Сны мага - Яна Алексеева

Кто их прикроет в следующий раз?

Да и не обольщается Кехан, не сможет выжить сам по себе. Бывший маг, полностью полагавшийся на силу и слуг, что он знает хотя бы о приготовлении еды, простом быте обычных людей?

Вот об оружии, убийстве разумных и неразумных, охоте на тварей и зверей, о том, как презрительно цедить слова перед низшими кастами, он знает достаточно. Надо только вспомнить полезное.

Так что — наемники. Отряд, где есть кашевар, ютама[8], крыша над головой. А сражения… это просто сражения.

Ему нужно время, потому что в душе тлела надежда, что пепел, покрывающийся внутри корочкой льда, скрывает не пустой очаг, но угли, которые, дай только время, разгорятся вновь.

Ему нужно время и место.

Вот этот отряд подойдет. Самый крайний, под потертым серым пологом, над которым на кривоватом шесте дергается на легком ветерке вымпел с когда-то темно-синим, а сейчас выцветшим до бледно-голубого затмением.

Вымпел знаком и в память намекающе стучится короткое видение. Кехан отталкивает его, шагая вперед.

Ютама Джихан Беру[9] — теперь на него нужно обратить пристальное внимание — в ответ формальное приветствие младшего старшему и почтеннейшую просьбу, изреченную им, опустившимся на колени, коротко кивнул и сунул в руки контракт.

Рядом с седым, загорелым, словно головешка стариком, рассевшимся на столь же обгорелой и старой колоде, возвышался наемник помоложе. И он, кривясь, быстро и неразборчиво зачитал весь список условий контракта, на который Кехан смотрел очень задумчиво, выискивая знакомые слова.

Смысл контракта немного ускользал. Застывающий в истекающем изнутри холоде разум подводил, и слова не складывались в ясные фразы.

Нужно двигаться.

И Кехан немеющими пальцами ставит короткий знак нового имени внизу, не вслушиваясь в недовольный бубнеж кеду[10], прикладывает испачканный в саже палец внизу исписанного пергаментного листа, делает пару шагов в сторону и облегченно опускается на циновку, начиная изучать окружение более подробно.

Ах, вот и оружие.

Рядом свалена довольно большая гора неухоженного железа, видно, добавленного в общий котел пая после последнего отработанного контракта.

Радом крутятся несколько таких же новичков, периодически вытаскивая из кучи подходящие под их руку клинки. Кехан не обращает на них внимания, отстраненно погружаясь в холодное созерцание тусклого металла. И среди нелепого количества ржавого, покрытого сколами металла замечает знакомые силуэты.

Руки сами тянутся, вытаскивая из кучи изъязвленные красными пятнами средние бенго.

Изогнутое лезвие с иззубренными краями длиной в полруки и ладонь, еще ладонь составляла наборная рукоять из темного дерева со стершимся почти до основания рельефом. Завершала ее голова морского дракона с кольцом в зумах. Красно-рыжие пятна отшелушиваются, когда Кехан ведет ладонью по тусклому металлу. Это не ржавчина. Это старая кровь.

— С тобой не обращались должным образом, — бормочет он, — верно? Где твой брат?

Второй клинок нашелся в той же куче, и был случайно напоен кровью нового владельца. Занозистое железо требовало внимания и ласки.

Вздохнув, в дорожном мешке Кехан нашел тряпку и остатки кожи с намерением отполировать обиженные невниманием клинки.

И — станцевать с ними самый первый, детский канон Страны Ниё.

Глава 2

Взгляд со стороны. Страна Рё. Провинция Лима. Ютама Джихан Беру Бхати

Бхати, скрутив пергаменты с новыми контрактами, вложил их в промасленный тубус и запечатал его восковой лентой. Покачав головой, обернулся к кеду Демри.

— Не радует нынешнее пополнение тебя?

— Тебя тоже, ютама, — пробормотал кеду, смотря в сторону новичков, неорганизованной толпой движущихся вокруг общего котла. Резкие утренние тени и поднимающийся от земли влажный туман скрывали очертания людей, делая их похожими на призрачных медани.

— Чему тут радоваться, — задумчиво пробормотал старый наемник, — трое лучших из первой линии погибли, а купичшка не доплатил слитками, потому что сам едва не обанкротился, чуть только общак в ноль вышел. Что нам его склады? На обмен? Казна вся перламутровая. Даже новичков толком не во что одеть.

— Так уж надо это?

Наемники неспешно двинулись по кругу, обходя стоянку.

— Мы ищем следующий найм, хоть кому — то да нужно выглядеть согласно рангу. Да и просто прилично.

— Кажется, все новички выглядят прилично? Что за ранг у нас сейчас?

— Из второго списка мы пока еще в первом десятке. Нужны, — прищелкнул пальцами ютама, — новичкам хоть плащи.

Три шатра стояли, образуя круг. Между опорных столбов было натянуто потертое полотно. Комья сумрачного тумана перетекали от одного солнечного пятна к другому, скапливаясь вокруг клубящимися обрывками.

За шатром ютама остановился, наблюдая за тем, как один из новичков медленно вышел на утоптанную площадку, практически волоча за собой пару бенго.

— Какой-то он… снулый? — задумчиво пробормотал кеду.

— Ош… из бывших райя[11], может?

Старый ютама покачал головой, когда новичок, светлоглазый и коротко, до ушей остриженный, словно в полусне потряс головой и уронил бенго. Ненадолго прикрыл глаза, потряс головой и неожиданно плавно потянулся вверх.

Потом снова замер, досадливо тряхнул головой, отбрасывая с лица неровно подрезанные волосы, достал из кармана потрепанных штанов шнурок и скрутил на затылке неловкий пучок.

Новичок поежился, словно замерз, потирая плечи. Подобрал бенго и снова замер, закрыв глаза. Затем…

Ютама задумчиво замер, наблюдая.

Новичок, Кехан, начал двигаться. Медленно, аккуратно перетекая из одной позиции в другую.

— Это какой-то совсем детский канон, — задумчиво пробормотал кеду.

— Райя из опальных, — заключил ютама, — снулый неумеха.

— О, но чему-то же и райя с бисван[12] учат? — пробормотал кеду, наблюдая, как медленный начальный канон перетекает во что-то более сложное и незнакомое, хотя и столь же медленное.

Кажется, этот бывший райя старательно вспоминает то, что ему преподавали в детстве. Ютама фыркнул, разворачиваясь. Полно дел, например, переговоры с новым нанимателем, чем смотреть на этого новичка.

А этот снулый старший писарь, да, писарь, судя по нежным рукам и гладкому телу, пусть вспоминает, чему его в детстве учили. Он тут из новичков единственный, кажется, пытается что-то вспомнить. Остальные — самоуверенный молодняк, который считает, что знает и умеет достаточно. Посмотрим, кто переживет следующий найм, глядишь и польза от кого-то будет.

Бенго, надо же.

Кеду, старый друг, обернувшись на ходу проследил за плавными движениями коротких мечей. Только сейчас он понял, что лезвия любовно натерты маслом, тщательно отполированы и словно подкопчены. Острые грани не разбрасывают солнечных бликов, а словно поглощают их. Более темный регулярный узор странным образом сочетается с переплетенными кожаными шнурками на рукоятях.

Интересно, насколько долго задержится в отряде этот писарь?

Сон. Замки памяти.

Темные коридоры цитадели кесэт Саитэ вились спиралью, спускаясь все ниже и ниже. Тянущиеся