Магия воздушных струн - Марина Клейн

Она протянула к ней свою тонкую руку. Эни колебалась, но Диос ободряюще кивнул, и она коснулась длинных белых пальцев. Адалла крепко сжала их. Эни с удивлением поняла, что ее впечатления о слабости эвендина были ошибочны.

– Рада тебя видеть, Эндара. Не думала, что это на самом деле случится. Опасность была близка…

У Эни возникло сразу несколько вопросов. Как она могла ее увидеть? Что о ней знала? О какой опасности речь? Но у нее начисто пропал голос, и она не смогла их задать.

– Эни еще не свыклась с тем, что происходит, – сказал Диос. – Ей нужно время.

– Понятно. – Адалла отпустила ее. – Только его не так-то и много, времени. Но хоть заклинание снято… Это хорошо. Не думала, что Сорана может сотворить что-то подобное.

Эни растерялась. Сораной звали ее мать, и она была уверена, что никогда никому этого не говорила.

– Ты что, знала ее? – спросила она едва слышно. – Мою маму?

Адалла хотела ответить, но Диос ее опередил.

– Подожди с этим, Эни, сегодня ты и так услышала достаточно.

– Ко всем бы ты был таким заботливым, Диос, – отозвалась Адалла.

Он перехватил взгляд Эни и объяснил:

– Она сердится, что я изменил судьбу Юста. Она это чувствует.

– Не то слово, – пробормотала Адалла. – Сегодня моя голова чуть не раскололась от твоих выходок.

– Так ты… тайновидица? – прошептала Эни. – Я не думала, что…

– Что они бывают среди эвендинов? Знатно тебе заморочили голову… Да, я много чего вижу. В том числе и о тебе. Тебе суждено совершить великое дело, но до этого… Одним Предвечным известно, сколько боли тебе придется вынести. Мой рассудок не в состоянии осмыслить ее объемы.

Эни не испугалась. Предсказание Адаллы просто пополнило череду нелепых высказываний, которые она услышала за этот день. Совершит великое дело? Она, безвестная служанка из замка? Поверить в это было невозможно. К тому же она верила Диосу: он забрал ее, потому что полюбил. Никакая магия и никакие великие дела тут ни при чем.

– Адалла, – вмешался Диос. – Юст столкнулся с инцарием, он в неважном состоянии. Знаю, тебе бы этого хотелось меньше всего, но не могла бы ты побыть с ним в доме?

– Я? В доме Йорана? – Тонкие губы Адаллы скривились в ехидной усмешке. – Хочешь подарить Предгорью еще один пугающий миф?

– Тебя никто не заметит, обещаю. Сейчас в доме никого нет, а потом мы просто запретим прислуге соваться в комнату Юста. Ну, они и так не горели желанием, честно сказать… Окно, конечно, закроем, ни один лучик не просочится. Все будет в порядке.

– А как же вход?

– Юст важнее.

Адалла с минуту раздумывала, потом нехотя проговорила:

– Ладно. Какой смысл тебе возражать?

Эни думала, что она поднимется на ноги, но Адалла не двинулась с места – просто молча ждала.

Диос попросил Эни подержать факел, а сам сбросил с плеч плащ, завернул в него Адаллу и взял ее на руки.

Позже Эни узнала, что Адаллу называли великой тайновидицей и пророчицей, о ней слагали легенды, ее знали и боялись как эвендины, так и люди.

А пока она поняла лишь одно: это странное создание не может ходить и по каким-то причинам не выносит солнечного света.

Глава 13

Готтран подошел к королевскому кабинету с нехорошим предчувствием, что для него было ново. Если раньше, проворачивая дела, которые вряд ли бы понравились Дориану, он немного нервничал, то в последние годы совершенно расслабился: королю ни до чего не было дела, и если что-то тревожное все-таки достигало его ушей, разговор оказывался коротким. Готтран выдавал парочку заранее приготовленных аргументов в свою пользу, Дориан удовлетворялся этим и закрывал тему.

Теперь все стало сложнее. Готтран всерьез надумал разобраться с Йораном и прикрылся ради этого именем Дориана. Серьезнейшая ситуация, по сути – преступление против короны. Ильфиты бы побрали родственные связи Йорана с королевой! Если бы не они, Готтран решил бы проблему Предгорья давным-давно и убил сразу трех зайцев: во-первых, заткнул бы рот мятежному лорду, игнорирующему королевские приказы, во-вторых, получил бы для себя новые территории, а в-третьих, что самое главное, открыл бы доступ к морю – единственной дороге на Тоа-Дин, обиталище эвендинов. Впрочем, в лесах Предгорья их тоже хватало, и Готтрану это было прекрасно известно. Да и гнезда симарглов находились неподалеку. По его мнению, Йоран расселся точно на золотой жиле и действовал по принципу «ни себе, ни людям». До недавнего времени.

Готтран заготовил пару ненадежных оправданий и открыл дверь. Дориан, склонившийся над письменным столом, тут же поднял взгляд и кивком пригласил его войти. Выглядел он серьезным и усталым.

– Как ты? – спросил Готтран. Благо они по-прежнему считались друзьями.

– Нормально. – Дориан со вздохом провел рукой по лицу и откинулся на спинку кресла. – У нас серьезные проблемы.

– Да? – Сердце Готтрана предательски дрогнуло.

– Да. Тот эвендин, которого недавно казнили…

Готтран с трудом удержал облегченный вздох, поняв, что король еще ничего не знает. Дориан продолжил:

– Йоран был прав насчет посольства. Я получил письмо от магистра Архелы. – Он коснулся бумаги, лежащей на столе перед ним. – Она отправляла посла с предупреждением и теперь в гневе. Готтран, он был чистокровным. Понимаешь?

На лице Готтрана ровным счетом ничего не отразилось.

– Могу я прочесть? – спросил он.

Дориан молча придвинул к нему письмо.

Готтран быстро пробежал глазами короткий текст, но Дориан не смотрел на него, и он долго держал письмо перед собой, думая, как выкрутиться из скользкой ситуации.

– Ну что?

– Я не уверен, – сказал Готтран. – Да, она пишет, что отправила посла, которого звали Аларом, но с чего Йоран взял, что в плену у нас был именно он? Посол сразу представился бы по всей форме, не дожидаясь, пока его обескровят. Того эвендина казнили за дерзкое нападение. В общем, все как обычно. Ты знаешь, как они нас ненавидят.

На самом деле эвендин представился, но только после того, как пришел в себя, и тогда было уже поздно. Готтран набросился на жертву сразу, сокрушил ее неожиданным ударом и поспешил вспороть эвендину вены, ликуя, что нашел чистую кровь: такая попадалась все реже. Слова о том, что он – Алар, посол магистра Архелы, лишь приблизили время казни: не мог же Готтран признаться Дориану, что без разбору нападает на эвендинов и, как назло, угодил прямиком в посла.

Но он ни о чем не жалел. Алар своими речами довел его