Лорд 2 (СИ) - Баковец Михаил

— Рассказывайте, что узнали, — обратился я к оборотням.

— Скорее высмотрели, — с толикой обиды сказал в ответ Семянчиков. Намекал, что я так и не выполнил своё обещание по поводу обучения их немецкому языку, и парням пришлось полагаться лишь на свои глаза. Но что делать? Амулеты мне были важны, потому свои силы и время потратил не на ритуал, а на них. — Есть недалеко от Витебска крупный аэродром с бомбардировщиками. Там на двух полях садятся два типа самолётов. Это «хейнкели» сто одиннадцатые и восемьдесят восьмые «юнкерсы». В каждом тонн десять точно есть, сплошь железо, дерева нет или мы его не нашли. В ширину крылья у них двадцать и двадцать три метра. Меряли бечёвкой с узелками, так что, могли и ошибиться. В длину один пятнадцать, второй примерно восемнадцать. По четыре человека экипажа в каждом. Летают почти каждый день на восток, наших бомбят, суки рваные, — тут у докладчика непроизвольно вырвался горловой рык.

— Успокойся, скоро перестанут, — поставил я на место подчинённого. — Простой злостью не поможешь своим.

— Извини, Киррлис, — виновато опустил голову оборотень.

— Так, что дальше? Как там с охраной, сколько часовых?

— Очень хорошая охрана, но только против обычных людей, — усмехнулся Иван и переглянулся со своим тёзкой, что также сидел сейчас с довольной улыбкой на лице. — Четырнадцать вышек с пулемётами, пять дзотов, три забора с колючей проволокой и минные поля с двух сторон. На территории шесть зениток крупного калибра и столько же малого. Охраняет территорию народу с батальон где-то. Всего там четыре казармы для лётного состава и охраны, есть небольшое здание, где немцы хранят продукты и харчуются…

— Вот бы их там потравить извергов, — прервал парня Прохор.

— Однажды сами сдохнут, — поморщился я. — Всех немцев убить не в моих силах. Итак, когда самолёты захватим, нанесём Германии урон, как целый армейский полк.

— Точно, можно будет и медаль, а то и орден получить за это, — подхватил Илья. — Самолёты с обученным экипажем стоят очень много.

— Мне продолжать? — с обидой поинтересовался Семянчиков.

— Да, Иван, извини, мы тебя слушаем.

— У батальона есть три бронетранспортёра, один лёгкий танк и пять грузовиков. В трёх местах стоят замаскированные лёгкие пушки тридцати семи миллиметров. Ещё есть четыре миномёта пятьдесят миллиметров. У некоторых солдат я видел подсумки с винтовочными гранатами…

Услышав упоминание об этом оружии, я невольно поморщился. В памяти ещё было свежо воспоминание, как немцы убийственно удачно отстрелялись по варгам такими гранатами.

— … в целом, с нашими силами даже не стоит и пытаться в открытую нападать на аэродром. Мы, конечно, там всё и всех побьём, но наши потери будут огромные, — подытожил Иван. — Нужно тихо, как мы с Ванькой, прокрасться мимо постов, забраться внутрь самолётов перед вылетом и сидеть там под амулетами скрыта. Места там мало, но пилоты под воздействием магии не заметят вас даже в том случае, если будут прижиматься к вам боком. Потом перебить экипаж, который не нужен для полёта, загипнотизировать лётчика и лететь сюда.

— Эх, жаль танк в самолёт не засунуть, — вздохнул Прохор. — Энто ж сколько бы хорошей стали привезли бы сюда!

— Борода, да танк твой весит, как два самолёта, — хохотнул Семянчиков. — Как же его тащить по воздуху-то?

— Сам борода, — не остался в долгу беролак. — Магия ещё не то могёт.

Их перепалку прервал Илья. Он мельком взглянул на них, потом посмотрел на меня и спросил:

— А когда пойдём за самолётами?

Эти слова заставили всех замолчать и уставиться на меня.

— Через несколько дней. Мне нужно отдохнуть после амулетов, восстановить резерв маны, — ответил я им. — Без магии на такое опасное дело я не пойду. Такой риск мне не нужен.

В глазах помощников мелькнуло разочарование. Они-то считали, что я сорвусь в путь чуть ли не сегодня вечером. А тут такой ответ.

