Джайн Зар. Буря Тишины - Гэв Торп

Все еще крича, Джайн Зар вбежала в само помещение — гнев был ее спутником, что нес ее и шел перед ней, словно косой разрезая последние остатки демонов, пока круглая комната не опустела.

Опустошенная Джайн Зар чуть не упала, в последний момент удержав равновесие. С Клинком Разрушения в одной руке и Бесшумной Смертью в другой она стояла перед обнаженной кристаллической матрицей.

Щиток ядра расплавился, открыв взору сверкающее сердце бесконечной цепи. Зеленые, белые и черные молнии вспыхивали на его поверхности, а в самом сердце сливались и распадались другие цвета — целый спектр калейдоскопических оттенков. И внутри она ощущала разум — нечто смотрело на лорда-феникса.

Джайн Зар была в растерянности, не зная, что делать. Она не могла разбить ядро: даже если подобное и было физически возможно, корабль остался бы без энергии, дрейфуя по враждебным волнам зараженной Паутины. Более того, она не могла целиком войти в матрицу. Та ее часть, что все еще была жива — ее душа, — не обладала достаточной мощью, чтобы столкнуться с той силой, что поселилась в кристаллической структуре. Оставалось только надеяться, что лорд-феникс сможет вынудить демона проявиться прежде, чем он полностью овладеет кораблем.

Маэнсит чувствовала себя зажатой в защищавшем их психическом пузыре. Почти незаметно прибежище сжималось, все ближе подступая к эльдарам под неустанным натиском демонов. Маэнсит знала, что пузырь не присутствовал в физическом пространстве, однако ей все равно казалось, что стоит протянуть руку — и она коснется мерцающей черной стены вокруг них.

Навигатор отдернула ладонь, опасаясь того, что может случиться от прикосновения к сжимающемуся щиту.

— Что происходит? — спросила она.

— Мы все еще затягиваем энергию, — ответил Аратуин. — Думаю, это хороший знак. Что до всего остального… я, как и ты, могу только гадать.

— Обнадеживает.

— Ты говорила, что уже бывала здесь прежде. Джайн Зар поверила тебе и взяла с собой, чтобы ты вела корабли. За всю свою жизнь я никогда не видел ничего подобного. Чего еще нам ожидать?

— Понятия не имею, — призналась Маэнсит. — У нас нет духовных камней, чтобы направлять энергию пряжи в корабли. Нет бесконечной цепи, которую можно было бы заразить. Охранные чары либо оберегают корабль от демонов, либо нет. Те, кому чары не помогли, уже никогда не смогут рассказать остальным о случившемся…

— Нет камней души? Как же вы приводите в действие свои корабли? Вы же не используете ничего столь грубого, как… ядерный распад или плазма? — пилот произнес эти слова так, будто речь шла о какой-то отвратительной телесной функции.

— Наши корабли в определенном смысле используют ту же энергию, что и ваши. Мы просто немного иначе очищаем психические потоки. Ужас, мучения, отчаяние. Видишь ли, от них духовная материя становится довольно податливой. Со временем, к сожалению, расходуется, однако пригодна на какой-то период.

— Какое варварство.

— А не варварство ли запирать эссенцию наших предков в древние цепи и использовать их души для питания ламп? Даже не пытайся играть в мораль. Я принимаю правду о том, что делаю, и тебе не мешало бы. Должна признаться, что наши методы не просто жестокая необходимость, а источник удовольствия. Мы были созданы, чтобы доминировать, порабощать других. Ты же не думаешь, что империя, которую мы потеряли во время Грехопадения, была построена на мирных переговорах? Считать иначе — значит допускать заблуждение искусственных миров об угодничестве.

Аратуин промолчал, но его смятение еще некоторое время журчало в психической сети.

— Неужели я оскорбила твои чувства? Маленькие корабельники, играющие вдали от дома и исполняющие роль пиратов и авантюристов. Немного окрепни, Аратуин. Для разнообразия повидай реальную вселенную.

— Замолчи.

— Неужто мои слова отчасти…

— Замолчи и сосредоточься! Демоны…

Маэнсит позволила своему разуму подобраться поближе к границам защитного поля, почти сливаясь со щитом вокруг мостика. Оно казалось стабильным. Теплым.

— Они ушли? Возможно, Джайн Зар прогнала их? — Она почувствовала, как Аратуин начал отключаться от системы. Щит задрожал, когда навигатор попытался покинуть его пограничное пространство. Маэнсит исполнила психический эквивалент натягивания поводка.

— Куда это ты собрался?! Все это обман!

— Но что, если мы сможем связаться с другими кораблями?

— Не имеет значения. Либо они доберутся до ворот вместе с нами, либо нет. Мы или окажемся в ловушке, или выберемся.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Часть заразы в Заливе Гидры расколола врата и вытеснила их в материальную вселенную. Они стали трехсторонними, разделенными между варпом, царством смертных и Паутиной между ними. Все три части должны быть задействованы одновременно, чтобы врата открылись с нашей стороны.

— Значит, если один корабль потерпит неудачу, мы все пропали?

— Честно говоря, только мы выберемся отсюда. Я забыла рассказать Джайн Зар, что только головной корабль, тот, что открывает границу смертного мира, сможет покинуть непространство.

— Значит, остальные корабли… — Ужас пилота был почти осязаем и придавал Маэнсит сил, несмотря на их затруднительное положение.

— Будут принесены в жертву, чтобы я доставила лорда-феникса к Ультве. Пожалуй, будет смешно, если ни у кого из нас не выйдет.

— Я должен предупредить капитана. — И снова его сознание попыталось выйти из психосферы контрольной цепи.

— У нас нет другого выхода. — Ее настойчивость была подобна пощечине, что заставила мысли Аратуина вернуться в сплетение психических каналов. — Покинешь щит, и демоны уничтожат нас. И я полагаю, что храбрая Ансвея все равно подозревает правду. Если она и в самом деле когда-то пересекла Залив Гидры, то ей известно, что произойдет.

Молчание Аратуина породила драгоценная смесь угрюмого негодования и ненависти к самому себе, вызванных чувством вины и бессилием. Маэнсит никогда и не подозревала, насколько изысканным может быть близкий контакт с другим духом, когда он умеряется энергией бесконечной цепи. Если бы она знала об этом раньше, то чаще нападала бы на корабли с искусственных миров. Рябь ее ликования разжигала душевные страдания пилота. Хотя Маэнсит не могла кормиться Аратуином должным образом, поскольку защита, предоставляемая путеводным камнем, не давала ей проникнуть в его сущность так же, как и Великому Врагу, навигатор все еще могла наслаждаться вкусом его эссенции.

Пилот позволила своим мыслям вернуться к маяку. Эльдары близко подобрались к точке прорыва. Восходящее солнце почти полностью возвысилось над горизонтом и висело невероятно близко, ослепляя своим светом. Высокие приливные волны вырывались из сломанных ворот Паутины, замедляя корабль, натягивая психические якоря, что связывали его с пряжей, и сбивая судно с курса с каждым ударом.

— Сосредоточься, Аратуин. Мне нужна твоя помощь. Здесь мы должны вдеть нитку в иголку. Если мы не пройдем через центр ворот, мы откроем одну