В поисках потерянного сердца - Амалия Мо

остановилась в переулке. Юноша накинул на меня плащ с капюшоном, скрывая лицо и волосы под грубой тканью.

– Ты слишком заметная, – пояснила она и продолжила двигаться в неизвестном направлении.

 Я шла за ней, чувствуя, как внутри меня разрастается колючий холод. С каждым шагом он обвивал сердце, распространяясь по телу, словно я погружалась в ледяную воду. Узкие переулки города казались сжимающимися вокруг меня, лишая воздуха и пространства.

 Я не могла понять, как моя сестра оказалась здесь, в этом чужом месте. Мысли путались, расплывались, и я не находила ответа. Единственное, что я осознавала – это смерть Брианны. Добрая девочка с веснушками больше никогда не улыбнётся мне, она больше не скажет своих подбадривающих слов. Я не успела сдержать обещание, не успела увезти её из этих проклятых краёв в безопасное место.

 Сковывающий лёд в груди не таял, но это не помешало гневу подняться из самых глубин моего сознания.

 Я убью Сибил.

 Я убью Мрака.

 Я убью Килиан.

 Мой гнев обрушится на всех них, и боги мне свидетели – я исполню задуманное.

 Катерина уверенно шла впереди, словно знала, куда ведёт, а я ощущала, как каждый шаг отдаляет меня от мести. Холод внутри становился невыносимым, проникая в самые глубины моего существа.

 Сестра не говорила ни слова, а я не могла найти в себе сил, чтобы задать ей вопросы. Я ощущала, как между нами растёт дистанция, как моя ненависть превращается в бездну, в которую я падаю, не в силах остановиться. Шаг за шагом, этот холод и гнев захватывали меня, не оставляя места для чего-то иного.

✧✧✧

 Когда юноша остановился у ветхой деревянной створки и толкнул её, я не задавала вопросов. Пришло время узнать всю правду.

 Внутри помещения всё утопало во мраке, и лишь редкие лучи света пробивались сквозь щели в стенах. Паутина окутывала всё – от углов до старых деревянных балок под потолком. Пыль поднималась клубами от каждого моего шага, витая в воздухе.

 В центре комнатки стоял старый, потрескавшийся стол, на котором лежали какие-то забытые свитки и книги. Они выглядели так, словно их не открывали целую вечность. Мебель, если её можно было так назвать, напоминала о давно прошедших днях: покосившиеся стулья, сгнившие от времени доски пола. В углу, куда свет почти не доходил, высился массивный камин, заросший сажей и покрытый толстым слоем пыли.

 Я повернулась к сестре, сосредоточившись только на ней. Молчание повисло между нами тяжёлым грузом. Она не торопилась говорить.

 Катерина стянула капюшон, и образ кудрявого мальчишки растаял. Передо мной стояла высокая брюнетка с волосами, остриженными по шею. Она поджала губы и посмотрела в пол, будто взглянуть в мое лицо было невыносимо для нее.

 Я видела, как разомкнулись её губы в попытке сказать что-то, но в то же мгновение створка за моей спиной скрипнула. Катерина взмахнула рукой, и её лицо вновь исчезло.

 Казалось, мои пальцы стали единым с ножом Акселя. Думала я недолго, развернулась, выбрасывая остриё вперёд. Я не умела обращаться с оружием, но ненависть будто подсказывала, что мне нужно делать.

– Фьори?! – Нож остановился у шеи, только чудом не войдя в плоть.

 Арслан выставил руки в защитном жесте. Его карие глаза смотрели на меня со смесью удивления и ужаса. Король Рейнграда сделал шаг назад, не прерывая зрительного контакта.

– Фьори, опусти нож, – Катерина приблизилась, осторожно касаясь моего плеча.

 Я моргнула, сбрасывая пелену ненависти, застилавшую глаза. Клинок я опустила, перекладывая его в левую руку, а в следующее мгновение развернулась к лицу короля, чтобы дать пощёчину. В последний момент рука сжалась в кулак, и я со всей силы ударила по его челюсти.

 Удар получился не таким сокрушающим, как бы мне хотелось, но разбить губу удалось. Он не ожидал, распахнул глаза и принялся вытирать кровь.

– Что ты творишь?! – возмутился король, не веря собственным глазам.

– Это за то, что ты хотел подставить меня, ублюдок! – со злостью выплюнула я, отворачиваясь от него.

 Напряжение повисло в комнате. Сестра таращилась на меня так, словно видела перед собой призрак.

– Или ты начнёшь говорить, или я ухожу отсюда, – медленно, вкладывая в каждое слово звенящую сталь, произнесла я.

 Катерина прекрасно понимала, о чём я спрашиваю, потому что опустила взгляд. Её плечи поникли, а лицо исказила грусть.

 Мне было плевать, почему Арслан здесь и что ему нужно. Я не спрашивала, что за причуды творятся с моей сестрой и почему она меняет облик одним взмахом руки.

 Я хотела знать только одно: почему сердце бога войны оказалось в моей груди.

 Сестра стояла передо мной, но не могла заставить себя встретиться со мной взглядом. Я видела, как её руки слегка дрожат, а пальцы нервно перебирают край её старого плаща. Она отворачивалась, стараясь скрыться за тенью, которую отбрасывал тусклый свет, проникавший сквозь щели в стенах.

 Её губы несколько раз открывались, но слова так и не были произнесены. Она избегала моего взгляда, как будто боялась, что я увижу в её глазах всю ту правду, которую она не решалась произнести вслух.

– Я так надеялась, что ты никогда не узнаешь… – тяжело вздохнув начала Катерина.

 Сестра присела на край ветхой кровати, и пыль, осевшая на матрасе, поднялась, подсвечиваемая светом из щелей.

 Я ждала, когда она продолжит, не ощущая внутри ничего, лишь безграничную пустоту. Казалось, что всё, что бы она ни сказала, не сделает мне больнее.

 Там, в лесу я оставила частичку себя. И эта часть была той самой живой и настоящей мной, к которой я уже никогда не вернусь.

– Мы не вольные люди, Фьори. Мы родились в этих землях, в королевстве Эстерион… во всяком случае, оно так называлось раньше, – с грустью произнесла сестра.

 Холод внутри не позволял другим эмоциям захлестнуть меня. И я была благодарна этому.

– Твой отец был королём этих земель.

– Почему только мой? – Она не сказала "наш отец", и это заставило меня задать вопрос.

– Наша мать родила нас от разных мужчин. Твой – король, а мой – мерзкое божество Майнос, – лицо Катерины исказилось от боли. – Когда она встретила твоего отца, боги благословили их и связали нитью. Наша мать стала королевой, а вскоре родилась ты.

– Ты истинная наследница этих земель, Фьори, – Арслан за моей спиной подал тихий голос, но я удостоила его резким взглядом, заставив замолчать.

– Он прав…

– Что с ними случилось?

– Килиан была придворной дамой, одной из фавориток короля. Когда Дарий и Мирелла прошли таинство, и мать стала королевой, Килиан свихнулась. Она делала всё,