Владислав Силин - Королей убивают неудачники

— Чужинский ихи? — встрепенулись Дена и священник.

— Нет. Предсказатель из меня аховый. Но кое-что сделать смогу...

Денис потянулся к рюкзаку, вытащил ноутбук. Быетро ввел пароль, прикрывая клавиатуру рукавом. В углу браузера мигнул орденский значок, закружилась золотая монетка.

— Ждем, — объявил он. — Задержка порой доходит до нескольких минут. Пока, может быть, кто-нибудь расскажет мне об этих братьях Кедра? Я слышу о них слишком часто в последнее время.

— Это еретическая секта, — быстро ответил монах.

— Это опасная банда, — одновременно произнес рыцарь. Тшиины переглянулись.

— Похоже, и то и другое. — Мокош налил себе вина и уселся рядом с погрузившейся в транс девушкой. Рука Веры требовательно протянулась к бокалу, но первоисследователь не удостоил ее вниманием. — Говорят, они как-то связаны с дьявольскими культами белых ихи. Водителей макуртов.

— Они — мастера выслеживать и убивать из-за угла, — присовокупил рыцарь. — В бою один на один братья Кедра ничто против хорошего рыцаря. Но за счет внезапности они способны убить сильнейшего из нас. Крадутся по стенам, виснут на потолочных балках, как летучие мыши, и это правда.

Все четверо посмотрели вверх, словно ожидая увидеть наемного убийцу.

— Кроме того, они жуют листья криша, — сообщил монах. — А это — сильный наркотик. Истинно говорю вам, без криша вся выучка убийц бесполезна.

— Ясно, — подытожил Завацкий. — Местные ассасины. Наш ответ Аламуту, так сказать... А кто у них Хасан?..

— Что? — вскинул брови Дена. — Я не понимаю вас, Правежник, и это правда.

— Это так... из земной истории. У нас тоже были мерзавцы вроде ваших братьев Кедра. Из крепости Аламут они распространяли свое учение по окрестным землям, а руководил ими Хасан ас-Саббах...

— ...которому наследовал Горный Старец, — подхватил Мокош. — На Тшиине еще интересней. Говорят, что ими веками предводительствует некий маг по прозвищу Господин Кедра. Собственно, он-то и создал когда-то братство.

— Тот самый Господин Кедра? Которого не существует?

Мокош развел руками: увы! Значит, существует.

К счастью для первоисследователя, послышался мелодичный звоночек: пришло подтверждение связи из посольства. Пальцы детектива бойко засновали по клавиатуре, побежала синяя строчка приветствия. Тшиины словно ничего и не замечали, обсуждая боевые качества братьев Кедра в сравнении с королевской гвардией и монахами. Завацкий слушал вполуха, обговаривая предстоящую встречу.

— Ну, что передают из посольства? — нетерпеливо спросил Мокош.

— Ничего хорошего. Раньше завтрашнего дня ребята не подъедут. Обещали часам к десяти.

Первоисследователь присвистнул:

— Ничего себе оперативность. А если бы нас тут резали?..

— Фузионер у тебя есть, прецедент создан... Господин Тенокки перед тем, как устроить бойню, наверняка тоже связывался с Ландмейстером. Типичное земное раздолбайство.

Тшиины оживились:

— Что означает «раздолбайство»? Это род боевой повинности?

Алексей объяснил. Дена подумал немного, а затем неуверенно произнес:

— Хорошо. Я понял, да. Это нечто вроде права первой ночи. Сколько я вассалов женил — никогда толком не могли ничего устроить.

...Тьма за окном давно вступила в свои права. Время близилось к синему часу. Огонь в камине погас, и предутренней свежестью тянуло от приоткрытого окна. Вера уснула, трогательно поджав под себя ноги. Мокош снял с нее наушники и потеплее укутал девушку одеялом. Защитники бросили жребий. Первая стража выпала Завацкому — ему предстояло бодрствовать до синих прожилок на листьях бивоны.

— Где ты пропадал? Дон искал тебя. Он был готов поднять гвардию, и это правда.

В нескольких словах Денис пересказал Мае события минувшей ночи. Услышав, что Вера отправляется на Землю, комедиантка повеселела. Дочь посла она явно недолюбливала.

— Мог бы и предупредить, ага, — упрекнула она За-вацкого. — Неужто так трудно?

— Трудно, Мая. Кого бы я послал? Алсей Ая? Дену?

— Истинную правду говоришь. А что же твой храмовый соглядатай? — Мая указала глазами на монаха.

— Он меня одного не оставит. Извини, я в спальню. Умыться хочу. Такое чувство, что неделю из леса не вылезал, из самой глухой чаши.

Девушка втянула носом воздух:

— Правда. Пахнешь ты, как благородный сеньор после трехдневного пира. Да.

Умывшись и переменив белье и рубашку, детектив почувствовал себя лучше. Комедиантка увела его завтракать в беседку зеленого камня. Монах увязался следом, но к нему Завацкий уже привык.

— Сегодня мне многое предстоит переделать, — сообщила Мая. — Торжества в самом разгаре. Все танцовщицы, певицы, комедиантки нарасхват. Без малышки Донадоналеа нам тяжко придется, да...

Она помрачнела. Взяла из корзинки яблоко, надкусила задумчиво.

— Жизнь-то продолжается, да. Приходи после алого часа в Зеленый зал, хорошо?.. Дон покажет. Алсей Ай перевел «Жар-птицу Феникса» на русский, мне интересно знать, как прозвучит старинное предание на чужом языке. Ты будешь?

— Обязательно. Жар-птица — она о чем?

— О том, как Жервин посрамил Господина Кедра, да.

— Того, которого не существует?..

Мая хихикнула:

— Это ага-правда, говорю тебе. Его нет, но он есть. А ты приходи! Я буду ждать, и это так.

Посольский БТР задерживался. Когда миновал зеленый час, Завацкий отыскал Дона, и тот провел его в зал Правежа. С Денисом вместе оставались безымянный монах и Алексей Мокош. По запутанным тшиинским законам посещать зал Правежа до священного

боя разрешалось, но считалось это неприличным и для честного рыцаря занятием неподобающим.

Денис давно понял, что местные приличия для него несовместимы с жизнью. Он упросил побратима выдать им учебные мечи; Дон скрепя сердце принес два макуаля красного дерева.

Как пояснил церемониймейстер, клинки эти передавались в семье Ткни Ай из века в век. Чары, наложенные на лезвия, отвращали случайные раны. Если тот, кто наносит удар, не хочет ранить противника, он никогда не сможет этого сделать.

— Ты будешь стоять между этими колоннами, — объявил Дон. — Твой противник — под балконом. И это так.

Денис огляделся. Это место он уже видел.

Во сне.

Люстры под потолком — тусклое золото и снежная яшма. Вдоль стены вьется галерея из белого в зеленоватых разводах камня. В ней царит темнота, лишь кое-где факелы тускло желтеют волчьими глазами. Случайно они зажжены парами, нет — кто знает?..

Зал ярко освещен. Свет льется сквозь витражи; на них Жарран режет великанов, и никто не может остановить его.