Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

— розы, наконец, попали в нужные руки, и были благосклонно оценены.

— Они тоже творение твоих чудес? — с улыбкой спросила Надежда Игнатьевна.

— Увы, все продавцы цветов ненавидят меня, — развел руками Никита. — Я же лишаю их прибыли.

— Думаю, девяносто девять процентов этих торгашей о твоем существовании не знают, — усмехнулся Сабуров, принимая пакет, куда не преминул заглянуть без смущения. — Ого! «Аматуни»! Серьезный ход, Никита!

— Саша! — укоризненно покачала головой женщина. — Как юнец, ей-богу! Евгения! Где тебя нечистый носит?

— Я здесь! — пискнула мышью та самая «легконогая егоза», появившаяся откуда-то из-за спины хозяйки. Она схватила букет и прижала его к себе, не забыв стрельнуть глазами в сторону молодого симпатичного гостя.

— Цветы в вазу, — теща добавила строгости в голос, ощутив девичий интерес к зятю. — Скажи на кухне, чтобы поторопились с обедом. Надеюсь, Никита, ты не убежишь через два часа? Не просто же так появился у нас? Великий князь, наверное, ждет…

— Матушка, я останусь до тех пор, пока ваши вопросы не иссякнут, — засмеялся волхв, ощущая спадающее напряжение. — Или вдруг захотите прогнать.

— Не дури, Никита, — загудел Сабуров. — Пойдем лучше в гостиную, расскажешь сначала, как живете с Дашей, а потом и вопросами замучаем.

— Надо бы мою охрану пристроить, — вспомнил Никита.

— Не беспокойся, — кивнул Глава. — Прокоп, найди Артема и передай от меня, чтобы княжьих людей накормили и приглядели за ними.

— Слушаюсь, хозяин, — пожилой охранник вышел из дома.

Прежде чем начать рассказывать о житье-бытье, Никита извлек из внутреннего кармана плотный конверт и отдал его Надежде Игнатьевне. Дашины родители как сели вместе на диван в гостиной, так и не отрывались от фотографий с дочерью и внуком. Никита терпеливо ждал, попивая апельсиновый сок, который принесла Женя по его просьбе. Ведь еще письмо не было прочитано, настолько жадно, с любовью и со слезами, которые Сабуровы уже не сдерживали, пересматривались снимки с Яриком.

— Никита, когда же мы увидим Дашеньку с внучком? — не вытерпел Александр Павлович. — Неужели нет возможности ее перебросить по порталу?

— Скоро, — пообещал волхв. — Мне нужен глухой уголок в парке. Там я оборудую площадку для индивидуального перехода.

— Сам? — не поверил Сабуров.

— Ничего сложного, он будет работать по маячку, чью роль будет играть кровь Даши, — пояснил Никита. — Сигнал устойчивый, надолго хватит.

— Я схожу, пригляжу место! — вскочил мужчина.

— Да сиди уже, торопыга! — схватила его за руку Надежда Игнатьевна и силком усадила обратно. — Успеешь, это тебе дел на десять минут. Там вся сложность в настройке телепорта. Лучше письмо читай!

Никита был уверен, что Сабуровы извинятся и уйдут в другую комнату, не желая делиться своей радостью с кем-то еще. Но они остались на месте, Александр Павлович подрагивающим голосом стал читать послание Даши, забыв о сидящем напротив госте. А Никита погрузился в размышления. Проблем с оборудованием площадки он не видел. Достаточно спрятать филактерий с кровью супруги в тщательно замаскированное место, он будет стабильно работать в качестве маячка. Пустяшное дело, на которое не потребуется расхода ресурсов как при открытии порталов. Маячки по крови наиболее эффективны в качестве точной наводки, но лишь для переноса одного-двух человек одновременно. А больше и не надо. Важно, что Даша будет регулярно посещать родных, да и Ярик, подрастая, узнает о своих дедушке и бабушке. К тому же он учитывал фактор Дуарха, который почему-то был неравнодушен ко второй его жене и младшему сыну. У волхва давно появилась стойкая уверенность, что демон негласно взял их под свою защиту, особо ее не афишируя. Если нужно, он им поможет, скорректирует курс для точного выхода.

Никита выяснил главное: в Твери сейчас безопасно. Верные Владимиру войска сумели отбросить мятежников из города и погнать их за Углич. С Москвой и Новгородом рано или поздно разберутся. Всеслав — вот самая серьезная опасность, и ее нужно ликвидировать как можно быстрее. Вариантов хватало, но, если ярославский князь упрется и не примет требования Великого князя — придется выбирать самый худший из всех вариантов.

— А не прогуляться ли нам, Никита? — голос тестя вывел волхва из глубокой задумчивости. — Пока готовится обед, я покажу тебе парк.

И хитро так подмигнул. Надежда Игнатьевна этот прямой как рельс маневр расценила с женской мудростью. Она старательно сложила надвое письмо и вместе с фотографиями вложила в конверт, и посмотрела на Никиту с улыбкой:

— Действительно, прогуляйтесь. Там сейчас хорошо, воздух просто насыщен свежестью. Поговорите на мужские темы…

Сабуров сразу потянул Никиту в глубину парка по одной из дорожек, вдоль которой росли аккуратно постриженные кусты жимолости и сирени.

— Знаю я одно местечко, где можно оборудовать площадку, — негромко произнес Александр Павлович, когда они достаточно далеко удалились от особняка. — Соседи, даже из прирожденного любопытства, не смогут ничего разглядеть.

— Мне нужно дерево с дуплом, — улыбнулся Никита, разглядывая деревья. — Я спрячу туда филактерий, он и будет наводящим маячком.

— Я так понял, помогать Даше будет кто-то из телепортаторов, — Сабуров пытливо взглянул на зятя. — Такие маячки работают через ауру. Неужели у вас есть Ходок?

— Вы невероятно осведомлены о технике подобных переходов, — хмыкнул волхв.

— Никита, мне же не пятнадцать лет, наивностью не страдаю, — мужчина вздохнул. — Сейчас сложное время, Великий князь наводнил столицу боевыми чародеями, усилил контроль за магическим фоном. Любое его возмущение сверх нормы сразу вызовет подозрение. Портал в парке ставить нельзя ни в коем случае. Засекут. А мне проблемы после нескольких лет опалы не нужны. Остается Ходок. Редчайший Дар, надо сказать.

— Я об этом сразу подумал, прежде чем предложил такой вариант перехода.

— Астральный след чрезвычайно трудно отследить, если пробой между мирами сделан мгновенно, как булавочный укол, — кивнул Александр Павлович. — Значит, такой человек у вас есть. Прекрасно.

«Дуарх очень бы обрадовался, узнай он о том, что обрел, наконец, душу и плоть, на время заменив Ярика», — невесело подумал Никита, не желая развивать эту тему. Да и Сабуров тонко ощутил грань допустимого.

— Его личность должна остаться в тайне, — все-таки счел нужным предупредить волхв, старательно обходя заросшую травой низенькую скамеечку.

— Не сомневайся, Никита. Буду молчать даже под пытками, — отец Даши был серьезен. — Лучше сдохну,