Подземелье - Ваня Мордорский

— выдохнула испуганно девочка, когда Зур’дах чуть убавил Крови, и зрение полностью к нему вернулось.

Договорить она не успела, сзади запоздало метнулся надсмотрщик, оттаскивая девушку. А гоблиненку пришлось в ту же секунду убрать ауру.

Со стороны это выглядело более чем странно. Вот девочка метнулась к нему и… тут же застыла, так не нанеся ни единого удара.

— Чего застыла? — с ухмылкой спросил довольный Зур’дах. В этот раз ему удалось угадать с концентрацией крови в глазах, раз девочка так быстро успокоилась.

Надсмотрщик уже дал ей сильный подзатыльник и схватил за руку.

— Пошли, идиотка! Пока делов не натворила. Давно не наказывали? А?

К Тале уже через секунду вернулась былая дерзость.

— Насрать мне на твои наказания, на тебя, и на гребанные Ямы! А ты, Зур’дах, лучше тебе не попадаться со мной на Арене. Потому что я с великим удовольствием воткну тебе кинжал в спину, понял?

Как же она разозлилась.

— Таля! Заткнись пока тебя не услышал кто-то другой! Не такой добрый как я.

— Ага, добрый, лапать просто хочешь, урод!

— Таля!

— Мне всё равно, пусть меня слышит кто угодно. Похер. Додумались! Турхуса продать! Сука! Придушила бы!

— Я не хотел, Таля, но придется, — мрачно сказал надсмотрщик.

Незаметное движение по затылку — и Таля тут же свалилась бесчувственной куклой на пол.

Зур’дах выдохнул. Драки не случилось — и это хорошо. Не хотелось на ровном месте получить наказание от незнакомого надсмотрщика.

Маэль уже встал и похохатывал.

— Чего хотела хоть, сказала? — ухмыльнулся он.

— А то ты сам не слышал? — Морду хотела набить, — Буркнул Зур’дах.

— Не только слышал, но и видел. Вот нашим расскажу, обхохочутся. Надо же, у них с Турхусом, оказывается, что-то было. Иначе с чего бы так скандалить?

Гоблиненок махнул рукой на Маэля и привалился к стене казармы. Обсуждать случившееся не хотелось. Если б его со своими соплеменниками разделили, он бы тоже был…злой. Но, хвала богам, такого не случилось.

— О! — воскликнул заскучавший Маэль, — Наши идут.

Зур’дах поднял голову. Действительно, к ним шла группа детей.

Да… — подумал гоблиненок, — Наши…

Едва Кайра оказалась возле них, как Маэль сразу начал расспрашивать ее про Даха:

— Так что, узнала что-то новое? За что его так? Что он натворил? И вообще — когда его будут казнить?

— Не знаю я! — разом ответила девочка на все вопросы, — Я что тогда не знала, что сейчас не знаю. Однорукий ни слова не проронил. А больше никто не знает. Мы и то узнали просто из разговоров других надсмотрщиков.

Гоблиненок задумался, взглянул на вернувшихся детей и неожиданно взгляд зацепился за Саркха.

— А Саркх молчит? Не сказал в чем дело? — спросил Зур’дах.

— Не сказал. Молчит.

— Тогда я сам с ним поговорю, рванул Маэль к Сакрху.

Собственно, Зур’дах следом.

— Ей, Саркх! — крикнул Маэль.

Тот обернулся, увидел Маэля и негромко выругался.

— Че тебе? Я отдохнуть хочу.

Однако Маэль уже прижал того к стенке.

— Ничего, подождешь. Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Ой, хватить делать вид что ты идиот. Ты понял о чем.

— Он о том, что тебя вызывали на разговор дроу, — вставил Зур’дах, — внимательно следя за лицом Саркха.

— Ну и что? Вызывали.

— Что спрашивали? Про Даха?

— Много про что спрашивали, — уклончиво ответил Саркх.

— Ты конкретнее давай отвечай. — Нажал на него Маэль.

— А ты отпусти меня, а то вообще ничего не скажу. — оскалился Саркх.

— Ладно-ладно, нежный такой что ли? — убрал руки Маэль.

— Ну!

— Я не знаю чего вы ко мне прицепились, просто расспрашивали с кем видел Даха, что видел, не замечал ли странностей.

— А ты?

— Ну я ничего такого не видел. Так им и сказал.

Зур’дах и Маэль переглянулись. Оба поняли, что звучит всё странно, потому что если б это было так, спрашивали б не Саркха, а вообще всех детей. А вызывали только его.

— Врешь, урод, — вынес вердикт Маэль, — Чую прямо.

Зур’дах видел, что Маэлю хочется врезать Саркху, но….но рядом был однорукий, который следил за ними, и, можно было не сомневаться, он бы сразу наказал всех троих.

— Я мог вообще не отвечать. Так что спасибо скажи.

— Ладно Саркх, — сказал Зур’дах, — Ну ты же точно знаешь больше чем говоришь, точно что-то слышал от дроу.

— Может и знаю, — не стал отпираться Саркх, а потом вдруг стал злым и колючим, — Вот только я пообещал дроу все вопросы и все ответы держать в тайне. И обещание нарушать ради двух придурков, которые меня хотят ИЗБИТЬ, — громко выделил он слово, поглядывая на однорукого, — Не собираюсь.

Он окончательно вывернулся от Зур’даха и Маэля, которые не стали его задерживать.

— Я же не хочу, чтобы со мной было тоже самое, что и с Дахом.

Легкая ухмылка — и он вошел внутрь казармы.

— Гнида. — коротко и емко сказал Маэль, — Он точно им что-то про Даха наговорил.

— Странно, что только про Даха. Я думал однорукого он больше не любит, — задумался Зур’дах.

Да, однорукий их намного чаще бил и намного чаще наказывал. А уж про сами тренировки и говорить нечего. Значит дело в чем-то другом.

Однако долго они снаружи не простояли. Потому что совершенно неожиданно прозвучал гонг, которым пользовались редко.

Звук разлетелся по всей пещере эхом отскочив от стен. Раз. Потом еще раз. И