Юрий Бахорин - Обитель теней

Соня раскрыла створки. На левой оказалось небольшое зеркальце, а на правой — портрет Севера, на котором он выглядел как живой.

— Вот уж не знала, что ты так любишь себя!

— Глупо смеяться над тем, чего не понимаешь.

— Ну так объясни! — Она топнула ногой.

— Я вовсе не любуюсь собой. Портрет и зеркало тут для сравнения.

— Твои слова ничего не объясняют,— рассердилась девушка.— Женщины любят смотреться в зеркало, пока молоды, но начинают его ненавидеть, когда старятся, когда оно начинает отражать морщины и седину.

— Ты, как всегда, права. Но ведь они ничего не делают ради того, чтобы избежать этого.

— А что же можно сделать? — удивилась Соня.

— Для начала обзавестись таким медальоном. Портрет напоминает о том, каким ты был, а зеркало показывает, каким стал. Сравнивай их каждый день и внушай себе, что не меняешься.

— А если…

— А если заметишь разницу, прикажи отражению измениться.

— А ты не шутишь? — не сводя глаз с портрета, подозрительно спросила девушка.

Вожак взял из ее рук медальон и развернул его так, чтобы она могла видеть и его лицо, и изображение.

— Тебе судить,— сказал он, улыбаясь.— Как, по-твоему, не слишком изменился?

— Когда написан портрет?

— А вот этого тебе знать не нужно,— с усмешкой ответил он, но тут же понял, что зря это сделал, и поспешил загладить промах.— Я ведь ношу его не просто так? Ты как считаешь?

— Я уже и не знаю, когда тебе можно верить, а когда нет! — воскликнула она.

Она отвернулась, и Север не стал успокаивать ее. Он уже привык к резким переменам в ее настроении и благодарил богов за то, что гнев ее быстро проходит.

— Зачем? — спросила вдруг она, оборачиваясь.— Зачем мне неувядающая красота, если она не удлиняет жизнь?!

— Время — Великий Учитель,— торжественно провозгласил он.

— Перестань разговаривать со мной так!

— Но я говорю правду,— возразил он.— Подумай сама. С годами человек обретает знания, которых не имел прежде.

— Ты не мог бы объясняться покороче?

— Я просто хочу, чтобы ты поняла.

— Что я должна понять?

— Если ты и отыщешь секрет бессмертия, никто не знает, когда это случится. Быть может, к тому времени ты окажешься старухой. Тебя привлекает вечная старость? — Он покачал головой.— Не думаю.

Соня посмотрела на него с надеждой и недоверием. Она впервые разговаривала с людьми, которые знали о бессмертии много и не понаслышке. Правда, и Хэлдир, и Север не все открыли ей, но то, что они сказали, не обман. Что-то подсказывало Соне: что на ложь ни один из них не способен.

Она глубоко задумалась… Во всех историях о колдунах, ведьмах и чародеях все они представали если и не как вечноживущие, то уж во всяком случае как наделенные немыслимым долголетием. И что интересно: если речь шла о молодом колдуне, то он, как правило, и выглядел молодо, а если о маге, прожившем не одну сотню лет, то он всегда казался дряхлым стариком.

Она поделилась своими соображениями с Севером, и он тут же согласился с ней:

— Так оно и есть.

— Значит, мои желания несбыточны? — огорчилась она.

— Нет, почему же? — возразил он.— Просто у колдунов своя дорога. Их цель — овладеть силами, которые даруют власть. А уж магическая власть дает им бессмертие. И поскольку на постижение тайн мира уходит большая часть жизни, стоит ли удивляться, что бессмертие, как правило, обретают уже глубокие старцы? И только изредка нужные знания приходят в молодости. Теперь ты понимаешь, что мой совет — совсем не бессмыслица?

Она кивнула и с грустью посмотрела на медальон:

— Жаль, что у меня нет такой вещицы…

— Но у тебя ведь и портрета нет,— улыбнулся Север.

— Портрет недолго и нарисовать,— рассеянно заметила девушка.

— Так ты еще и рисуешь? — удивился Вожак.

— Да,— оживилась девушка.— Говорят даже, что неплохо,— гордо добавила она.

— Ну так возьми его себе,— неожиданно предложил он.

Глаза девушки радостно вспыхнули, но она тут же покачала головой:

— Не могу. Как же ты без него?

— Неужели ты думаешь, что я так люблю себя? — рассмеялся Север.

— Вечно ты все испортишь! — с досадой ответила она и отвернулась.

— Ну не сердись.— Вожак сел с ней рядом.— Возьми его,— вновь предложил он.— Другого такого тебе не сыскать — он и воду внутрь не пропускает.

— А как же твой портрет?

— Мне будет приятно помнить, что моя голова лежит на твоей груди,— улыбнулся он, а девушка, вместо того чтобы рассердиться, покраснела.

— Я никогда его не сниму,— пообещала она.

В этот вечер перед сном она долго лежала на своем ложе и смотрела на портрет Севера. Мужчины о чем-то тихо переговаривались в другой части комнаты, но она не прислушивалась к их разговору.

Неизвестно, что послужило тому причиной: ночь, богатое воображение или неверный свет очага,— но только девушка не могла отделаться от мысли, что видит живое лицо. Твердое и мягкое одновременно, лицо, словно высеченное из живого камня. Коротко остриженные волосы, внимательный взгляд серых глаз, прямой нос, плотно сжатые губы, волевой подбородок…

Она и сама не заметила, что уже не просто рассматривает портрет, а любуется человеком, изображенным на нем. Очень скоро глаза ее начали слипаться, но она лежала в неизменной позе, пока прозвучавшее за спиной «Кых!» не заставило ее вздрогнуть. Соня обернулась как раз в тот миг, когда Вулоф укладывал голову на скрещенные передние лапы. Она улыбнулась ему, а зверь сверкнул в ответ желтыми глазищами и, как показалось девушке, вздохнул. Она улеглась поудобнее и в последний раз посмотрела на медальон:

— Ты приходи ко мне во сне…

Сон обрушился на нее, как водопад. Она увидела, что стоит на опушке соснового бора, и отовсюду доносятся знакомые звуки, хотя никого и не было вокруг. Девушка осталась одна, но это ее не испугало. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, а какая беда может грозить днем?

Совсем рядом громко рыкнул крупный зверь, и это заставило ее встревожиться. Она вновь посмотрела на солнце, пытаясь определить, далеко ли до вечера, и с удивлением заметила, что длинные тени сосен протянулись на восток — совсем скоро они сомкнутся в непроницаемый полог.

В душе шевельнулась тревога, и девушка подумала, что нужно выбираться отсюда. Она посмотрела по сторонам: там, откуда падали солнечные лучи, лес был не таким густым, а где-то далеко за стволами проглядывало неясное светлое пятно, похожее на костер. Внутренний голос подсказал девушке, что нужно поскорее идти туда, потому что это не костер, а заходящее солнце просвечивает между стволами. Значит, дальше — открытое пространство.