Как не умереть дважды - Сора Наумова

пристойно, если бы мне угрожали ножом, даже таким безобидным с виду. Тут же как… Тут все не от размера, а от мастерства зависит…

Рэнди вытащил кляп, но Мия продолжала держать корешок за ботву на макушке.

– Отпуштите, волки пожорные! – прошепелявил мелкий дух, пытаясь продрать налипшие клейкие паутинки.

– Не-а, пока ты тут все не исправишь. Думал, мы не поймем, кто семена перепортил? – начал Морис, но был перебит возмущенной коренюкой.

– Да кто, ваше колотить, семена портил?! Я себе на складе тихо дремал, пока не сгребли в кучу и не потащили, ваше колотить! Собаки сутулые! Я не винова-а-а-ат!..

Мы многозначительно переглянулись. Значит, наша догадка о результатах соревнования была правильной, никто и не планировал играть честно.

Рэнди почесал когтями спину, поморщился и вернул рукам обычную форму.

– А ты помнишь того, кто эти самые семена собирал?

– Ваше колотить, они все на одно лицо, морды светлые, одежа серая, балахонистая. Отпустите, а? Могу с соседних полей семена принести, вам же это надо?

– А не обманешь? – Я подозрительно прищурилась и угрожающе ударила кулаком по раскрытой ладони. – Ты же понял, мы тебя тут везде найти сможем.

– Да колотить их всех, мы, матрагоры, не обманываем! Да чтоб их всех через коленку!

Я кивнула паучихе, коренюка благополучно хлопнулась на землю, пригладила зеленый хохолок отростками и выдала длинную непечатную фразу, после которой ввернулась в почву и была такова.

С табло исчез последний процент.

– Мне кажется, или мы сейчас окончательно продули? – бодро поинтересовался Морис.

– Да без разницы. – Я вернулась к сторожке и присела на ступеньку. – Все запреты, которые нельзя было нарушать, мы уже нарушили. От того, что мы не выиграем, мир не рухнет. Надеюсь. Тем более Миллхаус будет крайне раздосадован, что честной игры не получилось, а мы все знаем, что бывает, когда он раздосадован. Чего-чего, а доказательств сговора у нас полно, пусть сам дальше разбирается.

На меня навалилась дикая усталость. Я с азартом кидалась в разборки, выяснения отношений, драки и мелкие аферы, видно, такова моя склочная змеиная натура, но вот подковерные интриги – это не по мне. Слишком утомительно. Подумалось вдруг, как там Чернушка и Амилота? Вот он-то наверняка сможет все расставить по местам.

Мия упаковала одну из уцелевших каменных фигурок пикси в паутину, чтобы потом приложить в качестве доказательств.

– И почему у нас все так получается? – Рэнди пристроился рядом со мной. – Это что же? Я зря копал?

– Ничего, тебе полезна физическая нагрузка. Пропотеешь, токсины, глядишь, выйдут, – привычно подколол его Морис и грациозно плюхнулся по другую руку от меня, чудом умостив тощую задницу на останках порожка.

– Хочешь, у тебя тоже выйдут? – пригрозил Рэнди, стиснув черенок лопаты. Странно, что он ее до сих пор не бросил.

– У меня средиземноморская диета, сплошная польза.

– Мажор.

– Деревня.

Они еще пару минут лениво перебрасывались дежурными оскорблениями, потом затихли, и в тишине громко заурчал живот Мориса. Он сделал вид, что ни при чем, тем более что Рэнди от него не отстал, и я скрючилась, обняв себя за колени, чтобы тоже не выдать своего голода.

После всех этих мытарств есть хотелось просто зверски, а разрушенная сторожка ложных надежд не внушала. Вдруг после устроенного разгрома нас посадят на голодный паек? С них станется, а я долго голодать не могу – у меня растущий горгоний организм…

– И что делать будем? – Мия устроилась чуть подальше от нас в неизвестно как сохранившемся садовом кресле.

