День, когда пала ночь - Саманта Шеннон

о помощи просителей. Она боялась даже собственных советников. Сабран добивалась, чтобы мать показала себя сильной, но Мариан слишком страшилась Иниса, чтобы им править. И не в первый раз страна зароптала. На сей раз недовольство грозило перерасти в бунт.

Кровь отвратила другая кровь: в Хроте пробудилась война.

Снежный Север всегда казался инисцам чужим и чуждым. Бывали годы, когда Хрот присылал купцов, в иные годы – воинов на кораблях-вепрях, чтобы жечь и грабить инисские селения.

Теперь же кланы за застывшими водопадами и дремучими лесами взялись за оружие и пошли друг на друга войной.

Начал все Вертинг Кровавый Клинок, возжелав величайшего из двенадцати княжеств – Аскрдала. Вождь Аскрдала ответила на предложение о супружестве отказом, и тогда он убил ее и захватил земли, подчинив их своему клану. Любившие Скири Широкий Шаг искали мести, и вскоре междоусобица охватила весь Хрот.

К середине зимы того года, не успел еще снег впитать кровь, резня разгорелась на юге, в мирных землях Ментендона. Опустошительное наводнение захлестнуло его побережье, смыв целые селения, а вслед за водой пришел Герион Ваттенварг по прозвищу Морской Король – самый жестокий из хротских разбойников. Раздираемый войной Хрот погнал его на поиски более плодородных земель, и он нашел таковую захлебнувшейся. На сей раз Герион явился не за добычей. Он пришел, чтобы остаться.

В Инисе Сабран Беретнет выслушала перепалку в Совете Добродетелей. Решали, что делать. Ее мать во главе стояла молча, бледная, измученная грузом короны.

– Согласна, нам не следует вмешиваться в войну на Севере, – наедине говорила ей Сабран, – но давай избавим ментцев от этого Ваттенварга, а они за то пусть обратятся в нашу веру. Искалин мог бы дать им оружие. Представь, как улыбнется Святой, когда ему присягнет третье царство.

– Нет. Нельзя нам дразнить Морского Короля, – отвечала Мариан. – Его «соленые воины» убивают без пощады, а ментцы еще не оправились от ужасного потопа. Я не слышала доселе, чтобы кровь лилась такой широкой рекой.

– Если мы сейчас не поможем ментцам, Ваттенварг их сокрушит. Мать, он – не обычный грабитель! – Сабран вышла из терпения. – Он целит на место королевы Ментендона! Осмелев после победы, он придет и в Инис, как ты не понимаешь?

– Довольно, Сабран. – Мариан сжала ладонями виски. – Прошу, дитя, оставь меня. Я не могу сейчас думать.

Сабран повиновалась, но в душе закусила удила. К шестнадцати годам она так и не научилась колебаться.

К лету Герион Ваттенварг владел большей частью Ментендона и правил новой столицей Бригстадом. Он объявил землю владением клана Ваттен.

Ментцы, ослабленные потопом, голодом и холодом, отказались от сопротивления и склонили голову. Впервые в истории разбойник захватил власть над целой страной.

Через два года после завоевания Ментендона завершилась война в Хроте. Вожди присягнули молодому воину из Брингарда, завоевавшему их верность острым умом и невиданной силой. Это он сразил Вертинга Кровавый Клинок, отомстив за Скири Широкий Шаг, и впервые объединил кланы. Вскоре в Инис дошла весть, что Бардольт Храустр – незаконный сын костореза – стал первым королем Хрота.

И что он плывет на встречу с королевой Иниса.

– Прекрасно, – бросила Сабран, прочитав письмо. – Теперь две соседние страны под властью кровожадных язычников. Окажи мы помощь ментцам, такая была бы одна.

– Клянусь Святым, мы погибли! – Мариан заломила руки. – Чего он от нас хочет?

Сабран догадывалась, чего он хочет. Хротцы, как рыщущие в лесах волки, чуяли подранков, а Инис истекал кровью.

– Король Бардольт долго боролся за корону. Уверена, он не желает новой вражды. Если же это не так, с нами Искалин. – Сабран встала. – Я верю в Святого. Мы примем бастарда.

Бардольт Храбрый в Битве – по одному из многих имен, данных ему хротцами, – явился на черном корабле «Кормчий восхода». Королева Мариан послала супруга встретить его, сама же целый день ходила по тронному залу, взметывая одежды. На ней была темно-зеленая мантия поверх платья цвета старой кости – она тонула в одеянии, как в болоте. Сабран же отвечала ей полным спокойствием.

Когда вошел король Хрота со своими присными, весь двор вокруг него обратился в лед.

Северяне носили тяжелые меха и сапоги из козловой кожи. Так же был одет их король. Сабран была высока ростом, но и привстань она на цыпочки, едва ли дотянулась бы макушкой ему до подбородка. Его густые золотистые волосы отросли до пояса. На руках бугрились мускулы, а плечи были широки и крепки, точно сундук с приданым. Сабран решила, что ему немного за двадцать, хотя он мог быть и ее ровесником, закаленным ратными трудами.

Война обтесала его загорелое лицо, под которым скрывались добрые кости. От левого виска до уголка губ тянулся шрам, и еще один – по правой скуле.

– Королева Мариан. – Он приложил к сердцу огромный кулак. – Я Бардольт Храустр, король Хрота.

Голос у него был низкий и немного хриплый. От этого голоса по спине у Сабран пробежали мурашки, как и от его короны. Она и на расстоянии видела, что та составлена из осколков костей.

– Король Бардольт, добро пожаловать в Инис. – Мариан откашлялась. – Мы поздравляем тебя с победой на Севере. Мы рады узнать, что война окончена.

– Не более, чем рад этому я.

Мариан покрутила кольцо на пальце.

– Это моя дочь, – сказала она, – дама Сабран.

Сабран выпрямилась. Король Бардольт скользнул по ней глазами, а потом посмотрел снова, вбив взгляд, точно гвоздь.

– Госпожа, – сказал он.

Сабран, не отводя глаз, в реверансе коснулась пола широкими светлыми рукавами.

– Господин, – отозвалась она. – Наше королевство чтит тебя по достоинству. Огня твоему очагу и радости твоему залу.

Она говорила на превосходном хротском. Он поднял брови:

– Тебе знаком мой язык.

– Немного. А тебе – мой.

– Немного. Моя покойная бабка была из Иниса, из Крэкби. Я учился, сколько счел нужным.

Сабран склонила голову.

«Он бы не счел это нужным, если бы не задумывался об Инисе».

Король Бардольт вновь обратился к ее матери, но, обмениваясь с нею положенными любезностями, все посматривал на Сабран. У той потеплели пальцы и запястья под рукавами.

– Не тревожьтесь, в моей стране больше не льется кровь, ведь Кровавый Клинок мертв. Я взял весь Хрот – и возьму Ментендон, когда Герион Ваттенварг, как должно хротцу, принесет мне клятву союзника. – Он показал в улыбке ровные зубы. Сабран подумала, что это редкость после войны. – С Инисом я желаю только дружбы.

– И мы принимаем вашу дружбу.

В ответе Мариан прозвучало такое облегчение, что Сабран даже ощутила запах мешавшегося с ним страха.

– Да пребудут наши владения в полном согласии отныне и навсегда. – Опасность как будто миновала, и королева заговорила уверенней: – Наш кастелян приготовил для вашей свиты надвратную башню. Вас, не сомневаюсь, ждет Хрот, но, пожелав задержаться всего неделю до пира Верности, вы окажете нам честь.

– Это честь для меня, ваша милость.