Комнатка - Гектор Шульц

смотря на бледного нихила, а потом, вспомнив о работе, кивнула мне. – Так. Помоги мне с зеленью и специями. Ты единственный из нихилов, кто зелень шинкует мелко. А для этого блюда чем мельче, тем лучше. Привет, Сакура!

Приветствие адресовалось примаре, которая вошла на кухню и задумчиво подошла к Реже. Я, опустив глаза, взял в руки нож и принялся измельчать зелень. Но, даже не смотря на Сакуру, я чувствовал её напряжение. Режа тоже его почувствовала.

– Экскурсию провели? – спросила она, не отрываясь от работы и орудуя ножом.

– Да, – хмыкнула примара. – Ратто закончил ей спальни показывать и повел в сад.

– В сад? – удивилась Режа, повернувшись к Сакуре. Та усмехнулась и кивнула. – Вот дела. Новеньких же обычно в сад не пускают.

– Ратто виднее, – я вздрогнул, когда Сакура задела мою руку, опускаясь на корточки перед Месяцем и заглядывая ему в глаза. – Как он?

– Анекдоты травит и стишки смешные рассказывает, – улыбнулась Режа, с умилением смотря на нихила. Сакура снова кивнула и протянула Месяцу большую кружку, над которой поднимался пар. – Не иначе чай твой помог.

– Надеюсь на это. Он что-то увидел той ночью у помойного люка и это его не отпускает, – тихо ответила примара. – Это отвар из целебных трав. Лучок помог найти нужные, а я все заварила. Ему нужно отдыхать. И еще, Режа… – Сакура посмотрела на девочку, дожидаясь, когда та обратит на неё внимание. – Не пускайте его к помойному люку. И следите, чтобы он сам туда не забрался. Если ему лучше, то не стоит провоцировать очередной приступ.

– Дверь закрыта на замок, – напомнила Режа. – После того случая.

– И все-таки. Следите за ним, – улыбнулась Сакура, и я почувствовал, что она смотрит на меня. – Привет, Молчун. Тебе помочь?

– Нет, спасибо, – покраснев, ответил я, но Режа, вспомнив что-то, всплеснула руками.

– Да. Смешай, пожалуйста, специи. Я ничего не успеваю! Подвинься, Молчун. И мельче шинкуй. Мельче…

Я работал молча, а Сакура и Режа словно нашли подходящего собеседника, принявшись перемывать косточки новенькой. Главным вопросом было то, куда же она попадет. Я промолчал, понимая, что моя догадка никому не нужна. Хотя, странные слова Телевизора о том, что все может быть, не выходили из головы.

– А что скажешь ты? – тихо спросила меня Сакура, отрывая от размышлений и шинковки зелени. Режа, бросив взгляд на тщательно перемолотую ножом кучку, довольно кивнула и забрала у меня разделочную доску, взамен протянув свою, на котором еще оставалось мясо. Идеальный кусок мяса, без прожилок и пленок. Старший примар всегда ест только лучшее.

– Что я д-должен с-с-сказать? – протянул я и, вздохнув, принялся нарезать мясо на аккуратные кубики. С этим я и впрямь справлялся лучше других.

– Ты был там с ней. Что ты скажешь о новенькой? – уточнила примара. Я почувствовал, что её глаза буквально сжигают меня, но справился с оторопью и ответил.

– Она… н-необычная. Не т-такая… ка-ак о-остальные, – Сакура задумчиво хмыкнула в ответ и вернулась к смешиванию специй.

– Её взгляд пробирает, – буркнула Режа и неуютно пожала плечами. – Когда она на меня посмотрела, я почувствовала, что мне кто-то в душу смотрит. Вытягивает без стеснения все, что я пыталась скрыть.

– Ка-ак ты н-ночью ешь шоколад? – усмехнулся я и тут же смутился, позабыв о Сакуре. Но девочки, синхронно рассмеявшись, позволили мне расслабиться.

– И это тоже, – отсмеявшись, кивнула Режа. А потом, нахмурив брови, добавила. – И многое другое. Более личное, что я прячу в себе. Я слышала, что когда Ратто показывал ей нашу спальню, то Босяк, передвигавший кровать, палец себе вывихнул, испугавшись вошедших. Так новенькая вправила его. За пару секунд, представляете?!

– Вправила? – недоверчиво и холодно протянула Сакура, заставив Режу запнуться. – Палец?

– Я знаю, что лекарь у нас ты, – поспешила объясниться девочка. – Но она это сделала очень быстро. Босяк даже ойкнуть не успел, а Ратто сиял, как кот, объевшийся сметаны.

– Не в-волнуйся, – переборов стеснение и страх, я обратился к Сакуре, но девочка, казалось, меня не слышит. – Она на-на-наверняка с-станет ни-нихилом.

– С чего бы? – дернула плечом примара. – Если она так лихо управляется с переломами и вся такая странная, то ей дорога в примары!

– А он прав, – воскликнула Режа, воздев в руке нож и указывая острием на меня. – Лишь двадцать и семь могут жить в Комнатке. А примаров как раз семь. Не хватает лишь нихилов.

– Всегда есть место неожиданности, – тихо ответила Сакура, заставив меня побледнеть. – Никто не знает, что решит Телевизор. Даже Пенсне. Даже Ратто. Только Судья Изанами…

– Ну, а пока можешь расслабиться и выпить, – Режа, стрельнув глазами в сторону входной двери, вытащила из ящика плоскую фляжку и протянула её примаре. – Коньяк. Отменный. Ратто как-то за ужин подарил. Ты тоже, Молчун. Не стесняйся.

– С-спасибо, – буркнул я и покраснел, когда почувствовал на горлышке вкус губ примары. – Х-хорош!

– Это точно. Я стараюсь беречь, да тут уже немного осталось. Выпей, солнышко, – ласково произнесла Режа, протягивая фляжку Месяцу. Нихил замолчал, когда на кухню вошла Сакура и сидел молча до этой минуты.

– Спасибо, Режа. Ты всегда была ко мне добра, – пространно протянул он, делая маленький глоток и снова возвращаясь к созерцанию пустоты.

– Он станет прежним? – тихо спросила девочка, повернувшись к примаре. Та вздохнула и поджала губы.

– Надеюсь. Я не могу достучаться до него. Страх все еще сковывает его, и никто не знает, что же он видел той ночью у помойного люка. Ладно, спасибо за компанию. Пойду и заварю ему еще отвара. Скоро распределение, не буду мешать вам с готовкой.

– Ох, точно! Молчун, нам бы ускориться, – всплеснула руками Режа и вновь превратилась в ту Режу, которую я знал. – Быстро заканчивай с мясом и набивай горшочек. Рецепт рядом на стене висит.

Я промолчал и задумчиво посмотрел в спину Сакуре, которая направилась к выходу. Но тут молчание нарушил Месяц и его слова в который раз заставили меня побледнеть.

– Порядок изменится. Я вижу это, – буркнул нихил, поднимаясь на ноги и следуя за примарой.

На этот раз Ритуала Выбора не было. Шинаши покинул Комнатку добровольно и Сундук дал новую кровь. Которая сейчас сидела на диване, а Ратто, как и когда-то со мной, положил свою руку ей на плечо, дожидаясь, пока оживет Телевизор. А дальше все пошло не по плану.

– Новая кровь… Прелестная кровь. Такая древняя, такая дерзкая, такая сильная, – промурлыкал Телевизор и его голос был слишком громким в наступившей тишине. Молчал Ратто, молчала Сакура, молчали остальные примары, нецесы и нихилы, затаив дыхание и ожидая решения. – Давно я ждал этого. Нет, определенно,