а бесформенное облачко тьмы.

Хорошо, — подумал Зур’дах, пытаясь ощутить это облачко так, как ощущал песчинку. Управлять всем множеством как единым организмом.

И это…получилось.

Не спеша облачко двигалось туда, куда указывал ему гоблиненок. Вправо-влево, вниз, потом застыло перед ним.

— Да, получилось! — тихо, но радостно прошептал Зур’дах.

Недостающий фрагмент управления тьмой наконец встал на место. И самое смешное, что это был самый первый элемент, как его про себя назвал гоблиненок, — пылинки. Без них он не мог даже пытаться воссоздать то, что видел у дроу — оковы тьмы, которыми те просто сковывали на месте противника. Теперь вопрос оставался лишь в том, чтобы научиться в достаточной мере управлять туманом тьмы.

За несколько дней до возвращения Старшего Наставника он сумел продвинуться в этом. Расплющив парочку песчинок он свободно направлял их, а потом возвращался в исходное состояние. Оказалось, управлять просто: нужно просто не стараться выделять пылинку, а охватить всю область целиком.

Совершив такое более сотни раз, Зур’дах наконец смог довольно точно направлять их. Если в первый раз, когда он пытался их сдвинуть, они передвигались будто преодолевая некое сопротивление, то теперь им ничего не мешало. Куда его мысль указывала — туда они и летели. Понемногу Зур’дах добавлял к одной расплющенной песчинке еще и еще, и довольно легко дошел до десятка. И вот тут уже каждая последующая ощущалась как дополнительный вес, который ему волей, будто мышцей, требовалось сдвигать.

Загадкой пока оставалось другое: как дроу буквально из тени берут пылинки, минуя тот этап, который он проводит, и сразу охватывают путами врага.

Зур’дах заметил, что занятия тьмой здорово отвлекали от любых волнующих мыслей: о будущем, о боях, о Дахе, о Саркхе, Кае… и прошлом. Наблюдение и управление каплями и песчинками словно погружало его в свое, особое время — время, в которое всё остальное переставало существовать.

Едва освоив управление пылинками в пространстве, он начал пытаться придавать им форму, удлинять, расширять, вытягивать в длинную полосу, тем самым увеличивая их плотность, но ни в коем случае не сжимая до формы песчинок. Этот этап оказался самым сложным. Дроу формировали жгуты и петли тьмы моментально, так что в бою у них почти не уходило на это время, у него же…туман медленно-медленно обретал форму. Такой в бою не используешь — просто не успеешь.

На время освоения пылинок тьмы, Зур’дах подзабросил создание капель тьмы, лишь раз за тренировку подкармливая Прожору двумя-тремя десятками капель. И то под конец. Рост паука замедлился.

Но тренировки пришлось отложить — вернулся Старший Наставник.

— Ну что, Зур’дах, — взглянул черный гоблин на него, — У нас с тобой есть примерно неделя, чтобы улучшить твои навыки.

— Всего неделя?

— Да. Сразу скажу — Хозяин решил, что тебе нужно участвовать в Бойне.

— Бойне?

— Да, это такой…хм…особый тип боев, проводится редко, где дерутся все против всех. Долго объяснять, когда это событие будет ближе — расскажу подробнее.

— И это будет уже через неделю? — сглотнул Зур’дах.

— Нет, конечно! Пока об этом не думай и не волнуйся, так просто на бойню не попасть. Посмотри на свою руку.

Гоблиненок взглянул туда, где только он видел свой круг и силуэт паука.

— Да не туда — на метки.

Зур’дах повернул руку предплечьем наружу, там было два смертельных боя и тройка обычных.

— Вот там должно быть три десятка смертельных боев — тех, у кого меньше, не допустят до Бойни, — так вот Хозяин хочет добыть тебе эти три десятка в кратчайшие сроки, а это значит…

Старший Наставник вздохнул.

— Это значит, что ты будешь драться часто…Очень часто. Так часто, как некоторые и не дерутся за всю свою бойцовскую жизнь. Так что будь готов к тому, что ты будешь выезжать скорее всего с каждой группой детей. С каждой. Но такова судьба сильнейших. Привыкай.

Ясно, — подумал Зур’дах, — Значит еще больше боев, еще больше нужно убивать и ничего с этим не поделать. Не убью я — убьют меня. Даже те фрагменты жизни насекомых, которые я увидел…там было тоже самое. Выживание. Бесконечное выживание, пока тебя, ослабевшего и одряхлевшего, не пожрет другая тварь.

Гоблиненок содрогнулся. Потому что вспомнил как тренировочные твари жрали тело Даха и остальных надсмотрщиков.

— Бери копье — посмотрим, что с твоими навыками.

Через минуту Зур’дах уже стоял перед черным гоблином, который держал любимый хлыст в руке.

Значит, — подумал гоблиненок, — Всё серьезно. Он будет в полную силу бить.

Так что мальчишка сразу включил Кровь. Глаза вспыхнули, а по венам побежал огонь.

Наставник напал без предупреждения, просто его хлыст описал дугу и устремился к Зур’даху.

Тот уже сместился влево, пропуская оружие над собой.

Я и забыл, какой он быстрый.

Тем