Академия - Наталья Викторовна Бутырская

— Вон, еще стриженая есть. Может, ее сделаем главной? Пусть она пишет списки, если умеет писать, конечно.

Я подошла к столику Джиана вплотную, левая рука привычно уже лежала на рукояти кнута, обтягивающего мою талию, взяла его кисть, макнула в тушь, затем подошла к Шену и размашисто написала свое имя внизу списка.

— Я не против.

— Ян, ты чего молчишь? Подумаешь, проиграл разок.

Но благородный явно был не в настроении спорить. Он сидел за своим столиком и ерзал на месте, словно пытался найти способ сидеть так, чтобы поменьше болел бок. Тут он поднял глаза на меня, и наши взгляды пересеклись.

Он помнил. Он думал о проигранном споре.

— Эй, благородный, когда будешь отрабатывать долг? — резко сказала я. Пусть даже не думает о том, что я смотрела на него по какой-то другой причине.

— Ты что, бредишь, женщина? — вступился за него другой богатей, чьего имени я не знала. — Вообразила, что кто-то из клана Цянь будет прислуживать шлюхе?

Забавно. Раньше бы я могла заплакать от таких слов, разозлиться или кинуться с кулаками, но сейчас я лишь усмехнулась. Старшая сестра говорила, что мой первый удар должен стать последним. Я могла ударить того идиота так, что он пожалеет, что вообще раскрыл рот, могла придушить его или исхлестать до крови. Но именно потому что я могла это сделать, я не спешила. Он пока не заслужил.

— Уко, — раздался тихий голос.

— Что? — выкрикнул тот же мальчишка.

— Ее зовут Уко, — сказал Ян из клана Цянь, не глядя на меня.

— Да какая разница? Ты что, всех своих слуг дома по именам знаешь? Эй ты, раз уж ты главный, скажи этой деревенщине, что благородный не должен бегать за простолюдинкой. Пусть заткнется и радуется, что ей позволили победить.

Шен почему-то зло посмотрел на девушку-калеку и лишь потом ответил:

— Не вижу разницы.

— В чем? — не понял тот благородный.

— Не вижу между ними разницы. Если Ян согласился на условия боя и проиграл, то должен их выполнить. Если бы Уко проиграла, то также должна была бы прислуживать.

— Да какого дна! — выругался благородный, Джиан тоже стоял рядом и кипел от негодования. Но тут Ян из клана Цянь медленно поднялся на ноги, кривясь от боли:

— Прошу прощения. Я проиграл. После занятий я приду к твоему дому.

— Ян, не смей! Как ты потом сможешь смотреть в глаза отцу? Что они могут сделать? Выгонят из Академии? Лучше уж это, чем быть слугой шлюхи.

Тут в зал вошла Ясная Мудрость, и начался урок. Из всех учеников все варианты сцепок оказались только у той троицы, а все остальные получили первое предупреждение.

Было видно, что турнир изменил отношение группы к учебе. На боевых искусствах ребята выкладывались так, что со всех пот бежал градом. Но я поняла, что меч и копье мне не нравятся. Они какие-то ограниченные и чересчур благородные. Я — Уко, грязь, и такой способ боя мне не подходит.

После занятий Ян пошел вслед за мной, не обращая внимания на обидные выкрики и оскорбления своих друзей. Кажется, после этого дня его жизнь станет еще хуже. И все из-за меня. Какой-то он неправильный благородный.

— Я ухожу на личные тренировки. Если хочешь, можешь прибраться в комнате, — сказала я.

Чем меньше с ним буду разговаривать, тем лучше. Но мне хотелось остаться и посмотреть, что он будет делать. Мой дом был совсем крошечным, всего одна комната, в которую еле-еле влезла узкая кровать, низенький столик с письменными принадлежностями, пара светильников и сундучок для вещей. Только вещей у меня не было. Все, что я имела, носила на себе. Одежду я стирала вечерами, а с утра надевала еще влажной.

Когда я вернулась, его там уже не было. И в комнате ничего не изменилось. А чего я ожидала?

Утро началось со стука. Я забыла про заклинание магического зрения, рванула к двери и с размаху влетела в одну из самых мерзких ловушек — слизевых. Единственная моя одежда вся оказалась заляпана зеленой слизью, словно я всю ночь истекала соплями и вытирала их рукавами.

— Что? — рявкнула я, открывая дверь. Там стоял Ян.

— Прошу прощения, — удивленно сказал он, разглядывая стекающие густые капли, — я вчера заметил, что у тебя нет запасной одежды, поэтому принес один из своих комплектов.

— Отлично, давай, — я выхватила сверток из его рук и снова захлопнула дверь. Стыдоба! Но деваться было некуда. Не идти же на занятия в запачканной одежде.

Ростом Ян был ненамного выше меня, поэтому нижние штаны и рубаха сели довольно неплохо, даже в плечах было удобно. Этот благородный и впрямь был похож на девушку, как лицом, так и фигурой, слишком он уж тонкокостный, но кадык и небольшая поросль на лице показывали, что он все же парень. Да и голос у него низкий.

И о чем я только думаю?

— Что-то еще от меня нужно? — спросил он, когда я вышла из дома. — Я вчера весь вечер вспоминал, что делали слуги в моем доме, и понял, что даже не замечал их работу. Как будто одежда сама становилась чистой, еда появлялась из ниоткуда.

— Не разговаривай со мной! — сказала я и ускорила шаг. Как он может со мной говорить? Словно мы равные. Словно я такой же человек, как и он. Я же простолюдинка, нищенка, грязь…

— Я не хочу враждовать, — поспешил он следом.

На занятие мы пришли вместе, и я была в его одежде. Только увидев взгляды и кривые усмешки учеников, я поняла, как мы смотрелись со стороны и что о нас могли подумать. Но мне терять уже было нечего, поэтому я молча прошла к своему месту и села.

С этого дня Ян встречал меня каждое утро возле дома и провожал после уроков Я не могла придумать ему занятий, так как со всеми делами справлялась сама. Да и что там делать-то? Только постирать вещи, полы были земляными и хорошо утоптанными, так что ни мыть, ни подметать их не надо.

А потом этот благородный не пришел на уроки. Все постоянно оглядывались на меня, думая, что это я его куда-то дела. Может, думали, что я его убила за приставания и закопала в углу землянки?

И возле дома его тоже не было. Зато когда я вошла внутрь, то даже подумала, что ошиблась и зашла не туда. Полы и стены землянки оказались обшиты деревянными пластинами, перед кроватью лежал коврик, такой мягкий и приятный на ощупь, что на