Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 - Джин Соул

такую возможность, – кивнула Вторая принцесса. – Но я не вернусь.

– Но почему? – едва ли не жалобно спросил Ху Фэйцинь.

– А-Цинь, ты сейчас Лисий бог и живёшь в мире демонов, так? Ты бы вернулся, если бы кто-то пришёл за тобой? – спросила Шэнь-цзы, ласково гладя младшего брата по щеке.

– Я… – растерялся Ху Фэйцинь.

– Ты бы вернулся?

– Нет, – выдавил Ху Фэйцинь, – не вернулся бы. Но ведь это другое.

– Это одно и то же, А-Цинь. Я нужна здесь, поэтому вернуться не могу.

– Но ведь и мне ты нужна, – ещё жалобнее сказал Ху Фэйцинь. Губы у него начали подрагивать, как у обиженного ребёнка.

– Меньше, чем тебе кажется, – с улыбкой возразила Шэнь-цзы, привлекая брата к себе и гладя его по голове. – Тебе пора повзрослеть, А-Цинь. Я знаю, ты бы пошёл на что угодно ради меня. И я тоже. Но ведь твой мир больше не кончается мной, А-Цинь. Ты уже должен был это понять.

– Ничего я не хочу понимать, – буркнул Ху Фэйцинь, шмыгая носом.

Шэнь-цзы, хоть ей было и нелегко это сделать, взяла младшего брата за плечи и отстранила:

– Тебе пора возвращаться. Посмертие не для живых.

– Если я уйду, то, вероятно, никогда больше тебя не увижу! – воскликнул Ху Фэйцинь.

Вторая принцесса ощутила болезненный укол в груди. Она выдохнула, положила ладонь на голову Ху Фэйциня и прижалась лбом к его лбу, как, бывало, делала в Небесном дворце.

– А-Цинь, – сказала она, – однажды мы встретимся снова, когда придёт твоё время, но я буду молиться, чтобы оно никогда не наступило. Шу Э, проводи его, – добавила она, заметив, что Шу Э появилась на пороге.

– Но, цзецзе… – с отчаянием протянул Ху Фэйцинь.

– Прощай, А-Цинь, – сказала Шэнь-цзы и отвернулась. Глаза у неё наполнились слезами.

Шу Э крепко взяла Ху Фэйциня за локоть:

– Шэнь-мэй права, живым здесь не место. Ты и так задержался здесь дольше дозволенного. Идём.

– Цзецзе… цзецзе… – звал Ху Фэйцинь, пока Шу Э его уводила, но Вторая принцесса так и не повернула головы, чтобы посмотреть на него в последний раз.

– Здесь она в безопасности, разве это не утешает? – сказала Шу Э.

Ху Фэйцинь угрюмо на неё взглянул.

Шу Э закатила глаза и объяснила:

– Здесь до неё никому не добраться, даже Небесному императору. У него нет власти над Посмертием. Разве это знание не послужит тебе утешением?

– Послужит ли мне утешением знание, что моя цзецзе лишила себя жизни из-за меня? – воскликнул Ху Фэйцинь, вырывая локоть из крепких пальцев Шу Э.

– Мы пытались, честно.

– Пытались – что? – не понял Ху Фэйцинь.

– Остановить её. Но она всё равно это сделала.

Ху Фэйцинь заскрипел зубами.

Шу Э глянула на него с сожалением:

– Знаю, о чём ты думаешь. Вероятно, ты смог бы забрать её отсюда, вероятно, ты смог бы создать духовную сферу, вероятно, она смогла бы обрести физическое тело, если бы находилась в ней достаточно долго. Но она этого не хочет. Ты должен уважать её выбор…

– Вы заморочили ей голову! – прорычал Ху Фэйцинь. – Она не осталась бы здесь! Цзецзе не осталась бы здесь!

– Ты на самом деле такой глупый или только прикидываешься? – с раздражением спросила Шу Э. – Заморочить голову тому, кто обладает Небесным зрением? Серьёзно?

