Я из команды №12 - Александра Завалина

class="p1">– Он не убивал Алиру, – отрезала я, обошла Генри и взялась за ручку двери, надеясь оставить последнее слово за собой.

Генри окликнул меня – и таким умоляюще-странным голосом, что я застыла и обернулась. Глаза его снова были зелеными-зелеными, и в них искрились нежность и печаль.

– Алира была очень похожа на тебя, Элира. Во многих отношениях. Даже именем. – Он мягко улыбнулся, и эта улыбка обволокла меня пледом, но мне все равно стало не по себе. – Я… мы с ней были очень близки. Иногда мне кажется, что ты – это она.

Я промолчала и зашла в офисное здание. Снаружи я была спокойной и даже равнодушной, но внутри у меня все переворачивалось. Генри так смотрел на меня, а его голос был таким заботливым, таким… Меня передернуло, я ощутила, как колотится мое сердце.

Передо мной вдаль уходил пустой коридор. По обеим его сторонам шли двери с аккуратными табличками разных организаций. Было тихо и прохладно, чуть-чуть пахло хлоркой и влажным камнем. Я пошла вперед, смотря на каждую дверь. Некоторые были без табличек, на большинстве виднелись непонятные сокращения. Я искала «ОИН».

Он обнаружился на первом же этаже, в конце коридора, справа. Я остановилась перед дверью и посмотрела в сторону выхода. Интересно, что тут делал Генри? Он приходил в Общество Изучения Нагов или какой-то другой офис? А я? Что мне сказать?

На самом деле, пока я сюда шла, я репетировала. Поэтому я мысленно повторила слова, которые хотела сказать, и толкнула дверь. Первое, что я почувствовала, – это запах. Запах яблок. Такой бывает у нас ранней осенью, когда выходишь в сад, а там под деревьями лежат плоды. Аромат свежих, сочных яблок. Я огляделась. Передо мной открылась небольшая приемная, выполненная в белых и светло-зеленых тонах. У дальней стены – стойка с улыбающейся девушкой, возле двери – бежевый диванчик. А по периметру боковой стены – деревянная полка, на котором в ряд стояли те самые цветы, похожие на ромашки. От них и исходил яблочный аромат.

– Чем я могу вам помочь? – спросила улыбающаяся девушка. Она была в фисташкового цвета рубашке и повязанной вокруг шеи белоснежной косынке.

Если бы я забежала сюда случайно, я бы, наверное, подумала, что попала в частную стоматологическую клинику. Очень уж тут все было стерильно – да и девушка эта с белыми зубами выглядела так дружелюбно, словно ты пришел сюда терпеть сильную боль.

– Я хочу проконсультироваться, – слегка струхнув, сказала я. Надеюсь, она не заметила моей неуверенности.

– По какому вопросу? – не переставая улыбаться, поинтересовалась девушка.

– По поводу… дело в том, что моя подруга сейчас лежит в больнице. И вы послали ей вот эти вот цветы, – я указала на зеленые ромашки в горшках. – Видите ли… мне необходимо знать, по какому поводу.

Я несла чушь – я тут же поняла это. Так они мне и сказали! Улыбка девушки потухла, стала натянутой. И я решила зайти с другой стороны:

– Мы все очень переживаем за нее. Скажите, каким образом связаны защитники и наги?

– Надеюсь, с вашей подругой все в порядке? – фальшиво спросила девушка и тут же добавила. – Не переживайте. Возможно, ваша подруга участвует в нашем исследовании. Она защитница, вы сказали?

– Да, – отозвалась я. Я затаила дыхание, а девушка достала какую-то папку, спросила имя. Я назвала.

– Да, все верно, – через пару минут отозвалась девушка. – Ваша подруга участвует в нашем исследовании.

– Исследовании нагов? – уточнила я. Дурацкий вопрос. Если это Общество Изучения Нагов, то наверняка!

– Извините, не могу сказать. Информация засекречена. Ваша подруга подписала бумаги о неразглашении, так что, полагаю, поэтому вы не в курсе.

Девушка опустила глаза и изобразила, будто занялась другими делами, ожидая, когда я уйду. Я помялась возле стойки. Просто так уходить не хотелось, и я предприняла еще одну мужественную попытку:

– Послушайте… я очень переживаю за Лию. Она в последнее время сама не своя. У нее головные боли, а в шторм она вовсе падает в обморок. Это нехорошо. Я боюсь, ее когда-нибудь ранит наг. Хотя, на моей памяти, ни один наг не вредил ей…

Девушка посмотрела на меня странно. Кажется, она решила, что я чокнулась. А потом дверь за ее спиной распахнулась, и в проеме показался мужчина в халате фисташкового цвета – точь-в-точь как на фотографиях с сайта. Он был худым, словно спичка, бледным, как поганка, и лысым, как младенец. За ухом у него был заткнут карандаш, а в другом ухе сверкала круглая серебряная серьга. Не взглянув в мою сторону, мужчина сказал:

– Мелинда, срочно дай мне бумаги, в которых я должен расписаться! – голос у него был очень низкий и совсем не вязался с настолько худым телосложением.

Девушка отвлеклась. А я посмотрела на папку, в которой она искала имя Лии. Я бросила косой взгляд на девушку, но она уже рылась в бумагах на другом конце стола, а над ее плечом стоял мужчина в халате и что-то бубнил ей в ухо. Папка лежала рядом со мной, на стойке. Из нее торчала какая-то бумажка. Я вновь бросила взгляд на девушку и мужчину, но оба были заняты: она показывала ему, где расписаться, он стоял наготове с шариковой ручкой. Внезапно я решилась. И сцапнула бумажку из папки, скомкала в кулаке, а кулак сунула в карман джинсов.

– Извините, я тогда пойду, – сказала я.

– До свидания, – машинально отозвалась девушка, а я покинула помещение, пропахшее яблоками. Когда я оказалась в коридоре, на меня накатило странное облегчение, будто все это время я была напряжена, а тут расслабилась.

Я вышла из офисного здания и пошла по площади в сторону больницы. Вынула скомканную бумажку и прочитала: «Симптомы: головокружение, тошнота, потеря сознания. Проявляется: в шторм, сильный ливень, грозу». Ниже шли какие-то перечеркнутые каракули, а дальше значилось: «Реакция на яд – болезненная. Иммунитет к яду нулевой. Противовес: невидимость для нагов». Еще ниже: «Нагоподобная Л. – образец № 9».

Глава 26. Доктор

Нагоподобная.

Нагоподобная.

Нагоподобная. Это слово стучит у меня в ушах при каждом шаге. Скомканная записка лежит в моем кармане, пока я поднимаюсь на верхний этаж больницы. В моей руке пакет с тремя хот-догами, а в другой – кассета с тремя пластиковыми стаканчиками горячего какао.

– А вот и ты, Эл, – заворчал Рик, – ты что, провалилась там в канализацию?

– Мы решили, что ты ушла на другой конец города, – улыбнулась Лиза.

Я улыбнулась им в ответ, хотя едва ли осознала, что они сказали. Я сделала привычное