Противоборство Тьме - Максим Владимирович Виноградов

на полу, под столом, в самом углу комнаты. Сильно болела челюсть и правый бок. Сколько провалялся без сознания – не знаю, может несколько минут, а может и час. Кряхтя от боли, выполз из-под стола, кое-как смог подняться на ноги.

Анжела спала, заботливо укрытая одеялами, дышала ровно и глубоко. Лицо девушки приобрело, наконец, живой оттенок. Больше в комнате никого не было, дверь аккуратно прикрыта.

Я как можно быстрее оделся и вышел на улицу. Около двери, спиной ко входу, стоял Вольф, глядя куда-то вдаль. Я осторожно подошел ближе.

– Вольф…

– Молчи, Глеб. Ничего не говори. Иначе я тебя убью, – голос оборотня источал спокойствие, и это пугало до жути, – Я все понял. Я знаю, что там произошло.

Он повернул голову и мельком глянул в мою сторону.

– Я не дурак, Глеб, и я не из тех тупых ревнивых мужей, что служат героями бородатых анекдотов. Я знаю, что ты сделал. Ты спас ее. Спас, когда больше некому, когда больше никто не мог помочь. И сделал это так, как смог, единственным доступным способом.

Вольф помолчал. Я открыл было рот, но он вскинул руку, призывая к тишине.

– Наверное именно поэтому, Глеб, ты еще жив. Не представляешь, как мне хотелось тебя убить – там, когда ты валялся без чувств! И это было бы так просто! Убить тебя, убить Анжелу и уйти в леса, как сотни раз до этого. Но я… не знаю, что меня остановило. Скажу одно, твоя жизнь висела на очень тонком волоске, да и сейчас эта ниточка не стала толще.

Оборотень глубоко вздохнул несколько раз.

– Я… благодарен тебе, Глеб, – слова дались мужчине с большим трудом, – За то, что ты ее спас. Но это… Это выше меня… Это выше моего разума… Анжела была моей крепостью, моим бастионом. И теперь бастион пал. Я ухожу, сейчас. Не ищите меня, не надо. Потому что я могу передумать. Потому что, если мы встретимся еще раз, я тебя убью.

Он пошел прочь, не оглядываясь.

– Позаботься о ней! – крикнул Вольф на прощанье, прибавив шагу.

Я смотрел ему вслед, горечь вперемежку с жалостью терзали душу. Ну почему так неудачно? И так не вовремя. Наступает Тьма, на подходе орда варваров, Секта наносит Пруссии удар за ударом! А мы… разгромлены, разобщены, сломлены!

Опомнившись, побежал за лекарем. Тот долго не хотел идти со мной, ссылаясь на занятость. Подействовала только угроза обратиться напрямую к генералу Хартману. Целитель, недовольно кривясь, соизволил собраться и проследовать в домик к Анжеле.

Каково же было его удивление, когда врач увидел, что девушке стало значительно лучше! Она явно не умирала, выздоровление заметно невооруженным взглядом.

– Что случилось? Как это произошло? – допытывался лекарь.

– Сам не знаю, – соврал я, не моргнув глазом, – Выходил на полчаса, а когда вернулся, то вот… Нашел ее уже такой.

– Ну-ну… – буркнул врач, не очень-то поверив в чудесное выздоровление, но возразить ему было нечем.

Какое-то время я пробыл в избушке, помогая суетящемуся доктору. Он сделал Анжеле какой-то компресс, постоянно мерил температуру, удивленно покачивая головой. Убедившись, что все в порядке, я попрощался и пошел разыскивать Босса. Хотелось поговорить, узнать, что же будет дальше.

Мне повезло, я увидел того самого адъютанта, что встречал нашу команду в штабе. К моему удовлетворению, мужчина меня запомнил, узнал, на прямой вопрос ответил, что мистер Краузе, скорее всего, сейчас у главнокомандующего. Даже предложил проводить, но я решил, что и сам смогу найти дорогу.

Через пять минут я уже входил в городскую ратушу, беспрепятственно поднялся на третий этаж, и, постучавшись, проник в просторные апартаменты генерала Хартмана.

Босс и правда сидел тут, он весьма обрадовался, увидев меня. А еще у окна, в старомодном кресле-коляске, развалился Ян, с повязкой на глазах. Меня он поприветствовал еле заметной улыбкой и кивком головы.

– Анжела поправляется! – сходу заявил я, – Ей вдруг стало лучше!

– Наконец-то! Хоть одна хорошая новость! – оживился Стрелок.

– А где Вольф? – прозорливо спросил Босс.

– Ушел, – я не знал, что еще ответить на каверзный вопрос, – Мы… Мы с ним рассорились.

– Как не вовремя… – Ханс скривился, усиленно потерев виски руками, – Ладно, не бери в голову. Я пошлю ему весточку. А нам сейчас нужно решить, что будем предпринимать дальше.