А на следующий день в лагерь пришёл на лыжах Тишин с интересной новостью, которая отодвинула рейд на аэродром ещё на несколько дней. Алексей сообщил, что в Лепеле среди немцев появились несколько кандидатур для вербовки в «кровники». Подразумеваю тех, кто даст мне на своей крови рабочую клятву верности. Двое кандидатов занимают хорошие должности в комендатуре, ещё главврач военного госпиталя и командир механизированной роты. Последний командовал несколькими десятками водителей и двумя дюжинами грузовиков, развозящих грузы и людей по району до самого Полоцка и даже наведывались в Минск. Двое из них были тяжело больны, в их числе врач, подхвативший какую-то каверзную болячку, лечения которой не существовало в природе. По крайней мере, все лекарства оказались бессильны. Оставшаяся пара была просто очень жадной и за золото продала бы родных матерей с братьями и сестрами. Кто-то скажет, ну, зачем мне такие помощники? И будет неправ. Из этих врагов получатся отличные агенты, с помощью которых есть все шансы прибрать к рукам всю власть в оккупированном городке. Зачем мне там власть? Хех, лишней она точно не будет в условиях войны и в окружении врагов. К тому же, там есть место, откуда я собираюсь набрать себе помощников и воинов, что будут нечета той четвёрке немцев, про которую мне поведал Тишин. Я веду речь о лагере военнопленных, который расположен недалеко от железнодорожной станции. Кстати, упоминание его помогло успокоить моих подчинённых, расстроенных перенесением сроков операции с самолётами.

В трое саней погрузили небольшое количество одежды, обуви и одеяла, а также содержимое мясных и хлебных плодов. Хлеба было больше, так как значительную часть вяленого мяса с пищевых деревьев потребляли варги. Сани сделали Прохор и феи. По словам Тишина, сейчас в лагере около тысячи человек. И ещё около двух тысяч заключённых евреев в лепельском гетто, куда нагнали толпу народу три недели назад откуда-то с минского направления. Помочь всем я не могу, как бы ни хотел. Придётся выбирать, кому оказывать первую помощь — гражданским или военным. И так как я больше нуждаюсь в бойцах, то выбор очевиден. Обитателям гетто придётся подождать того момента, когда Лепель будет находиться под моей рукой.

В путь отправились мы все до единого человека. Тем, у кого не было лыж, их сделали феи. К слову сказать, я невероятно благодарен судьбе за то, что она наградила меня этими крохами-помощницами. Работницы из них вышли выше всяческих похвал! Ещё бы им спокойный нрав, но это уже мечты. Оборотни от лыж отказались и решили передвигаться в звериной ипостаси.

Встреченные немцы и полицаи, решившие проверить наш отряд, разве что честь нам не отдавали после того, как получали по мозгам ментальной магией. Плохо было только лишь то, что со всеми этими встречами у меня быстро уходила мана из резерва, ведь врагов обрабатывал я лично, чтобы сберечь амулеты на будущее и крайние случаи. Наконец, мы вошли в Лепель. Ещё час ушло на то, чтобы найти себе жильё. Чуть отдохнув, я с Тишиным отправился в гости с штабсинтенданту.

Тот с нашей последней встречи изменился заметно: помолодел, сбросив немало лишнего веса.

— Приветствую, герр знахарь, — широко улыбнулся он.

— Здравствуй, Ганс, — ответил я ему.

— Коньячку? — мигом предложил тот, стоило мне с Тишиным сесть на стулья за столом. — Чего-то ещё?

— Хватит чая. Если времени мало, то можно без него и сразу перейдём к нашим делам, — сказал я, затем вынул из кармана два маленьких, но очень тяжёлых кожаных мешочка. — Сразу начну с приятного. Здесь триста граммов чистого золота в слитках и пятнадцать старинных империалов, Ганс.

— Время для вас, герр знахарь, всегда найду, — бодро ответил он. После моих слов о содержимом мешочков, глаза его заблестели алчным блеском. — Чай у меня не самый хороший, увы, но даже мне не получается некоторые вещи получить.

Чай он заварил лично, но перед этим спрятал в соседней комнате своё золотое жалование. Я в этом деле скупиться не желал. Клятва клятвой, но слуга работает на порядок лучше, если она подкреплена платой. А та может быть любой: в виде презренного металла, услуг, потакании слабостей, поддержании стремлений с начинаниями и так далее.