Паучий дар - Фрэнсис Хардинг

неподвижно. Рука Неттл тисками сжимала его запястье. Лошадь сделала еще один шаг к кусту – и прошла мимо, исчезнув из поля зрения Келлена. Снова послышался долгий шипящий вдох. Потом звук шагов, удаляющихся в лес, до того затих, что их можно было принять за шелест листьев, опускающихся на мох. Только когда Неттл наконец ослабила хватку, Келлен поверил, что Галл и порождение Мари наконец ушли.

Они выбрались из кустов обратно на дорогу. Их одежда и лица были в паутине и пятнах густо пахнущей темно-коричневой пыльцы.

– Лошадь не смогла учуять нас из-за цветов, – сказала Неттл. Она была вся бледная и дрожала.

– Отлично придумано, – похвалил Келлен, когда они снова пустились в путь.

– Мы сильно рисковали, – призналась Неттл. – Я… не была уверена, что это сработает.

– Раз болотная тварь нас не съела, меня все устраивает, – мрачно ответил он.

О зубах лошади он упоминать не стал. Зачем, если Неттл и сама их видела?

* * *

Солнце клонилось к закату, а Неттл разве что не плакала от усталости, когда дорога наконец начала забирать вверх. Келлен уже мог разглядеть впереди темную громаду дамбы, которая изгибалась, как удивленно приподнятый горизонт.

У стражников на заставе глаза на лоб полезли, когда они увидели выходящих из леса людей. Но они не сделали ни малейшей попытки задержать Келлена и Неттл.

– Нас преследует всадник на болотной лошади! – выпалила Неттл, в лице которой не было ни кровинки. – Пожалуйста, не говорите ему, что видели нас.

Стражники переглянулись, без сомнения вспомнив Галла.

– А мы вас и не видели, – добродушно сказал тот, что постарше. – Вы, наверное, прокрались незаметно.

Пока они поднимались на гребень дамбы, Келлен с каждым шагом чувствовал, как ослабевает тугой узел в груди. Зеленый полог леса наконец остался внизу, и налетевший ветер ударил его в лицо и грудь, как пес, радующийся встрече с хозяином. Болотные леса незаметно отступали со всеми своими таинственными звуками, удушливыми запахами и бесчисленными, затянутыми паутиной деревьями. Они словно уменьшались в размерах, снова притворяясь серыми и невзрачными.

Келлен с Неттл выбрались. Они стояли на дамбе: под ногами – крепкая ровная дорога, в легких – прозрачный воздух. Горизонт чист. Деревья не загораживают обзор на мили вокруг, смотри куда хочешь… Правда, и их теперь кто угодно мог увидеть. Да, Марь осталась позади, но они все еще не были в безопасности. А солнце уже опускалось за неровную линию леса.

– Нужно найти кого-нибудь, кто нас подвезет, – сказал Келлен. – И поскорее.

– В такое время? – Неттл кивнула на пламенеющий горизонт.

В этот час все спешили как можно скорее убраться с дороги, бегущей над Марью. Вряд ли кто-то захочет подобрать таинственных путников в последних лучах гаснущего дня.

Келлен с Неттл махали руками в попытке остановить сначала велорикшу, потом педальную телегу, груженную камышом. Ни тот, ни другая даже не сбросили скорости, проскочив мимо них на полном ходу.

– Смотри! – Неттл ткнула пальцем в лес, из которого они только что вышли.

Стайка птиц сорвалась с темнеющих внизу деревьев и с пронзительными криками взмыла в небо. Их примеру последовала еще одна стая, но уже ближе. Что-то стремительно приближалось к дамбе, и Келлен подозревал, что это была черная лошадь и ее всадник в сером. Отчаянные планы замелькали у него в голове. Может, им с Неттл спуститься с противоположной стороны дамбы и спрятаться в Мари?

– Янник! – внезапно воскликнула Неттл, устремив глаза к небу.

Келлен понятия не имел, о каком из белых пятнышек идет речь. А Неттл застыла, прислушиваясь к безмолвной речи брата…

…Чтобы через секунду неловко броситься бежать вдоль дороги. Впереди показалась педальная повозка – деревянная коробка высотой с человека, которую приводили в движение двое. Один крутил педали спереди, второй – сзади. И оба сейчас работали ногами изо всех сил.

Когда им навстречу, размахивая руками, выскочила Неттл, повозка затормозила и съехала на обочину.

– Неттл и Келлен? – окликнул их человек, который сидел спереди. – Нас послала Тэнси! У вас неприятности?

– Да! – крикнула Неттл, одновременно дергая дверь и забираясь в коробку для пассажиров; Келлен ввалился следом и торопливо хлопнул дверью. Они упали на сиденье, хватая ртом воздух. – Пожалуйста, увезите нас отсюда!

Послышался скрип педалей, и повозка тронулась с места.

– За нами гонится болотный всадник! – торопливо прошептал Келлен.

– Вижу их, – ответил первый велосипедист после короткой паузы. Судя по голосу, он очень старался сохранять спокойствие. – Они только что появились впереди. – Он не стал уточнять, как именно они «появились».

Келлен представил, как Галл верхом на порождении Мари стоит на краю дороги: три глаза безжизненно наблюдают за тем, как к ним приближается залитая золотисто-красными лучами повозка. Болотная лошадь, должно быть, втягивает носом воздух, пытаясь учуять запах крови и пота несговорчивой добычи…

Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем велосипедист, крутивший педали сзади, сообщил:

– Все, проехали. И они ушли. Вроде бы спустились по склону дамбы. Вы двое в порядке?

Только минуту спустя Келлен с Неттл собрались с духом, чтобы ответить.

Глава 19

Расплетенные

К дому Тэнси повозка подъехала уже глубокой ночью. Он стоял на безлюдном, продуваемом всеми ветрами участке дороги – теплое, гостеприимное убежище под темными, стремительно несущимися облаками. Неттл почувствовала прилив облегчения, когда увидела маленькую таверну с покачивающимися на ветру фонариками из цветного стекла. И вместе с тем она ощущала себя странно оторванной от этого мира.

Покидая болотные леса, Неттл всякий раз испытывала потрясение. Она не любила их, но успевала к ним привыкнуть, как пловец привыкает к невесомости в воде. А теперь она словно выползла на берег. И тело, и душа – все было невыносимо тяжелым. В главный зал таверны, где гремели голоса, заливался аккордеон и пахло жареным мясом, они заходить не стали. Вместо этого новоприбывших подвезли к знакомой черной лестнице, которая вела в комнату Тэнси.

Неттл и Келлен еще моргали от теплого света свечей в уютной, устланной ковром гостиной, когда появилась Тэнси и тут же заключила Неттл в объятия. После возвращения в человеческий облик Неттл разлюбила объятия. Они были слишком теплыми и тесными, навевали мысли о скотном дворе, забитом крупными млекопитающими, и заставляли ее паниковать. Но для Тэнси она всегда делала исключение и старалась не вздрагивать.

Хозяйке таверны было двадцать пять лет, и выглядела она примерно на этот возраст. Одинокая седая прядь в гриве темно-рыжих волос была единственным напоминанием о том, что выпало на ее долю.

– Я так рада, что мои друзья нашли вас! – От улыбки Тэнси в комнате стало светлее. – Что случилось? С вами все в