Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

— Я не пошутил, — ответил я. — Но судя по твоей реакции, переход через горы может оказаться немного труднее, чем я представлял.

— Не знаю, что ты там себе напредставлял, — сквозь смех произнёс королевич. — Но через горы вам не пройти.

— Возможно, и так, но если вы нас завтра утром отпустите и вернёте нам наше оружие, мы попытаемся.

— Может, отпустим.

Мне не понравилось это «может», и очень хотелось узнать, от чего зависят наши шансы благополучно покинуть город горанов, но торопить события и усугублять ситуацию не хотелось. К тому же, как я понял, самый короткий путь к перевалу лежал мимо гнезда шептокрылов по той тропе, что Горек назвал главной. И словно в подтверждение моим мыслям, королевич произнёс:

— Вам в принципе не пройти через горы, это нереально для людей. А теперь, когда тропу перекрыли шептокрылы, это нереально втройне!

— А если я их прогоню? — спросил я.

— Ты не умеешь шутить, Владимир, — сказал Горек. — Это не смешная шутка.

— Я не шучу.

— И как ты собираешься их прогнать?

— Сначала пообещай, что вы отпустите нас после этого. Или пусть твой отец завтра пообещает. И тогда я скажу как.

— Но мы вас в любом случае отпустим, — искренне удивившись, произнёс Горек. — Зачем нам вас здесь держать?

— Но ты только что сказал: может! — напомнил я.

— Я сказал: может, утром! — пояснил горан. — Если ты плохо слышишь, то я повторю: может, мы вас утром отпустим!

— А может, нет?

— А может, не утром.

— И от чего это зависит?

— Владимир, ты остановился в королевском доме, и будет не очень красиво покинуть его, не увидевшись с королём. Отец расстроится — не так часто к нам заходят люди, да ещё и с факелами из живого огня. Отец должен с вами поговорить. А после этого идите куда угодно. Но я бы на вашем месте вернулся вниз.

Да уж, нелепая ситуация вышла — не поняли друг друга. Но в любом случае отказываться от своего предложения я не собирался — было понятно, что пройти к перевалу мы сможем лишь по этой тропе. Горек сказал, что они ходят к своим деревням каким-то обходным маршрутом, но кто нам его покажет? Поэтому выбор был невелик. А вот идея, как прогнать гигантских летающих ящеров, пришла.

— Так ты мне расскажешь, как собираешься прогонять шептокрылов? — спросил Горек.

— Завтра, когда твой отец приедет, расскажу, — ответил я. — Мне надо доработать план.

— Ну тогда расскажи что-нибудь другое.

— Что именно тебя интересует? — уточнил я.

— Да что хочешь рассказывай, всё пойдёт, у нас здесь ужасно скучно, — тяжело вздохнув, произнёс королевич. — В любом случае, ваши гостевые горницы ещё не скоро приготовят. Мальчишка хоть сейчас может пойти отдыхать, а вам двоим кровати делают под ваш рост.

— Расскажи ему, как ты камнерога пришиб, — неожиданно «проснулась» молчавшая весь вечер Ясна.

— Ты пришиб камнерога? — удивлённо воскликнул Горек.

— Было дело, — ответил я. — Но там не такая уж и интересная история.

— Рассказывай!

Глава 13

Проснулся я от стука — громкого, уверенного. Сразу потянулся рукой к изголовью, туда, где должен лежать меч. Кисть скользнула по дереву, и я вспомнил, что меч у меня вчера отобрали. Стук повторился.

— Входите! — крикнул я, понимая, что стоящий за дверью никакой опасности для меня не представляет, тот, кто приходит с нехорошими намерениями, обычно не стучит — старается войти незаметно.

Дверь открылась внутрь, и в горницу вошёл молодой горан — невысокий, плечистый, с коротко подстриженной бородой, одетый в плотный тёмно-синий кафтан. В руках он держал большой деревянный поднос с едой — похоже, мне решили доставить завтрак «в номер».

— Светлого утра, господин, — произнёс слуга, остановившись на пороге, и слегка склонил голову. — Я могу пройти?

— Можешь, — ответил я и посмотрел на часы, они показывали ровно семь.

Слуга тем временем прошёл к дубовому столу у стены и поставил на него поднос. Ещё раз склонил голову раз и вышел из горницы, прикрыв за собой дверь. Я сел на кровати, осмотрелся. Вчера я толком и не разглядел помещение, в которое меня заселили — пришёл уставший и сразу завалился спать, даже не вытащил запас из светильника, он так и горел всю ночь.

Горница была просторной и довольно-таки уютной. Обставлена сдержанно, но вся мебель добротная: кровать — специально доработанная под мой рост; большой стол; два стула; у стены возле окна — скамья; рядом с ней — сундук. На полу лежал тканый ковёр грубой выделки. В одном из углов ширмой было огорожено место для умывания. Там стояла небольшая лавка, на которой лежало полотенце и свежая рубаха, на полу — медный таз и кувшин с водой.

Я встал, быстро умылся прохладной водой, обтёрся полотенцем и примерил рубаху — чуть велика, но зато чистая. Подумал, что не мешало бы и в баньку сходить — уже сколько дней толком не мылся. В этом мире такое было нормально, но меня, человека, выросшего в двадцать первом веке, напрягало.

Сел за стол, рассмотрел завтрак. Выглядело весьма недурно: тарелка с жареным мясом, ещё тёплым, большой кусок хлеба, миска с тёмной кашей из непонятной крупы, блюдце с квашеной капустой и маленький кувшин с каким-то пряным травяным отваром. Ещё на подносе лежали ложка с ножом и стояла глиняная кружка. Я налил в кружку отвар, попробовал. Неплохо. Главное — горячий. Привык я в своём мире пить утром кофе или на худой конец — чай, поэтому сильно расстраивался, когда здесь в различных харчевнях на завтрак не могли подать ничего, кроме холодного кваса или медовухи.

Начал с мяса, пока не остыло. Оно оказалось хорошо прожаренным и очень вкусным. С хлебом и капустой зашло просто на ура. А вот каша разочаровала: вязкая, солёная, с запахом какого-то жира. Но пришлось съесть всю — неизвестно, когда в следующий раз покормят.

Только я отложил ложку и налил в кружку ещё отвара, как снова раздался стук в дверь.

— Входите! — крикнул я, отхлёбывая из кружки.

Дверь открылась, и в горницу заглянула Ясна.

— Можно войти? — спросила она.

— Тебе можно всё.

— Вот прям всё? —