– Я не могу это принять! – рявкнул Ху Фэйцинь. – Мне нужна веская причина, чтобы понять, почему! Плевать я хотел на законы трёх миров! Моя цзецзе не заслуживает такой участи!

Всплеск ярости отнял немало сил. Ху Фэйцинь остановился, тяжело дыша. Шу Э терпеливо ждала.

– Это несправедливо, – сказал наконец Ху Фэйцинь.

– Жизнь вообще несправедлива, – заметила Шу Э, практически повторяя слова Ху Вэя.

Юн Гуань поджидал их у стола. Увидев, что Ху Фэйцинь возвращается один, Вечный судия вздохнул с облегчением. Не то чтобы он не доверял Шэнь-цзы, но… Любовь к брату могла пересилить то невнятное чувство, что она только что начала испытывать к Юн Гуаню. И Юн Гуань знал, что ему пришлось бы смириться с этим выбором, если бы он был сделан. Но Ху Фэйцинь возвращался один.

– Итак, мои слова оказались пророческими? – сказал он.

Голос его подрагивал плохо скрываемой радостью. А уж что творилось с Великим Ничто!..

Ху Фэйцинь прожёг его взглядом. Юн Гуань прищёлкнул пальцами, пространство исказилось в портал.

– Лисий бог Ху Фэйцинь, – сказал Юн Гуань без тени улыбки, – возвращайся туда, откуда пришёл. Богам здесь не место.

– Я ещё вер… – начал Ху Фэйцинь.

– Я позабочусь, чтобы ты сюда никогда не вернулся, – прервал его Юн Гуань.

«Вообще-то я уже закрыла Великое Ничто для зеркала Цюаньцю», – подумала Шу Э, но вмешиваться не стала.

– Мне придётся умереть, чтобы это сделать? – сквозь зубы спросил Ху Фэйцинь.

– Уверен, тебя остановят, – возразил Юн Гуань. – Твоего имени в списках смерти нет. И… вероятнее всего, оно в них вообще не появится. Но я скажу тебе кое-что… – Он приблизился к Ху Фэйциню, тот невольно отшатнулся, увидев в его глазах воистину демонический отсвет огня. – Только посмей пасть от руки этого небесного ублюдка, твоего отца!

– Владыка, – возмутилась Шу Э.

Юн Гуань отступил, откашлялся и сделал приглашающий жест в сторону портала:

– Всего хорошего, Лисий бог Ху Фэйцинь.

Шу Э подтолкнула Ху Фэйциня в спину. Портал сверкнул и закрылся. Юн Гуань опёрся рукой о столешницу и выдохнул.

Шу Э сузила глаза:

– Владыка?

– Это было пострашнее наказания десяти владык ада, – пробормотал Юн Гуань.

Шу Э выгнула бровь и следила взглядом, как Вечный судия, сгорбившись, бредёт к дворцу.

«Расклеился что-то Владыка», – подумала Шу Э, следуя за ним на некотором отдалении.

Юн Гуань вошёл в павильон, опустился рядом с Шэнь-цзы, которая сидела, уткнувшись лицом в ладони, и обнял её, что-то едва слышно говоря.

Шу Э не стала им мешать. Пусть утешают друг друга. Она вернулась к столу, поработала немного, калибруя души умерших, потом ушла в свои покои. Они были в самом дальнем углу дворца, в сосредоточии теней. Она открыла шкаф, окинула взглядом висевшие в нём личины, выбрала одну и, превратившись в столичную красотку-обольстительницу, тенью ускользнула в мир смертных.

[256] Ху Вэй утешает Ху Фэйциня

Ху Вэй издал яростный вопль. Зеркало Цюаньцю превратилось в обычное и упало на пол. Портал, в котором исчез Ху Фэйцинь, закрылся. Теперь Ху Вэй при всём желании не мог пойти следом за ним!

Он заскрёб когтями по тусклой бронзовой поверхности зеркала, рыча что-то нечленораздельное. Недопёсок накрыл уши лапами: скрежет стоял жутчайший!

Ху Вэй вскочил и забегал по комнате кругами, продолжая рычать.

Недопёсок между тем