Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

ранних лет, но я тогда ещё мелкий был совсем, так что не видел, не помню.

Толстая угрюмая тётка с затянутыми в сеточку волосами на раздаче плюхала еду в тарелки, выставляла на поднос. Первое, второе и компот. Всё черпалось из здоровенных кастрюль, этак литров на сто. А запах стоял… Ну, вообще ни капли не аппетитный.

— Может, ну его, — предложил я, глядя на хвост длинной очереди.

— Я голодная, — возразила Петра. — Я трачу много калорий при ускорении. И на заживление травм.

Заметив, как незнакомая мне курсантка прошла вперёд очереди простолюдинов, я всё же согласился. Раз нам вне очереди, то нормально. Может, аристократам из другой кастрюли накладывают, а?

— Это что? — угрюмо посмотрел я на поднос.

Глубокая тарелка с молочной лапшой. Мелкая тарелка с гречкой и комочком мяса, изображающим котлету, но размером с тефтельку или даже начинку пельмешки. И стакан компота, в котором плавала курага. Ну вот точно флэшбеки школьной столовой…

— Ужин это, ваш милость, — буркнула тётка-раздатчица. — Не хотите, так не кушайте.

— А можно мне двойную порцию? — спросила из-за моего плеча Петра.

— Так ты за добавкой подходи, милая, — расплылась в улыбке раздатчица. — Хоть три раза. Всё равно стока не жруть. А варить надыть на всех.

Я со вздохом всё же забрал поднос, дождался Петру, и мы прошли к столу у стены. Я сразу отодвинул поднос от себя, забрав только гранёный стакан с компотом. Ненавижу молочную лапшу с детства. Гречку тоже не люблю, хотя её можно и вкусно приготовить, но тут явно не такая история. А этой микро-котлеткой только желудок дразнить.

Петра же и впрямь оказалась непривередлива. Быстро работая ложкой, она покончила со своей порцией раньше, чем я допил компот, и принялась за мою. А потом ещё и за добавкой пошла.

— Петька! — прикрикнул я, заметив своего денщика.

Он вздрогнул и едва не уронил поднос. А я присмотрелся к его спутнице. Хм, да это ж Дашка, служанка Пузыни! И чего она с моим слугой так воркует и плечом к его плечу жмётся? Непорядок.

— Ваше благородие, — подбежал к моему столу Петька. — А вы чего тут?

— Потому что ты, пёс смердячий, о доставке продуктов в комнату не позаботился! — процедил я.

— Так я сейчас, того, — аж отступил на шаг он. — Метнусь быстренько. Колбасы принесу, сыра, хлеба…

— Принеси, — кивнул я уже спокойно. На самом деле, я и не злился. Это просто, чтоб денщик не расслаблялся. — Но не только это. Тащи пару кило картошки, среднего размера. И пару кило мяса. А ещё добудь решётку и десяток кирпичей. И дров.

— Да где ж я…

— А я видела кирпичи возле подсобных строений, — перебила его Дашка. — А решётка… Полка из холодильника не годится?

Я припомнил, что одна из полок в холодильники и впрямь представляла собой металлическую решётку. Уж не знаю, для каких целей она там нужна.

— Сгодится, — решил я. — Тогда кирпичи и решётка с тебя. Тащи всё на газон под моими окнами. Со стороны чётных комнат. И господина своего зови, ему понравится. Петька, картошки и мяса по три кило!

Желудок забурчал, стоило только подумать о шашлыке и печёной картошке. Ну, допустим, шашлык не получится, мариновать мясо некогда, но что-то вроде барбекю — вполне.

И надо всех созвать. Ну, Варвару само собой, Троекурову с Вежлевой обязательно. Пузыню вот, он будет больше всех рад, пожрать парень любит. Воронцову? Ну, почему бы и нет. Вот Орлову точно звать не буду. Её денщика-гусара можно было бы, он вроде нормальный мужик… Хотя не во всём. Да и знакомы мы плохо. Кого ещё? Изольду? Я даже не знаю, в какой комнате она живёт, но это вопрос решаемый. Только стоит ли?

— Про пиво забыл, — проворчал я, когда слуги уже сбежали, оставив подносы у меня на столе.

— О, ещё еда, — заметила подносы вернувшаяся Петра. — Я съем.

— Не обжирайся, — усмехнулся я. — Мы сейчас сбегаем за пивом. А потом разведём костёр, будем печь картошку и жарить шашлыки. В тебя ж потом не влезет.

— В меня влезет, — заверила она, быстро работая ложкой. — В меня вообще неплохо влезает. Ты прошлой ночью не заметил?

Я только хмыкнул и снисходительно головой покачал. Девушка, ты кого смутить пытаешься? Признаю, попытка была неплохая. В восемнадцать на мне бы сработала. Но не сейчас. Я бы мог ответить, что ночью её вместимость с другой стороны проверял, но не хочу ей аппетит портить. Хотя нет, ей аппетит точно не испортить, даже если я начну тут огра на столе потрошить. Так что пускай хлебает молочный супчик, а то на голодный желудок три кило мяса может и в одну будку умять…

— Ешь, я пока покурю схожу. Хоть это и вредно для здоровья.

На выходе из столовой я перехватил чьего-то денщика и отправил гонцом к Троекуровой и Вежлевой. Мол, так и сяк, господин Соловьёв приглашает вас попить пива и поесть мяса во дворе у костерка через часок. Думаю, к тому времени в курсе будут уже все. Среди слуг сплетни и слухи наверняка распространяются быстрее скорости света. Так что больше я ни за кем специально не пойду и посылать не буду. Кто захочет, пусть сами приходят, если считают, что я им буду рад. А я-то в принципе никого прогонять не стану. Даже Урусова, если будет вести себя прилично. Но кто вздумает портить вечер, того за ноги на ближайшем дереве подвешу.

* * *

— Собралися у дуба старинные друзья. Гремит в лесу посуда, готовится стряпня.

На самом деле, до готовки дело ещё не дошло. Пока дрова не прогорели. Обложенный кирпичами костерок с треском сыпал искрами и взметался всполохами, создавая атмосферу.

Меч у меня за плечами обиженно завибрировал. Не понравилось ему работать в качестве топора дровосека, видите ли. Ну а что поделать? Топора у нас нет, а рапирами-зубочистками остальных можно разве что шашлык резать.

Несмотря на ухоженность парка, сухое дерево в нём всё-таки нашлось. Так что я выполнил работу местного садовника, избавившись от сухостоя. Чёрный меч явно предпочёл бы рубить огров и ангелов, но и с колкой дров справился без проблем.

— Пока не готовится. А пора бы уже, — проворчала Вяземская.