Горный весенний ветер - Вика Маликова

– Поговорим о твоём рассказе. Первое место?

Марк скукожился. Липкое чувство вины прогнало все светлые чувства и вновь забралось на трон в душе. «Он знает. Господи, он знает. Только не Де Люка. Только не писатель, которого я считаю самым лучшим, проникновенным и талантливым. Чёрт возьми, я сброшусь с этой смотровой площадки!» паниковал Марк, ощущая, как мелкая дрожь охватывает всё тело. – Первое место. Почётно. Я читал твой рассказ. Он о смерти. Не так ли? – спросил Де Люка.

– Да.

– Разве в шестнадцать лет думают о смерти?

– Возможно, я нетипичный подросток. «Я не боюсь исчезнуть. Прежде чем я родился, меня не было миллиарды и миллиарды лет…

– …и я нисколько от этого не страдал», – продолжил Де Люка. – Ты нетипичный подросток, раз цитируешь Марка Твена.

Знает или не знает? Знает или не знает? – мысленно гадал Марк.

Вслух же произнёс:

– Я боюсь не успеть. Так много хочу сказать, так много сделать. Кажется, мне мало и бесконечности. Я иногда впадаю в отчаяние, потому что жизнь похожа на воздушный шарик. Надуваешь его всё больше и больше, при этом зная, что однажды он лопнет.

– Только осознание смертности и придаёт жизни смысл и заставляет чувствовать себя настоящим. Бесконечная жизнь намного хуже ранней смерти. Несчастные, блуждающие души, которые с каждым годом всё больше пресыщаются и устают… О чём я только говорю? У нас, стариков, ха-ха, такое бывает. Вернёмся в дом на ужин. Наверняка нас заждались, – предложил Де Люка.

Глава 7

Следующие пять дней пролетели как один миг – очень счастливый миг, наполненный событиями и всяким крутыми штуками. На виллу «Хару но ямакадзэ» приплывали талантливые преподаватели, и записные книжки Марка пухли от обилия знаний. После каждого урока финалисты как приклеенные сидели возле ноутбуков и делали задания, купаясь в море вдохновения.

Подростки сдружились. К грубости Билли все приспособились, тем более она часто зависала в своей комнате из-за проблем с желудком. К простоватому Бенни привыкли и обожали потешаться над ним. Анаит стала всеобщей любимицей. Она же особенно сильно привязалась к Марку и ходила за ним по пятам, точно младшая сестра. А вот хитроватого Джастина все избегали; впрочем, Сашу тоже. Её мрачные песенки пугали. Дэниела «Заюшу» терпели, потому что он, как ни крути, был отличным рассказчиком и травил уморительные анекдоты. Вечно восторженная Кира, «Мотиватор», вызывала два рода чувств: или раздражала, или воодушевляла в трудные минуты. А с Питером подростки так и не отыскали точек соприкосновения. Язвительный парень с металлическим блеском в глазах отталкивал, и от одного его присутствия всем становилось не по себе.

Марк наслаждался прогулками в саду и на берегу моря. С нетерпением ждал каждого приёма пищи, ведь местный повар оказался настоящим волшебником. На завтрак они могли есть турецкие бублики, на обед – французский суп буйабес, а на ужин – мексиканскую огненную кесадилью. По дому целый день летали ароматы специй: карри, хмели-сунели, имбирь, мускатный орех.

Но вот что волновало Марка. Сны становились всё более мрачными, а таинственный голос звучал повсюду: в саду, в спальне, в святилище, куда любила ходить Анаит. Марк уже привык к этому и по большей части не замечал. Но случалось, накатывал такой страх, что хотелось выть и биться лбом о стену.

Всё изменилось одним воскресным утром. Жизнь Марка разделилась надвое, когда Эдгар Де Люка объявил:

– А теперь самое интересное. Прошла бóльшая часть вашего пребывания на Каёдзима. В голове у вас сейчас каша, но со временем всё прояснится. Вы подниметесь на новый уровень писательского мастерства. Вот вам ещё один сюрприз. И это не сравнится с квестами Миранды и танцем кагура[23]. Да, Дэниел, самое время краснеть. Мне вчера долго пришлось объяснять танцовщицам, зачем ты к ним клеился, пока они поклонялись ками. Сослался на твой юный возраст и саке.

– Эй, я не пил саке! Кто вообще даст спиртное подросткам? – возмутился Дэниел под смешки и улюлюканье.

Питер цокнул языком:

– Дайте ему уже саке, чтобы он заткнулся!

Де Люка, призывая к тишине, поднял руки вверх:

– Продолжим! С этого момента я объявляю конкурс синопсисов. От вас требуется краткое содержание будущей книги. Одна страница печатного текста. Заинтересуйте меня, поразите. Я хочу оригинальную и свежую идею. Жанр не важен. Ваши прежние заслуги отменяются. Шансы у всех равны. Победитель этого конкурса напишет книгу под руководством моей команды. Мы издадим её за свой счёт. Я лично сделаю рецензию и представлю вашу работу миру. Ставки высоки, поэтому я буду придирчив, но и вы талантливы. Ухватитесь за эту возможность, ведь она может изменить вашу жизнь.

Мир вокруг Марка закружился и зазвенел. Ему показалось, что одновременно разбилась тысяча стеклянных стаканов. Он закрыл ладонями уши, чтобы не слышать оглушительное хрустальное дребезжание.

Находясь на острове, Марк часто вспоминал слова Грига: «Кому ты нужен, урод? Ну, съездишь, а потом вернёшься и жить будешь, как все мы. Или наркоту продавать, или сопьёшься, как твой папаша в трейлерном городке». Теперь у него появился реальный шанс вырваться из Вудвэла.

Я должен выиграть. Любой ценой. Я не усну и не дам себе и минуты покоя, пока не напишу этот чёртов синопсис, лучший из существующих, – мысленно повторял Марк.

– Парень, ты в порядке? – Де Люка тряс Марка за плечо. Тот обнаружил себя на полу. – Что случилось? Ты соскользнул с кресла.

Питер съязвил:

– Споткнулся, когда раздавал автографы.

– Извините… В ушах зазвенело. – Марк вновь уселся и почувствовал на себе недоброжелательные взгляды.

Что-то изменилось. Ещё пять минут назад подростки были просто счастливчиками, которым представилась уникальная возможность окунуться в профессиональную писательскую среду, а теперь они – соперники, планирующие рвать жилы за суперприз.

– Вижу, вам нужно время всё хорошенько обдумать. Пока переварите информацию. Вечером ещё раз встретимся, и я отвечу на вопросы. – Де Люка ушёл.

Тяжёлая мучительная тишина в гостиной резко контрастировала с солнечным днём на улице. Воздух в комнате стал плотным, словно собрался в комок. Наконец Билли одним махом разрубила этот невыносимый гнёт:

– Блин! Хорошо же общались. Теперь начнётся.

– Неожиданно! Щедрое, я бы даже сказал, расточительное предложение. Вкладываться в неизвестного автора? Зачем? развёл руками Дэниел, нервно постукивая ногой.

– У него денег немерено, – ухмыльнулся Джастин. – Это своего рода благотворительность. Я считаю…

– Да всем плевать, что ты там считаешь! – внезапно громыхнул Питер, его красивое лицо исказилось гримасой зависти. – Хейз победит. Можете даже не рыпаться. Его рассказ занял первое место с пометкой от жюри