– Ждать окончания, а потом стойко принимать торжественно-сочувствующие взгляды, получим еще порцию утешительных слов и с поджатыми хвостами отправимся обратно. Оставим, так сказать, позорный след в истории братания наших факультетов.

Мориса немного занесло, но в целом он был прав. Сомневаюсь, что кто-то вообще собирался брататься, потому что позвали-то именно нас, и эта мысль почему-то только сейчас показалась мне странной. Да, мы стали знамениты в узких кругах, но откуда бы Светлому факультету знать меня, Мориса, Рэнди и других моих бедовых товарищей?

Вдруг дальний конец поля странно содрогнулся, и земляная волна медленно покатилась к нам, издавая при этом совершенно жуткие звуки.

Знакомая коренюка ползла впереди, награждая каждый сантиметр поля непристойным словом. За ней тянулись остальные матрагоры с запутанными в ростках коробочками светло-голубого цвета.

– Долго пришлось, ваше колотить, искать на складе! – отчитался корень и взмахнул зеленым отростком на голове. Его хмурые товарищи сформировали настоящий батальон, аж не по себе стало. Так, по итогу у нас был отряд матерных корешков и целая гора нормальных семян духов. От смены событий я могла лишь растерянно моргать.

– Вы, ядрен батон, только их не трясите, а то испортятся, – посоветовала длинная тощая матрагора, скромно пристраиваясь за главным. – А теперь мы можем уйти?

Я кивнула, и коренья с улюлюканьем поползли обратно и как опытные водолазы нырнули в разрыхленную землю.

– Спасибо! – крикнула я вслед, и кучка зеленых росточков доброжелательно помахала, прежде чем совсем исчезнуть. – Только с чего бы им нам помогать?

– Как думаешь, легко живется зеленым сквернословам среди местных пасторалей? Наверное, их сюда случайно с кем-то занесло, – хмыкнул Морис и размял шею. Рэнди закинул лопату на плечо. Мия поднялась со стула, хрустя суставами на лапах:

– Ну что? Повторим подвиг?

– Вот наши надзиратели удивятся, – хихиканье гуля переросло в общий длительный смех. Но теперь мы поумнели и не стали делить поле на участки. После нашествия пикси и прохода армии матрагор почва сделалась как пух, поэтому ямки делать было сплошным удовольствием. Рэнди копал, я добавляла удобрения, Мия поливала, а Морис аккуратно помещал семечко в землю и мягко засыпал. На горизонте стремительно светлело, а значит, сутки истекали. Табло снова выдало баллы за командную работу, оформив их уже пятнадцатью процентами урожайности. Времени, конечно, оставалось в обрез, но до конца испытания укладывались.

Небо окрасилось в персиково-розовый, когда мы посадили последнюю коробочку. Воздух еще холодил, но уже начинало теплеть, зачирикали проснувшиеся птички, а вот у нас сил чирикать не осталось. Табло довольно пикнуло, выдало 100 % выполнения испытания и примерное время созревания.

– Никогда бы не подумал, что выращивать что-то настолько сложно, – выдала я, падая прямо в траву. – Кактусы не в счет.

– Заткнитесь вы уже, – пробормотала сонная Мия, обнимаясь с лейкой. Я легла рядом с ней, чтобы было теплее.

Рэнди, довольно скалясь во весь рот, все еще копался в остатках сторожки, что на фоне тусклого освещения выглядело страшновато. Я невольно поежилась, припомнив, как с похожим остервенением он выкапывал себе «консервы» в первые дни нашего знакомства. И кто бы мог подумать, насколько я была близка к истине со своими ассоциациями!

Гуль рыкнул и суетливо извлек из ямы изрядно покореженный металлический контейнер. Похоже, это был его недавний ужин, который оказался погребен после эпической баталии. А может, пикси почуяли запах еды и попытались унести, но не успели.

Далее