Между мирами - Игорь Евдокимов

на то, чтобы взять под контроль доставшееся тело. Оно к тому времени уже начало остывать, но эта была не основная сложность. Индивид ему достался чересчур проблемный, с кучей неизлечимых в текущем состоянии болячек. Непонятно, чем он занимался при жизни, но точно не своим здоровьем. Скорее наоборот, судя по крохам полученных воспоминаний, гробил его всеми доступными способами. Сказки не получилось, судьба в очередной раз над ним посмеялась. Надеется, что он покорит новый мир не приходилось. Энергии едва хватало на поддержание основных функций жизнедеятельности и то с большим трудом. Но главное — мир вокруг. Это совсем не то, к чему был привычен Рин. К тому же он был совсем не идеален, как в его мечтах. И самое неприятное: время уходило, как песок сквозь пальцы. Он не сможет долго поддерживать жизнь в этой оболочке. Требовалось закончить ритуал и отправить одарённого к анимансеру. Дальше Мастер Душ сам разберется с ним, а вот Рин наконец-то вернется в свое нормальное тело, которое он холил и лелеял. А сколько дорогих ингредиентов угробил на прокачку своего сосуда. Зато теперь мог походя срезать с зазевавшегося толстосума магический кошель, за доли секунды взломав и перестроив его защитные руны. Любой другой давно бы сошел с ума от безысходности, попав в этот практически сухой мир, но не проныра Рин. Не каждый сможет продержаться пять лет на центральном рынке Детрикса. Сколько он делишек там провернул — не счесть. Пока не нарвался на малолетнего придурка, решившего поиграть во взрослую жизнь. Кто же знал, что этот идиот был клановым. И ни кем попало, а из гребанных Гивсов. Они своих в обиду не давали. Бежать было глупо, но Рин попытался. Ушел не далеко, клановые ищейки Гивсов не зря ели свой хлеб. Дальше была одна дорога: на плаху, смыть нанесенное оскорбление кровью. Но гребанным Гивсам понадобился подменыш. Для каких именно целей им по зарез был нужен одаренный, Рину никто не сообщал. Не того он полета птица. Но это и не важно, еще повезло, что самого не охомутали.

Рин слаб, поэтому сгодился лишь на роль удильщика. И вот уже пятый день он пытался зацепить хоть кого-то. Ни лесть, ни обещанное величие не прельщало местных смертных. Они вообще жили в другой парадигме, и величавые посылы от жутко выглядящего и хрипящего Рина воспринимались крайне негативно. А слабый эфирный фон не давал достаточно сил для демонстрации. Магия воспринималась местными на уровне сказок. К ним и решил прибегнуть Рин. И вот, когда надежды уже не оставалось, а тело начало частично отказывать, появился он. Этот парень как чувствовал и до последнего не хотел лезть в капкан. Пришлось пожертвовать речевым центром, потратив силу на подругу клиента. Ментально влиять на принимаемое решение объекта напрямую запрещено, но никто же не запрещал пользоваться окольными путями. В итоге проныра сумел-таки в очередной раз гладко обстряпать дельце. Он до последнего контролировал процесс переноса, не давая подопечному и шанса ускользнуть. Ждал, пока он не отдаст все свои жизненные силы, открыв проход назад. Увидев, как тело парня безвольно заваливается набок, широко улыбнулся во все семнадцать гнилых зубов опешившим зрителям и развеяв печать, удерживающую его в этом теле, нырнул в пробой, пока тот не схлопнулся.

Глава №3. Новый мир

Нечто с огромной силой ухватило мое сознание за виртуальную макушку, после чего бесцеремонно выдернуло его из небытия. Тело моментально скрутило, а рот оскалился в беззвучном крике. Грудную клетку стянуло диким спазмом, заставив столь желанный вздох застрять в глотке. Зрение транслировало лишь мутную мозаику из световых пятен, а свихнувшийся вестибулярный аппарат устроил из неё натуральный калейдоскоп. Порой было нереально разобрать, где верх, а где низ, и мне казалось, что я с дуру разлегся отдохнуть на потолке. От ожидания того момента, когда сила тяжести вспомнит о своих обязанностях, и, повинуясь ей, я весело рухну вниз, накатила неконтролируемая паника.

Мои непослушные пальца безвольно скребли по холодной каменной поверхности, отчаянно пытаясь хоть за что-то уцепиться. Тщетные попытки стабилизировать положение прервало появление тени. В следующее мгновение почувствовал, как широкая прохладная ладонь опустилась на мой лоб. Она в очередной раз лишила меня контроля над своим телом. Хотя, сказать по правде, состояние в котором я очнулся, управлять чем-либо не было никакой возможности. От прикосновения сухой шершавой ладони по телу пронеслась теплая обволакивающая волна. Грудь дрогнула, позволив мне с хрипом втянуть первый глоток живительного воздуха. Мышцы расслабились, а конечности обрели чувствительность. Пришлось приложить заметные усилия, чтобы различить склонившийся надо мной размытый силуэт. Фигура отодвинула руку и глухим басовитым голосом произнесла послание, которое унеслось в пустоту. Вернувшееся мне управление телом не принесло видимого облегчения. Напротив, я еще бы не отказался от помощи этого «реаниматолога», но меня вновь бросили в одиночестве. Лишь когда уже всерьез начал терять контроль над чувствами, мою голову бережно подхватили чьи-то нежные руки. Их обладательница мягким грудным голосом о чем-то предупредила меня, после чего бережно влила мне в горло жгучее горькое пойло. Готов дать левую руку на отсечение, что забористая бурда была спиртосодержащей. Зачетная у них тут настойка боярышника, меня так неслабо накрыло и мигом утянуло в сон.

* * *

Очередной раз в себя я приходил рывками, то и дело выныривая из глубин беспамятства, как неспешный ленный кит за глотком свежего воздуха. Меня жутко мутило и потряхивало от озноба. Тягучие как патока мысли путались, а ватное тело совсем не хотело слушаться, даря полноценные ощущения последствий от наезда парового катка. Наконец-то зрению хоть и с трудом, но удалось сфокусироваться, позволив изучить место, в котором по неведанной причине я очутился. Увиденное стало для меня неприятным открытием. Окружающая меня обстановка меньше всего походила на реанимацию. Да и на нормальную больничную палату эта крошечная комнатушка никак не тянула. Быть может, просто до этой южной больнички реновация не добралась, аж с позапрошлого века. Но как по мне, тут дело в другом. Мою многострадальную тушку, похоже, к местной знахарке притащили. С этого мерзкого «друида» станет. Поди решил не заморачиваться и не терять лишнего времени. Заодно очередной экзотики добавить в мою жизнь. Не удивительно, что меня неслабыми такими галлюцинациями накрывало, действие настойки на сочинских мухоморах не иначе.

Взгляд скользнул по криво оштукатуренным стенам и потолку, в затертой побелке с грязными разводами. Источником освещения служило небольшое окошко, которое больше напоминало старинную бойницу. Судя