Гений Медицины. Том 3 - Игорь Алмазов

Я оставил Клочка дома, но маг-дератизатор всё равно смог почувствовать его энергию. Другого объяснения, почему он так уверенно указывал на меня, у меня не было.

— Какая аура? — тем временем недоумевал Зубов. — Мой интерн что, крыса?

— Сильно в этом сомневаюсь, как раз таки Боткин точно не крыса, — это решил вставить свои пять копеек Терентьев. — Если таковые люди и имелись в отделении — Костя от них уже давно избавился.

— При чём здесь какие-то люди? — вошедший мужчина из службы дератизации растерялся. — От этого молодого человека исходит аура, словно он держал в руках крысу. Или как-то контактировал с ней. В общем, это единственная крысиная зацепка, которую я чувствую в вашем отделении. Вентиляция, подсобки — всё чисто. Самих грызунов нет.

Никита с интересом уставился на меня.

— И что за контакт с крысой? — поинтересовался он.

Придётся как-то выкручиваться. Этот Юрий Денисович и вправду хороший специалист, раз почувствовал остаточный след даже несмотря на то, что Клочок сегодня дома.

— У меня есть домашняя крыса, — отозвался я. — Всё дело в ней.

Питомцев же в этом мире держать не запрещено! По крайней мере, я на это надеюсь… Слишком абсурдно было уточнять нечто подобное.

— Я чувствую ауру именно уличной крысы, а не декоративной, — заупрямился Юрий Денисович.

Да уйдёт от сегодня отсюда или нет, в конце-то концов? Прицепился, как будто я тут враг народа.

— Я покупал её в зоомагазине как декоративную, — спокойно ответил я. — Конечно, могли и обмануть. Но она живёт у меня уже полгода, и ничего странного я не отмечал.

Такой ответ сотрудника службы дератизации удовлетворил.

— Тогда на этом всё, — заявил он. — Всего доброго!

Дверь за ним закрылась, а Зубов уставился на меня.

— Вообще-то наличие крысы… — начал было он.

— Раз вы просили действие, тогда вот вам оно — не донимайте меня обсуждением моей личной жизни, — отозвался я.

Мы же играем в правду или действие, так что имею право. Зубов недовольно глянул на меня, но расспросы прекратил.

— Старая утка, правда или действие? — обратился он к Терентьеву.

— Давай правду, и так обо мне всё знаешь, — отозвался тот.

Хотя наверняка выбором гинеколога руководил другой фактор. Из-за обилия выпитых магических коктейлей Терентьев был не в состоянии выполнять какие-либо действия.

— Ну наврал же ты, что у тебя было с Марией Михайловной? — внезапно спросил наставник.

Не думал, что мне тоже будет так интересно услышать ответ гинеколога.

— Наврал, — сконфуженно признался тот. — Мне кажется, с этой женщиной вообще невозможно, кхм… Отшила только так.

Возможно, и ещё как. Но спорить точно не буду. Мне только еще одного врага в лице нашего гинеколога не хватало.

Терентьев решил испытать Шуклина. И понеслось!

— Действие, — буркнул Шуклин. — Только не надо мне ещё одно дежурство добавлять!

— Это было бы самое скучное действие в истории этой игры, — фыркнул гинеколог. — Нет, давайте-ка вы лучше… С улыбкой на лице споёте Гаудеамус. Хотя бы первые два куплета.

Гаудеамус — это песня на латинском языке, которая в современном мире считалась гимном студентов. Особенно её любили именно студенты лекарских академий, так как к латинскому языку они были ближе. И её изучение обязательно стояло в программе первых курсов.

— Давайте лучше правду, — взмолился Шуклин. — Я не умею петь!

— Нет-нет, как договорились, — Терентьев был непреклонен.

И Шуклину пришлось спеть. Действительно, остальные в ординаторской впервые наблюдали улыбку на его лице. Натянутую донельзя, но всё равно улыбку.

Никита и Терентьев, разумеется, ещё и засняли это всё на мобильные телефоны. На память.

— Лена, правда или действие? — отмучившись, спросил Шуклин.

— Действие, — покраснела девушка.

Правду теперь все стали побаиваться. После правды Терентьева.

— Поцелуй в щёку одного из мужчин в этой комнате, — Павел ничего не смог придумать, и явно буркнул первое, что пришло в голову. Даже нескладно сказал.

— Ох, заранее прошу прощения за щетину, — всплеснул руками Терентьев. — Станки закончились.

— Старая калоша, девушке всё равно на твою морщинистую щёку, в комнате трое молодых есть, — осадил его Зубов. — Уж даже я не претендую.

Покрасневшая донельзя Тарасова подошла ко мне и звонко чмокнула в щёку.

— Предсказуемо, — буркнул Шуклин. — И что все в нём находят?

Лене осталось задать вопрос Никите, и он выбрал правду.

— Тебе нравится работать терапевтом? — спросила девушка.

Самый скучный вопрос, который только можно было придумать. А ведь было столько возможностей!

Впрочем, Никита отнёсся к нему серьёзно.

— Совсем нет, — заявил он.

Остальные с удивлением уставились на него, ожидая подробностей.

— Мне нравится побеждать, — пояснил Никита. — Я победил остальных интернов, получив место здесь. И это очень меня порадовало. Но сама работа мне не нравится.

— Так почему же… Как это… Птенец окрылённый, какого ляда вы тогда здесь делаете? — Зубов выглядел шокированным.

Его бывший интерн, работающий уже в отделении, внезапно заявляет, что работа ему не нравится. Ситуация, конечно так себе.

— Вы не подумайте, ваше руководство мне нравится, зарплата устраивает, и всё такое, — поспешно добавил тот. — Просто… как-то скучно, что ли.

А вот в это охотно верю. Именно Никита постоянно является инициатором наших встреч. Постоянно старается всех развеселить, поднять настроение. Просто он такой человек.

— Надо это исправить, — решительно ответил Михаил Анатольевич. — Не потерплю, чтобы мой птенец страдал!

— И как именно вы хотите это исправить? — поинтересовался Никита.

— Проведём соревнования с системой рейтинга, — ответил Зубов. — Слушайте как.

Его план был довольно детально продуман, как будто он придумал его ещё до всего этого разговора.

С понедельника на посту у медсестры будет висеть пять ящиков, для каждого из нас. Пациенты, медсёстры, санитарки могут кидать в этот ящик баллы. Каждый человек может бросить только один раз, от одного до пяти баллов. В конце недели, в субботу, это подсчитывается, и кто победил — тот получает награду.

— Я запутался, — заявил Никита, выслушав объяснения наставника. — Вы сказали, что каждый может бросить в ящик только раз. Как это будет контролироваться?

— Ящики будут специальные, у нашего завхоза есть несколько подходящих, — ответил Зубов. — Так что попрошу выделить. Магические.

—