Потеряв себя - Анатолий Новиков

место сражения. Его сердце замерло, когда он вновь увидел бездыханное тело своего бывшего друга, Парки, лежащего среди руин битвы. Уфир подошел к нему, его душа наполнилась горечью и печалью. Он опустился на колени рядом с телом друга, отдавая дань уважения павшему в бою, и погрузился в молчаливый момент скорби.

— Мы можем его похоронить?

— У нас не много времени, Уфир.

— Пожалуйста! — крикнул Уфир.

— Хорошо, я помогу его похоронить.

— Тут есть кладбище?

— В чертогах никого не хоронят, но мы можем закопать его за городом.

— Неужели нету мест получше?

Внезапно демоны, что помогли Уфиру, подошли и возразили:

— Если вы не против, мы можем его похоронить за нашим домом.

— Это лучше, чем за городом. Я буду вам признателен, если вы разрешите его похоронить у вас.

— Конечно. Мы поможем.

Оливьер и демоны осторожно подняли тело Парки и перетащили его на задний двор своего дома. Уфир стоял в стороне, смотря, как они аккуратно кладут тело на холодную и безжизненную землю, покрытую пеплом.

Они принялись за работу, выкапывая могилу для Парки. Каждая лопата, каждый глоток земли, был как удар по душе.

Когда могила была готова, Оливьер и демоны аккуратно опустили тело Парки внутрь. Уфир стоял там, неподвижно, его взгляд был устремлён на происходящее, но его ум был далеко, сбиваясь в мыслях о том, что Парки больше никогда не будет с ними. С каждым движением, каждым покровом земли, он чувствовал, как часть его самого погребается вместе с другом, поглощённая тёмным объятием ночи и бескрайней пустоты.

Когда тело Парки было закопано, на заднем дворе воцарилось молчание. Воздух наполнился горечью утраченной дружбы и тяжёлым бременем потери. Все стояли в неподвижном безмолвии, отдавая последний долгий вздох ушедшему.

Уфир, чувствуя горечь и отчаяние, достал из своего мешочка пачку сигарет. Это был первый раз, когда он почувствовал потребность в этом затяжном пристанище от мучений души. Скрутив сигарету между пальцев, он понял, что даже в этот момент, его старое "я" осталось в прошлом. Он приподнял сигарету к губам, но внезапно осознал, что у него не оказалось зажигалки.

Оливьер, заметив его беспомощность, тихо подошёл и протянул руку, из которой вырывался огненный пыл. Уфир приставил сигарету к пламени и печально протянул её к губам. Когда первый вдох смешался с дымом, его лёгкие заполнились горьким ароматом табака. Уфир закашлял, а дым залил его лёгкие, словно напоминая о его первом опыте.

Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с дымом сигареты. Он облокотился на стену, закрыв глаза от боли и потери. В этот момент он понял, что вкус этой сигареты никогда не сравнится с горькой реальностью утраты.

— Не знал, что ты куришь. — сказал Оливьер.

— Это мой первый раз. — ответил Уфир.

— Почему ты решил попробовать?

— Это… это сложно объяснить. — Уфир отвернулся, пытаясь скрыть свою неуверенность за завесой дыма. — Я просто… чувствовал, что нужно что-то сделать, чтобы справиться с этой болью. Думал это поможет ослабить боль внутри меня.

Оливьер кивнул, словно понимая.

— Иногда люди обращаются к различным способам, чтобы справиться с потрясениями, которые им приходится пережить. Но помни, что курение не решит твоих проблем. Временное облегчение не стоит того, чтобы наносить вред своему здоровью.

Уфир взглянул на свою дрожащую руку и понял, что Оливьер прав. Но в этот момент, он просто нуждался в чем-то, что поможет ему пережить утрату Парки, хотя бы на мгновение.

Уфир медленно докурил свою первую сигарету до конца, позволяя каждому вдоху заполнять его легкие горечью и тяжестью потери. Когда последний табак догорел, он медленно снял свой мешочек и взял в руки его ткань, которая стала ему так близка. С сильным чувством тяжести в сердце, он медленно опустил мешочек на могилу.

Этот жест был не просто прощание с другом, но и символом того, что Парки всегда будет с ним, даже если только в его памяти и в его сердце.

Затем они направились к карете, стоявшей неподалеку. Оливьер помог Уфиру сесть, а затем сам занял место рядом с ним. Карета медленно тронулась с места, направляясь обратно к замку Молоха.

Во время пути Уфир обратил внимание, что город, в котором произошла кровопролитная битва, больше не окутан аурой тьмы. Видимо, влияние демона было полностью истреблено.

Уфир сидел молча, погруженный в свои мысли. В его глазах отражалась решимость, смешанная с нетерпением. Наступило время выполнения последней части его сделки с Молохом, и он готов был встретиться с ним лицом к лицу.

Спустя долгий путь карета медленно подъехала к огромным воротам замка Молоха, скрипя на петлях. Широкие двери открылись перед ними, раскрывая путь внутрь грозного замка.

Уфир, сопровождаемый Оливьером, вышел из кареты и направился к главному входу. Он шагал с уверенностью, его сердце билось сильнее, когда он шел по длинным коридорам к залу Молоха.

При входе в зал Уфир остановился. Перед ним, на троне, вновь сидел Молох, который словно знал, что Уфир точно вернётся за ответами и своей частью сделки.

— Рад тебя снова видеть живым, Уфир.

— И я рад, господин Молох.

— Ты решился на убийство?

— Для меня не было другого исхода. Я не стану жалеть столь мерзкое отродье, что не способно увидеть свою ничтожность.

— Я не осуждаю твой выбор. А теперь перейдём к обещанному. Ты хотел задать мне вопросы, и я готов уделить тебе столько времени, сколько тебе требуется.

— Заслуживаю ли я такую силу?

— Встречный вопрос. Плохо ли иметь такую силу?

— Можно ли изменить предназначение или свою судьбу?

— Нельзя, потому что судьба это человеческая попытка объяснить их страдания. Судьбы никогда не существовало, всё зависит лишь от самого человека.

— Что такое добро и зло, и как понять, что является правильным выбором?

— Добра не бывает без зла, как и наоборот. Даже самый ужасный человек заслуживает прощения, поэтому я и создал чертоги тьмы, чтобы люди могли искупить свои грехи.

— Что произойдет с моей душой после смерти?