Возвращение демонического мастера. Книга 10 - Антон Романович Агафонов

тоже стала гораздо слабее. Он её полностью не погасил, но и не пытался задавить меня. — Крейн, значит… Хм-м-м-м… Грейс рассказывал о тебе, говорил, что ты выскочка-гарван, который посчитал, что может сравниться с ним. Я представлял тебя немного иначе на самом деле…

— А ты…

— Ах, мои манеры, ты же не местный. Привык я, что все вокруг кланяются, стоит мне появиться. Сайрус Роддей. Средний брат Мару.

— А ещё чемпион арены, — хмыкнул я и пожал протянутую руку.

— Значит, кое-что ты всё-таки слышал, — довольно осклабился парень. — Участвуешь в схватках?

— Разумеется.

— Тогда жду не дождусь возможности скрестить с тобой клинки. Грейс тоже участвует, но если бы мне пришлось делать ставки, то я не был уверен, на кого лучше. Ты, может, даже посильнее его будешь. Но точно не сильнее меня, — и рассмеялся, но я не обиделся этому самодовольству, оно было сказано больше в шутку, хоть и имело под собой некоторые основания. — Кстати, что ты не поделил с кван-худцами?

— Мой ученик участвовал против одного из них и победил. Это им очень не понравилось, стали говорить, что на малой арене побеждают только они. И это всем известно. Что, мол, вышел против Кван-Худа — должен проиграть.

Услышав это, Сайрус перестал улыбаться. Он мгновение смотрел на меня, затем развернулся и гневно посмотрел на присутствующих.

— Это правда? — спросил он у них.

Но воины молчали. Тогда Сайрус развернулся и подошел к тому, что лежал раненый на земле.

— Это правда? — повторил он свой вопрос.

Несмотря на боль, Хасун, морщась, попытался что-то ответить, а затем его господин крикнул что-то, и татуировка на плече вспыхнула алым.

— Да! Да! Правда, — внезапно заголосил раненый после этого. — Но господин… Это же делалось для дома Роддей! Ваши воины должны быть самыми сильными и оттого должны побеждать, показывая всем вокруг, насколько они сильны!

Сайрус застыл над ним, а в следующий миг одним ударом ноги размозжил голову, а следом отправил тело в полет. Товарищи уже покойного Хасуна посерели, только-только осознавая, что именно сейчас произошло.

— Ты, — он ткнул пальцем в другого кван-худца и поманил к себе. Воин, втянув голову в плечи, поспешил выполнить приказ и, когда оказался рядом с Сайрусом, весь затрясся. — И давно?

Тот нервно сглотнул, не решаясь произнести и слова.

— Если ответишь честно, без утайки, сохранишь жизнь. Почую ложь в твоем голосе, и твоя смерть не будет такой быстрой, как у него, — Сайрус кивнул на мертвеца.

— Уже много лет, господин, — тут же затараторил опрашиваемый. — Как уважаемый Кирхан стал старшим в Кван-Худе. Он поставил целью, чтобы у нас было больше всего побед на малой арене.

— Так вот в чем дело… — Сайрус дернул щекой, а затем похлопал по плечу воина. Тот совсем сжался, боясь, что его прикончат прямо на месте, но член дома Роддей сдержал обещание и оставил того в покое, вернувшись ко мне. — Ещё раз прошу прощения за нечто подобное. Вот уж не думал, что наши люди решат столь сильно нас опозорить. Выпьем попозже, братец, а мне пора. Нужно срочно разобраться с этой ситуацией.

Брат Мару дружески хлопнул меня по плечу, а затем указал на одного из стражников.

— Ты, отведи его во дворец, со всем уважением, а затем доложи сестрице Мару, что прибыл Натаниэль Крейн.

— Будет исполнено, — тот ударил кулаком в грудь и умчался отсюда, словно ветер. Другой стражник подошел ко мне и уважительно поклонился.

— Прошу следовать за мной, я провожу вас во дворец.

— Я не один, — сообщил я ему. Мои товарищи были неподалеку, готовые тоже вступить в бой, если тот завяжется, но теперь ситуация разрешилась. — Дайте минутку.

Я подошел к сестре и остальным и сказал:

— Думаю, будет лучше, если я пойду один. Останьтесь пока в городе, если всё будет хорошо, пришлю за вами кого-нибудь.

— Ладно, если что, будем неподалеку от того заведения, где мы ели только что, — кивнула Мия.

Попрощавшись с ними, я направился вслед за стражником, и идти пришлось долго. К одному из подъемников, что вел в верхний город. Никаких артефактов для подъема тут не использовали, только грубую человеческую силу нескольких десятков людей, которые поднимали тяжелую конструкцию наверх и спускали её с помощью примитивной системы лебедок.

Зрелище это вызвало у меня двоякие впечатления. С одной стороны, действительно впечатляло, ведь подъемник был огромным каменным блином, что опоясывал одну из опорных колонн верхнего города, а с другой, то, что для его подъема нужны сотни рабов, вызывало во мне отвращение. Но тут я бессилен, таков уж этот мир, и все, что в моих силах, это не допускать подобного на своих землях.

И вот верхний город. Он разительно отличался от того, что было внизу, хотя бы тем, что тут было очень много зелени. Огромные фруктовые сады и плантации занимали больше половины территории, и на них работали сотни тысяч рабов. Другую же часть занимали гигантские и величественные дворцы, совершенно не похожие на привычную айрванскую архитектуру. Более массивные, грубые, и лишь огромные цветные гобелены разноображивали их схожесть. Тут действительно было на что полюбоваться.

По пути я заметил на дереве необычные оранжевые плоды, никогда таких видеть прежде не доводилось. Одно из деревьев оказалось близко, и мне захотелось сорвать, но меня остановил провожатый.

— Пожалуйста, не делайте этого, господин, — вежливо, но настойчиво попросил он. — Каждый плод здесь подотчетен. Если вы съедите его, то кто-нибудь будет наказан. Скорее всего, я, потому что вы гость, а я вас сопровождаю. Уверен, что когда вас примут во дворце, вы сможете съесть их столько, сколько захотите.

Я кивнул, совершенно иначе взглянув на окружающие поля. Похоже, ситуация с голодом намного серьезнее, чем мне могло показаться на первый взгляд.

Мы прошли по широким, и почти пустым улочкам между дворцами, пока не вышли к одному из самых больших тут. Он нависал, давил, и казалось, что его размеры больше, чем весь Гаруд, причем в разы.

Чтобы попасть внутрь, пришлось пройти по ступенькам и встретиться с охраной. Те встретили нас без особого радушия, но когда мой сопровождающий передал сообщение, тут же подозвали одного из слуг, который поспешил передавать его дальше. Мой же спутник поклонился и отправился по своим делам, исполнив свой долг.

Ждать пришлось