Плененная - Сильвия Мерседес

Принц выхватывает книгу у меня из рук и, даже не глянув на нее, сует себе под мышку.

– Тебе известно его имя? – спрашивает он.

Качаю головой.

– Я… я подумала, что, возможно, его зовут Молчун. Андреас упоминал эту кличку во время наших занятий. Но настоящее его имя, связывающее, я не запомнила.

– Нагуаль.

– Простите, что?

– Нагуаль. Так его зовут. «Молчун» на древнем ваалюнском. – Принц прищуривает глаза. – Ты была на верном пути.

Он нехотя признает это, но мои щеки обдает теплом. Принц не из тех, кто любит хвалить, а меня так и вовсе презирает. Одобрение от него редкая вещь.

– Если вы произнесете его имя по буквам, я закончу привязку, – храбро заявляю я.

Принц еще больше сужает глаза.

– Не думаю. На сегодня ты и так достаточно сделала, дорогая.

Я не успеваю отреагировать на свою неправильно произнесенную фамилию, как принц разворачивается на каблуках и шагает прочь.

– Идем, – кидает он мне через плечо. – Прихвати собранные книги. Ты должна доложить Микаэлю о проделанной работе, а также извиниться перед ним за то, что подвергла всех опасности.

Горькое порицание убивает то легкое удовлетворение, что я ощущала всего мгновение назад. Вздохнув, я подчиняюсь приказу: беру тележку и толкаю ее к ближайшему лифту, перекладываю в него отобранные книги и, вращая рычаг, поднимаю лифт на первый этаж.

Принц стоит рядом, наблюдая за мной, держа под мышкой книгу с новым заклинанием. Почему, интересно, он не отправил ее наверх вместе с остальными книгами? Не доверяет моей работе?

Я остро ощущаю на себе пристальный взгляд принца, но не смотрю в его сторону, а просто выполняю свою работу. После чего поворачиваюсь к нему, смиренно складываю руки на юбке и выдаю свою дежурную вежливую улыбку. Мужчина отвечает гримасой, не говоря ни слова, отворачивается и начинает подъем по винтовой лестнице. Мне остается лишь идти за ним, и я торопливо поднимаюсь следом. Подо мной зияет пропасть цитадели, и я стараюсь в нее не смотреть.

Мы проходим только один или два лестничных пролета, когда принц хватается обеими руками за перила и сгибается пополам. Сквозь его стиснутые зубы прорывается стон. Я встревоженно преодолеваю несколько ступеней, протягиваю руку и, помешкав секунду, дотрагиваюсь до побелевших костяшек его пальцев.

– Вам плохо?

Словно в ответ на мой вопрос из-под его руки выскальзывает книга с заклинанием. Она падает и, отскочив от одной ступеньки, приземляется на другой. Страницы распахиваются. На миг показывается когтистая мускулистая рука.

Я спешно поднимаю и захлопываю книгу, по обложке которой уже пошла рябь. Она корчится и рвется из рук: рейф пытается освободиться. Я крепко прижимаю ее к животу и несколько мгновений борюсь с рвущимся наружу монстром. Затем книга замирает – моя привязка пока держится.

Выдохнув, я открываю глаза и встречаю взгляд принца. Он сидит на ступеньке, опершись локтями на колени и тяжело повесив голову. Чары фейри развеялись, обнажив искаженное болью лицо. Принц долгое мгновение смотрит на меня. В воздухе чувствуется трепет магии. Я ошибаюсь, или он пытается прикрыться чарами? У него ничего не выходит, и он со вздохом опускает голову на руки.

Я покусываю нижнюю губу. Не вынеся неловкого молчания, шепотом говорю:

– Вам нехорошо.

– Заметила? – Принц бросает на меня сквозь пальцы колкий взгляд и снова нагибает голову. – Это все проклятие. Его действие усиливается.

Я киваю. Мелькает мысль пройти мимо и подняться наверх. Но поступить так в подобных обстоятельствах будет глупо и жестоко. Я опускаюсь рядом с ним на ступеньку, ближе к перилам. Книга дергается, и мне приходится сильнее прижать ее к животу. Надеюсь, связывающее заклинание продержится еще немного.

Слышу его вздох. Слегка повернув к нему голову, рассматриваю видимую за его ладонями часть лица: ухо, линию скул, край щеки. Он пугающе красив даже без чар. Человеческая кровь ни в коей мере не умаляет его невероятной привлекательности. Однако именно она медленно и верно убивает его.

– Вы правда не знаете, кто вас проклял? – Без понятия, что заставило меня задать подобный вопрос. После затянувшейся тишины мой голос звучит неприятно громко.

Принц сидит как каменный, и мне уже начинает казаться, что он специально игнорирует меня, но спустя время все-таки качает головой.

– Если бы знал, то давно бы уже попытался снять проклятие.

Я вижу, как он стискивает челюсти, как дергается его кадык. Почему его боль так отзывается во мне, поднимая волну сочувствия? Мне хочется положить ладонь ему на плечо и как-нибудь утешить, но я не осмеливаюсь на столь неформальный жест. К тому же я прекрасно знаю, как сильно принц меня ненавидит. В конце концов, я убила его мать.

Я опускаю взгляд на книгу с заклинанием, лежащую на моих коленях, и вяло провожу пальцем по краю обложки.

– Вы знаете, за что вас прокляли?

Принц роняет одну руку и, повернув голову, угрюмо смотрит на меня.

– Ты сегодня что-то чересчур любопытна.

– Просто поддерживаю разговор, – пожимаю я плечами.

– Может, тогда выберешь для разговора тему поприятнее? О погоде, к примеру. Или дворцовых слухах. Я так понимаю, наш Микаэль безнадежно влюблен в капитана Кхас. Во всяком случае, по словам Лоуренса.

Я фыркаю. Неплохая тема, но недостаточно удачная.

– Значит, вы знаете, за что. Или подозреваете.

Принц с недовольным бурчанием проводит рукой по лицу. Ставит оба локтя на колени и устремляет взгляд на ступени, по которым мы только что взобрались.

– Знаю. – Он пронзает меня взглядом, выгнув бровь. – Попробуешь угадать?

Терпеть не могу эту игру. С другой стороны, лорды и леди Эледрии любят неприятные забавы.

– Могу предположить, – медленно начинаю я, – что тот, кто вас проклял, хотел лишить вас возможности занять трон Аурелиса.

Принц сводит брови на переносице и порывисто отворачивается от меня.

Я продолжаю, осторожно подбирая слова:

– Полагаю, человеческая кровь в ваших венах и так делает вас уязвимым. Во дворе изначально были противники вашего восшествия на престол. Я также полагаю, что после… после смерти вашей матери оппозиция усилилась.

Все знали, что после смерти Дазиры связанный с ней Узами Судьбы король Лодирхал долго не проживет: им было суждено богами любить друг друга, вместе жить и вместе умереть. Потеряв жену, король лишился бессмертия. С того момента прошло уже пять лет.

Когда я в последний раз видела Лодирхала, он уже начал сдавать. Все знают, что долго он не продержится и трон вскоре перейдет наследнику. Не его родному сыну и не его племяннице, Эстрильде. А его любимому воину – лорду Ивору Иллитору.

При воспоминании о