– Черт возьми, Ханс! – Ян невесело усмехнулся, – Что тут еще можно предпринимать? Я чувствую себя старым, больным и абсолютно бесполезным куском дерьма. На кой черт вам нужен слепой стрелок? На что я годен без глаз?

– Да и все мы… – поддакнул я, – От вундертим остались одни ошметки. Команды практически нет.

– Отставить панику! – рявкнул Босс, – У нас нет времени на эти сопли! Мы не можем опустить руки, не можем просто так взять и все бросить! Мы – должны продолжать! Во что бы то ни стало! Я очень надеюсь, что вы мне докажете, что годны гораздо на большее, чем сидеть и издавать жалобное сюсюканье!

Он яростно оглядел меня и Стрелка, потом обратился к Хартману.

– Извините за эту небольшую сцену, генерал. Обрисуйте, пожалуйста, текущую ситуацию.

– Ситуация такова, – генерал-фельдмаршал поднялся со стула, обращаясь ко всем разом, – Я вынужден с прискорбием констатировать, что, впервые за три сотни лет, Бастион оказался в руках врага.

– Что с личным составом?

– К нам подошли две резервные армии, на большее рассчитывать в ближайшую неделю не стоит. В тоже время, силы противника превосходят наши по количеству почти в десять раз. Они полностью контролируют Бастион и область перед ним. Завтра, боюсь, вся эта орда хлынет через Западный перешеек в Республику, и мы, к сожалению, ничем не можем помешать.

– Это мы еще посмотрим, Маркус.

– Ханс, если у тебя есть план, то я бы не отказался его услышать прямо сейчас!

Вместо ответа Босс прошелся по комнате, заложив руки за спину. Постоял немного, глядя в окно, потом резко повернулся на каблуках.

– Что у нас с дирижаблями, генерал?

– Вся военная группировка воздухоплавателей стянута к Севежу, – усмехнулся Хартман, – Насколько я знаю, лично по твоему указанию, для борьбы с какой-то там заразой.

– Да-да-да, – кивнул Краузе, – Так и есть. В этом вопросе меня тоже провели. Но я слышал, что неподалеку есть музей воздухоплавания…

– А! Как же, помню! – кивнул генерал, – Есть там дирижабль, Гинденбург, по-моему. Старая модель, зато прочная и надежная, как молоток!

– Как и все мы… – буркнул Ян, – Старые и надежные.

– Я хочу, чтобы этот… Гинденбург доставили сюда к утру, – безоговорочно заявил Ханс, – Нам совершенно необходим хотя бы один дирижабль!

– Сделаем! – Хартман хлопнул ладонью по столу, – Но что ты задумал, хитрый старый лис?

Босс шагнул к столу, примостился в кресло, устало облокотившись на столешницу. Генерал подошел ближе, уставившись на Ханса в упор. Я давно уже восседал целиком беззвучно, теперь же и вовсе обратился в слух. Даже Ян выпрямился на своем месте, приготовившись внимать.

– Есть у меня один план, – мягко проговорил Босс, – Рискованный план, страшный план, опасный. Даже смертельно опасный – для отдельных его участников. Но других вариантов я не вижу…

Глава №7. Последний бой Гинденбурга

Битва за жизнь, или жизнь – ради битв.

Все в наших руках…

– Рассказывай, что ты придумал, Краузе! Каким бы безумным не был твой план, – устало попросил Хартман.

– У противника тридцать тысяч личного состава, – сказал Ханс и повернулся ко мне, – Что мы можем с этим сделать?

– Э-э-э… Отравить, запугать…

– Взорвать! – решительно закончил фразу Стрелок.

– Ха-ха-ха! Взорвать! Если бы у нас была такая бомба… – генерал резко оборвал смех, увидев выражение лица Ханса.

– Допустим, что такая бомба у нас есть, – кивнул Босс.

– Где? – Хартман спросил так, словно собеседник сейчас вытащит бомбу из своего кармана.

– Хороший вопрос, – сказал Ханс, пододвигая ближе карту местности, – Господа, взгляните сюда. Вы никогда не задумывались, почему Великая Стена построена не в самой узкой части перешейка, что было бы весьма логично, а западнее на десять верст, в месте, пусть немного, но уступающем по своим защитным и логистическим параметрам?

– Потому что это Прусская земля! – грозно сказал генерал, – Республика не может оставить ее варварам, даже десять лишних верст!

– Ох, генерал, вы уж поверьте мне, Республика вовсе не столь щепетильна и принципиальна в таких вопросах. Если бы речь шла лишь о территориальных претензиях, Стена стояла бы здесь! – Ханс ткнул пальцем в карту.

– Так что же тогда? – насупился Хартман.

Босс обвел взглядом всех присутствующих.

– Мало у кого в Республике есть