Крис Уэйнрайт - Сапфировый перстень

— Приветствую тебя, киммериец! — раздался знакомый голос.

Конан повернул голову, из боковой двери появился чернобородый советник в сопровождении пройдохи Гисана.

— Садись поудобнее, угощайся, разговор будет длинным, — предложил хозяин, в свою очередь удобно устраиваясь на подушках. — Расскажи нам, Гисан, что новенького в городе.

— Господин, купцы жалуются на то, что у них пропал караван — почти у самого города.

— Вот видишь, какие дела творятся? — обратился чернобородый к киммерийцу. — Ты не слышал об этом?

— Какое мне дело до караванов? — ответил Конан, управляясь с жареным фазаном. — У меня нет особых друзей среди торговцев…

Он решил, по совету Шелама, не говорить ничего лишнего, пусть лучше побольше ему расскажут.

«Но начало хорошее, — решил варвар про себя, — о толстяке не говорит, значит, скорее всего, его не правитель послал, иначе советнику было бы известно. Посмотрим, что будет дальше».

— Дело очень непростое, необычное, — продолжал чернобородый — караван исчез, не оставив никаких следов.

Киммериец скроил удивленную мину:

— Как это «не оставил следов», почтеннейший? Значит, ушел куда-нибудь в сторону, — предположил он, изображая наивное непонимание.

«Ну и хитрец этот варвар, — подумал в свою очередь советник, — откуда он знает про Лиаренуса?»

Конан брякнул первое, что ему пришло в голову, и, сам того не желая, подтвердил предположения советника о том, что караван исчез не без участия мага. В сторону от дороги уйти без следа можно было только на север, в направлении поместья Лиаренуса, на юге было много селений, и караван наверняка бы заметили.

«С ним надо держать ухо востро», — решил чернобородый.

— Гисан, принеси большое блюдо, — велел советник своему подручному.

Старикашка вышел из зала и через некоторое время вернулся, неся перед собой огромное блюдо. Подойдя к возвышению, он осторожно поставил его на ковер и с поклоном отошел.

Блюдо было необычное, киммериец так и впился в него глазами. На плоской поверхности были с большой тщательностью вылеплены горы, долины рек, стены городов и селений. Глина, из которой неведомый гончар сделал это чудо, была окрашена в разные цвета: горы — коричневым, леса и степи — зеленым, города — золотистым. Красноватыми линиями змеились дороги, даже купола храмов изобразил искусный мастер, покрыв их чешуйками золота, которые блестели и переливались в колеблющемся свете множества светильников.

— Такого тебе видеть не приходилось? — с некоторым торжеством спросил советник, наблюдая за изумлением варвара.

Конан только покачал головой.

— Что это?

— Не у каждого правителя есть такая вещь, — самодовольно заметил чернобородый. — Это наша Замора. Вот посмотри: Шадизар, Карпашские горы, Ларша, а это — Аренджун. Еще когда был жив мой отец, мир его праху, он собрал рассказы торговцев, караванщиков и воинов и приказал своим гончарам вылепить все эти горы, реки и города. Теперь я, как птица в полете, могу рассматривать Замору, да и не только, вот за Кезанкийскими горами кусочек Турана, вот граница с Коринфией, а на этой стороне северные земли Кофа.

Киммериец с восхищением рассматривал необыкновенное блюдо. Да, наверное, через эти вот горные хребты пробирался он из Бритунии на юг, по этим пескам подходил к Городу Негодяев — Шадизару. Он не мог оторвать глаз от дивной вещи. Как это могло прийти кому-то в голову — сделать такое чудо, без колдовства тут не обошлось!

К действительности его вернул голос хозяина:

— Но я позвал тебя не затем, чтобы удивить. Смотри внимательней, — он ткнул пальцем в стены города, — это, как я тебе говорил, Аренджун, а это, — он переставил палец чуть ближе к варвару, — Шадизар. Между ними два-три дня пути. Видишь селения, вот здесь, вот здесь, там?

Конан, следя за его рукой, уже начал соображать, к чему тот клонит.

— Брюхо Нергала, там же никто не живет! — воскликнул он.

— Правильно, — подтвердил чернобородый, — там нет ни сел, ни городов. Ты же говоришь, что караван свернул с пути. А куда ему идти? Там нет дорог, и через эти горы можно пробраться только пешком, путь в Коринфию вот здесь.

— Я сказал просто так, — усмехнулся в ответ варвар, — откуда мне знать, что и где у вас в Заморе находится, клянусь Белом!

— Так я тебе объясню, — важно продолжил свою речь советник, — вот здесь, в отрогах этих гор, поместье Горбуна Лиаренуса, помнишь, я тебе говорил про него?

— Помню, — равнодушно произнес киммериец. «Вот и дошли до главного», — подумал он про себя.

— Я говорил тебе, что перстень, который ты искал, находится у него. Ты так и не воспользовался моим советом? — спросил чернобородый, внимательно глядя на варвара.

«Так я тебе и скажу, вороний помет», — усмехнулся про себя Конан, а вслух, зевнув, произнес:

— Да как-то случая не было.

Он налил себе очередную чашу хорошего вина и осушил ее одним глотком. Гисан, который к столу приглашен не был, сглотнул слюну.

«Завидует мне, старая задница», — наливая еще, позлорадствовал про себя Конан.

— Слушай меня дальше, — продолжал советник, — кроме этого Лиаренуса, больше караван увести некому, а кроме тебя, никто не сможет разыскать его, так я думаю.

— Ты хочешь, уважаемый, чтобы я один пошел к этому Горбуну и привел обратно твой караван? — спросил Конан.

— Хотя мало найдется равных тебе, — польстил варвару советник, — но один ты не справишься. Я дам тебе пяток моих лучших воинов и проводника, чтобы привел вас на место.

— Отлично придумано! — согласился киммериец. — Но, клянусь Кромом, я не слышал еще предложений об оплате.

— За этим дело не станет! — уверил его советник. — Думаю, трех чаш серебра будет достаточно?

— Копыта Нергала! Плата неплохая! Но с каким товаром караван?

— Изюм, хлопок и…

— И ради такого дерьма ввязываться в это дело? — перебил его варвар.

— Ты дослушай, — укоризненно сказал чернобородый, — самый дорогой товар — это сорок невольниц из Стигии, — он причмокнул языком. — Молоденьких…

— Тогда другое дело! — усмехнулся киммериец. — Но награда должна быть побольше — скажем, пять чаш.

— Тебе не кажется, что это многовато? — недовольно поджал губы хозяин.

— Тогда ищи свой караван сам, а я не сумасшедший. Пойду, пожалуй… — Конан сделал вид, что приподнимается с подушек.

— Нет, нет! Не уходи! Я согласен! — поспешно сказал чернобородый.

«А чернобородый-то очень хочет, чтобы я столкнулся с Горбуном. Вот тебе, шелудивый пес, не обманешь, я сам тебя запихну в пасть колдуну!» — подумал Конан.