Призыватель нулевого ранга. Том 7 - Дмитрий Валерьевич Дубов

самые близкие, самые, казалось, надёжные люди. Те, кому я доверял. Причём доверял слепо. Рассчитывал на взаимность, на добрые отношения. И могу вам сказать так: Наравне с одним из моих основных помощников, главную роль в перевороте сыграли Макс Грушин, глава гильдии Гардара, и его помощница — воительница Асакура. Причём прошу отметить: эти двое до сих пор могут находиться в резиденции.

Император повысил голос, а черты его лица стали суровыми.

— Именно поэтому сейчас, как только приедет группа специального реагирования, начнётся зачистка здания. Но я полагаю, что эти двое могли уже скрыться с места преступления. В связи с этим я хочу обратиться ко всем гражданам моей империи. Особенно хочу обратиться к призывателям и ко всем тем, кто имеет магические способности. При встрече с этими людьми вы имеете право не только задержать их, вы можете смело убивать Макса Грушина и воительницу Асакуру без суда и следствия. Я объявляю награду за голову Грушина — сто миллионов. За голову Асакуры — пятьдесят миллионов. Это самые опасные люди в нашей империи.

Он тяжело вздохнул и закончил свою мысль:

— Они пользуются тем, что беспринципно врут всем, с кем общаются. Вызывают доверие. А после этого проворачивают самые гнусные вещи, какие только возможны. Повторяю: никакого наказания за их убийство не будет. Только поощрение.

ОТ АВТОРОВ: Дорогие друзья: у кого есть возможность, держитесь. В ближайшие несколько часов будет опубликован обещанный бонус! Остальные смогут прочитать главы утром. Приключения Гардара продолжаются!

Глава 2

Верн буквально рвался спасать императора. Сначала его отделение быстрого реагирования сковали какими-то странными приказами сверху. Но сейчас, когда стало ясно, что бунт подавлен, их вызвали — зачистить Морскую резиденцию.

Два призывателя, некто Макс Грушин и воительница Асакура, по идее могли быть ещё там. И император приказал прочесать здание.

Верн был готов на всё. Вместе с группой он смело проходил по комнатам резиденции, но успевал только ужасаться тому беспределу, который устроили предатели, в том числе и Макс с Асакурой в том числе.

Он видел тела, разрезанные надвое. Людей, многих из которых связали, им отрезали ступни или ладони. Они стонали, просили о помощи. Но Верн не знал, кто из них заговорщик, а кто невиновный пострадавший. Поэтому старался всё это игнорировать.

Тем более, у него была другая задача. Он должен был найти двух предателей, которые, возможно, до сих пор затаились где-то в здании.

Их следы привели в кабинет с круглым столом. Как понял Верн, здесь произошла последняя битва между императором и предателями. И Михаил Николаевич смог дать отпор. И пусть не сразу, но взял верх над изменниками. Это было прекрасно.

Круглый стол валялся у стены, разбитый в щепки. На стенах зияли вмятины, будто от ударов ногой. Похоже, они очень сильно пытались достать императора.

Дальше следы вели на открытую веранду. И, в отличие от всех остальных помещений, там практически ничего не пострадало. Только несколько пулевых пробоин и тела — видимо, тоже предателей.

Разбираться с этим предстояло позже, но даже не ему, потому что компетентные органы займутся.

И вот тут Верн наткнулся на след. Точнее, на следы.

Следы нескольких существ — если так можно сказать. И только две пары из них были человеческими.

Они просто наступили в кровь, которая растеклась от трупов на веранде. Было видно, что эти следы уводили прямо в море. Если предатели шагнули туда, то сейчас они уже где-то на дне. Если каким-то образом не смогли уплыть.

Но в любом случае — это больше не проблема.

«Резиденция зачищена, — подумал Верн. — Император в безопасности».

* * *

— Уходим! — сказал я, когда шаги псевдоимператора затихли за поворотом коридора.

— Что-то наделал Макс? — спросила Асакура. — Он же нас сейчас убьёт.

— Конечно, — ответил я. — Если мы сейчас же не покинем это место, то убьют. Уходим.

— Мне нужно забрать своего нового питомца, — сказала воительница.

— Оу, — я усмехнулся, правда, без всякого веселья. — У тебя есть новый питомец?

— Не всё же тебе обзаводиться крутыми друзьями, — ответила она. — Я, знаешь ли, тоже одна из лучших.

Но, как оказалосо, её питомец уже успел освободиться от всех антимагических сетей, которые на него были наброшены. И прилетел к нам как раз в тот момент, когда мы вышли на открытую веранду.

— Курф в кольцо, — сказала Асакура.

— А я посмотрел на гигантского летающего кита… хотя нет, он был немного другой формы. Это был скат, размером с кита.

— Ну какой же это курф? — произнёс я. — Это Вилли. Назови его так.

— Да, — ответила Асакура, посмотрев, на пета, занявшего чуть ли не четверть неба. — Действительно, Вилли, Вилли! Давай!

И её пет втянулся обратно в кольцо.

Потом мы запрыгнули на спину Элфина. Я поднял стропы, которые до сих пор были привязаны к шее морского дракона, и сказал:

— Привязывайся.

— В смысле, зачем? — не поняла она.

— Как зачем? — переспросил я. — Ты когда-нибудь на самолёте летала?

— Ну да, летала, — ответила она.

— Ну вот представь, что ты летишь на самолёте, только по глади моря.

Асакура всё равно не поняла, посмотрела на меня, покачала головой:

— Объясни.

— Ну… — хмыкнул я. — Скорость примерно та же.

— Ах, вот как ты смог оказаться здесь за такое короткое время, — догадалась воительница.

— Конечно, — сказал я. — Элфин творит чудеса.

Первые полчаса мы ехали очень быстро. Только убравшись на сотни километров от Морской резиденции императора, мы поехали значительно тише. Теперь можно было просто ехать и поговорить. Шум воздуха, проносящийся мимо, больше не был таким оглушительным.

— Что будет с Империей? — спросила меня Асакура.

Причём, это был не риторический вопрос или размышление вслух — она действительно хотела знать мнение. Воительница хотела услышать мою точку зрения.

— Не знаю, — ответил я. — Возможно, варианты будут разные. Но дело даже не в этом. Наша задача — предотвратить любые негативные последствия для империи.

— И как именно это сделать? — спросила меня Асакура.

— Вот это в данном случае — большой вопрос, — ответил я.

Йонир сидел напротив нас. Его мы тоже частично привязали его тропами. Но чувствовал он себя гораздо лучше, чем мы. Сейчас просто сидел и переводил взгляд с одного