Равные - Anne Dar

покладая рук, трудились над его спасительным уменьшением. Многие из Дилениума в итоге придут к нам. Но мы не торгуем спасением. Мы его раздаём. Его мало. Оно достаётся случайным и далеко не всем. А теперь рискует достаться ещё меньшему проценту нуждающихся… Зачем они воевали? За что они воевали? И теперь нам спасать их тела. Но души… Души их никто кроме их самих не спасёт. Раскаяние накроет их. Но скольким душам будет подарено время на него?

Главы 2-3

До рассвета ещё есть пара часов и мне есть куда идти. Не домой, конечно. Конана дома днём с огнём не сыщешь, не то что ночью. Мы оба неусидчивые: носимся по Руднику, решаем миллионы задач в сутки, открываем новые вопросы, чтобы находить новые ответы, неизбежно притягиваемся друг к другу. Мы можем обходиться без сна три месяца к ряду, после проспать сутки и далее спокойно бодрствовать очередные три месяца. Я предпочитаю “перезаряжаться” чаще, чтобы в случае, если мне внезапно понадобится максимум своей энергии, в ответственный момент не нуждаться в экстренной дозаправке. Поэтому я сплю от четырёх до десяти раз в месяц, а порой и чаще – в зависимости от того, сколько раз в месяц мы с Конаном пересекаемся в стремлении раздеть друг друга. У других Металлов по разному обстоят дела со сном и с другими способами дозарядки: еда, вода, выпивка… У Беорегарда с Теоной, вроде как, “всё схвачено” и получается предельно гармонично. В большей гармонии получилось соединиться только Титанам. Спиро с Клэр самые молодые, так что у них всё бурно: и выпивка, и секс, и ревность, и даже их разведывательная деятельность за пределами Рудника – всё через “бум!”. А вот у Лантана – Кармелиты – всё намного сложнее, чем у нас всех вместе взятых. Из-за отсутствия пары, то есть из-за очевидного одиночества и отсутствия возможности снять напряжение через секс или хотя бы общение с родственной душой, она выпивает. Это не алкоголизм. Металлам сложно напиться. Особенно тем слабоградусным пивом, которое разливают в “Стальном кулаке”. И всё же Лантан разгоняет свою кровь горючей жидкостью гораздо чаще, чем все остальные Металлы. Разум трезвый, речь не путается, походка тверда, только кровь вскипает – это вскипание и разряжает, снимает напряжение, но лишь временно. Может быть, Кармелита и не пила бы вовсе, если бы обратилась в Металл “чистым листом”. Но никто из нас не был чистым листом, когда обращался в Металл. А Кармелита на момент своего обращения была не только не чистым, но и изрядно помятым листом, что сильно усложнило ситуацию.

За шестнадцать лет до моего попадания в Рудник здесь случилась знаменитая “Ночь клыков и Металлов”. Это был год Падения Старого Мира, люди только начинали свой путь спасения в Руднике. Город тогда не был забит под завязку: он мог вместить в себя тридцать тысяч душ, но пока ещё успел принять только двадцать тысяч. В первые дни Стали все пребывали в панике, Металлов ещё не существовало, то есть ярко выраженных, превосходящих всех прочих лидеров не было – Беорегард с Теоной и Кармелита обратились в Металлов немногим позже. В первые же дни всё было скомкано. Потоки беженцев, приходящих к стенам Рудника, хотя и проверялись тщательно, всё же однажды были проверены недостаточно хорошо. Добравшаяся до Рудника Кармелита смогла провести внутрь города своего укушенного Блуждающим мужа. Его звали Рэймонд Тейт, он был старшим и единственным братом Теоны, в то время как Кармелита является старшей и единственной сестрой Беорегарда – так самая горячая пара Металлов Рудника и познакомилась, и в итоге соединилась в неделимое целое. В общем и целом: Кармелите не следовало проводить внутрь “чистого” города укушенного. Сначала она заперла своего пораженного Сталью мужа в подвале дома, в своё время построенного для неё Беорегардом, затем попыталась вколоть в его сердце одну из прямых металлических инъекций, которые тогда ещё имелись в Руднике, но всё закончилось тем, что она потеряла контроль, в результате чего Блуждающий Рэймонд Тейт вырвался на свободу.

В те дни вирус Стали срабатывал быстрее, чем работает теперь. Рэймонд покусал людей, те снежным комом начали распространять Сталь по Руднику… Ситуацию в последний момент спас Тристан, сын Кармелиты от её первой влюблённости, к тому моменту успешно прошедший основную стадию обращения в Титан. Отойдя от яда Блуждающего – его укусили задолго до “коллапса” с Рэймондом – он, естественно, как Металл не пострадал, а увидев в Руднике хаос, расправился с ним по-своему. Не признав в безумном Блуждающем своего отчима, он вырвал у того сердце, укушенным Кармелите и Беорегарду вколол в сердца прямые инъекции металла, а заодно ещё одну инъекцию впорол и в сердце случайно проходившей мимо Теоне, после чего переложил внутри города с пять тысяч укушенных. Красавчик умудрился не прикончить ни единого чистого человека и не пропустить ни одного зараженного. Пять тысяч зараженных! Их могло быть двадцать тысяч… Но Титан успел спасти пятнадцать тысяч человек: уничтожил пять тысяч пораженных, являющихся близкими и даже родными людьми тем, кого необходимо было спасать ценой столь тяжкой жертвы… Пострадали все: старики, мужчины, женщины и даже дети – целые семьи…

Как я уже обозначила ранее: Металлы – пацифисты. Мы огорчаемся, когда нам приходится жестоко защищаться от внешних нападков. Порой даже огорчаемся сильнее, чем следовало бы… У Титана после той ночи возник ступор. Я не знаю подробностей, но судя из рассказов других Металлов, это было страшно… Во-первых, он был самым первым Металлом, которому никто не мог объяснить, что именно с ним происходит; во-вторых, он был новообращённым, то есть со сбитыми внутренними настройками = неотлаженным самоконтролем; в-третьих, он из семнадцатилетнего парня резко обратился во взрослого, крупногабаритного мужчину; в-четвёртых, он тогда был по уши влюблён в Теону и внезапно узнал, что она предпочла ему его родного дядю; в-пятых и в-шестых, ему пришлось убить отчима, по совместительству бывшего его лучшим другом; в-седьмых и в-восьмых, ему пришлось проткнуть сердца матери и дяди, чтобы спасти их от Стали; в-девятых, он пронзил металлической вакциной сердце случайно проходящей мимо Теоны исключительно из-за чувства ревности, которое его, как новообращённого Металла, тогда разрывало напополам…

Ту роковую ночь назвали “Ночь клыков и Металлов” – в честь всех укушенных и появления в Руднике первых Металлов.

Тристан смог выкарабкаться из своей агонии, хотя его путь и был долог: служение на благо спасшихся остатков человечества сначала внутри Рудника, затем вне – первой стала шпионская деятельность на Камчатке, позже в Парадизаре, – после чего, спустя долгие, беспокойные годы,