Академия - Наталья Викторовна Бутырская

class="p1">Но меня поразила даже не легкость, с которой она справилась с задачей, а объем потраченной Ки. Я пока не изучал заклинания по изменению веса, но знал, что они очень затратные. Кристалла в пятьдесят Ки мне не хватит даже для того, чтобы оторвать тот брус от земли, у нее же ушла примерно половина его емкости. Какой же у Мэй талант? Явно больше пятидесяти, но насколько больше?

На третий день мы обшили котлован бревнами и начали выкладывать стены из кирпичей. К этому времени девушка с короткими волосами закончила строить свою маленькую землянку. С виду это был совсем крошечный домик из одной комнаты с земляными полами.

Соседи тоже закончили со стенами и приступили к крыше. Судя по всему, там планировалось несколько комнат, кухня и одно большое помещение. Как я понял из доносившихся разговоров, отдельные апартаменты предназначались для богатых парней, зал — для остальных ребят, а девушки будут развлекать богачей или трудиться на кухне.

Один из знати хотел даже пристать к девушке с короткими волосами, но та словно взорвалась. Она орала, пиналась, кусалась, как дикое животное, за мгновение превратив роскошное одеяние нахала в тряпки. Мы с Теданем еще не успели добежать до них, как тут же появился один из преподавателей и сказал, что за подобные проступки грозит исключение из Академии без права на поступление, а само насилие карается смертью. Я глянул на девушек той команды, но они промолчали, уставившись в землю.

А поздно вечером Мэй внезапно позвала нас к себе в шалаш:

— Вы, наверное, продрогли там, снаружи, да еще и без одеял. Тут места немного, но если потесниться, мы все уместимся.

— Это твоя комната. Комната девушки. Как мы можем? — сказал я.

— Я прошу вас.

С трудом, прижав колени к груди, мы с Теданем влезли в шалаш. Я не хотел напугать Мэй, поэтому сел подальше, чтобы случайно не коснуться ее. Впрочем, она сидела, завернувшись в три одеяла, и больше напоминала рисовый колобок.

— А у тебя тут вполне уютно, — после неловкого молчания ляпнул Тедань.

Мэй невольно рассмеялась, но почти сразу расплакалась. Мы сидели с другом, как дураки, не зная, что сказать и что сделать.

— Я прошу прощения, — немного успокоившись, сказала она, — я веду себя странно и, наверное, пугаю вас.

— С тех пор, как я познакомился с Теданем, мне уже никто не кажется странным, — усмехнулся я.

— Эй! — возмутился Тедань. — Просто ты еще не понял величия и несравненной судьбы, что приведет меня к вершине мира.

— Я росла в очень богатом клане, — тихо начала рассказывать Мэй, — богатом и многочисленном. У меня много дядей и тётей, двоюродных сестер и братьев и того больше. Про дальних родственников и говорить нечего, даже прислуга в доме была связана с кланом узами крови. Я всегда была слабой и не могла играть со сверстниками, но из-за таланта взрослые относились ко мне очень бережно и всё время твердили своим детям о моей исключительности. Неудивительно, что вся детвора меня возненавидела.

Когда мы выросли и начали осознавать иерархию внутри клана, мои ровесники разделились на две группы. Некоторые стали прислуживать мне, заискивать, выполнять мелкие поручения, и всё ради того, чтобы завоевать мое доверие. Это были не лучшие представители клана.

В шалаше было темно, и мы не видели лиц друг друга, наверное, поэтому Мэй было легче выговориться.

— А самые честные и открытые дети избегали меня. Да и о чём нам было говорить? Я видела только книги, учебу, заклинания, не умела поддерживать разговор, и за любой взгляд в мою сторону им доставались тычки от прихлебателей. Но узнала я об этом далеко не сразу.

Сначала я принимала хорошее отношение своей свиты за дружбу, настоящую дружбу, про которую не раз читала в книгах. Я думала, что их забота идет от чистого сердца, и всячески старалась отблагодарить их. Но однажды я изучала заклинание «Ухо древесной крысы» и невольно подслушала разговор двоих самых близких подружек. Оказалось, они меня всегда презирали, считали никчемной дурочкой, которой всего лишь повезло родиться с высоким талантом. Я не буду пересказывать их слова полностью, но после этого я больше не могла оставаться слепой и глухой.

Я следила за людьми вокруг целый месяц, ради этого выучила много следящих заклинаний. Я узнала столько гадостей и нелепостей, подняла столько грязи, собрала столько мерзких сведений на многих уважаемых членов клана, что решила покинуть свой дом. Меня не хотели отпускать, ведь я очень ценный образец. Тогда я начала свою игру и сумела выбить разрешение на учебу в университете, пригрозив рассказать всё, что знала.

Я думала, что в настоящем мире всё будет иначе, что мне встретятся добрые люди, которые захотят со мной дружить просто так, а не из-за статуса или таланта. Когда вы позвали меня в команду, я подумала: «Может, вот оно? Настоящие хорошие друзья?». Но потом, когда Шен сделал для меня шалаш и положил там камень для согрева одеяла, я вспомнила, что то же самое делали каждый вечер мои подружки, и засомневалась. А вдруг вы каким-то образом узнали, из какого я клана? Вдруг вы тоже всего лишь хотите мной воспользоваться?

Но теперь я поняла, что ошибалась, никто не может так притворяться. Особенно брат Тедань.

— Сестренка Мэй тоже очень искренняя, — помолчав, сказал я. — Многие на твоем месте не думали бы о таких вещах и просто наслаждались бы властью и вниманием, например, как наши соседи.

— Наверное, я слишком глупа для подобных вещей.

На пятый день мы закончили со стенами и снова вернулись к крыше. Под строгим руководством Мэй мы учились выкладывать черепицу так, чтобы ни одна капля дождя не смогла просочиться сквозь нее. Впрочем, сестренка не стеснялась использовать магию: укрепляющим заклинанием она спаяла кирпичи в единое целое, а другим — сделала так, чтобы вода стекала с черепицы, не проникая внутрь. К тому времени мы уже вырыли отхожую яму и смастерили туалет, чтобы не прятаться за стенами и не загрязнять двор академии. Мэй сказала, что потом попросит у преподавателей специальные травы, которые уничтожают неприятные запахи.

Остаток недели мы потратили на укладку полов, обшивку стен досками и не особо удачные попытки смастерить мебель.

Вечером седьмого дня нас всех снова собрали на площади во внешнем дворе. Мэй шепнула, что тот двор был выбран потому, что был выложен камнем, а не выглядел как изрытое поле после налета диких кабанов.

Все ученики переоделись в сменную одежду, у кого она была, вычесали песок и