RANDOM: В начале конца - Роман Драксодий

— Херасе игрушки! — Второй встал, с уважением покосился сперва на кучу гранат, а потом на огромную воронку, на дне которой остался странный конус из спрессованной земли и песка.

— Что это? Кто здесь?! — из открытой двери машины раздался скрежещущий голос, заставивший Второго подпрыгнуть от неожиданности и развернуться к буханке, выпучивая глаза от изумления…

Глава 16. Дух машины

Если это и есть то самое посмертие, то я уже жалел, что был атеистом. Моё сознание не растворилось и я не перестал мыслить, что было особенно мучительно без ощущения времени. Гадское небытие не давало покоя, а постоянно тянуло, крутило, толкало мой разум и даже “понимание” ничего не понимало, поскольку не получалось осмыслить окружение.

Внезапно, всё моё “небытие” тряхнуло и появилось остаточное ощущение звука, а “понимание” быстро зацепилось за чёткие границы “небытия”, за которыми что-то происходило и я заорал со всей мочи:

— Что это? Кто здесь?! — не уверен, что ожидал услышать голос Бога с пояснениями, но всё же…

— Эй! Митяй, это ты? — донёсся до меня тихий, невероятно искажённый голос, но сомнений не было — это голос Второго!

— Я! — заорал я в пустоту, — Где я?!

— Хер знает, — прозвучал уже громче неуверенный голос напарника, — где-то в машине..

Я хотел рыкнуть на него за шуточки, но внезапная молния осознания пронзила меня — я и есть машина! “Понимание” раскрутило этот факт и вот я уже чувствовал свои границы — борта, катки гусениц и даже частично прицеп. А говорил и слышал благодаря вибрации звука, но если я мог вибрировать частями машины, чтобы “говорить” то и остальные механизмы… Получившее целую кучу данных, “понимание” расширяло моё мироощущение с геометрической прогрессией и вот уже снаружи слышится крик:

— Стой! Куда?!

— Чух-чух, бугага! — радовался я тому, что жив, и каким-то образом, по наитию, заставляя своё новое тело двигаться, но тут была одна проблема — я ни черта не видел и сразу врезался во что-то.

— Получено локальное расширение восприятия.

— Первый, сука, это ты управляешь машиной? — напарник ворвался в салон и попал в зону моего влияния. Ради интереса попробовал дёрнуть его за ухо, чем вызвал панический крик и вмахи рук: — А, бля, чё за херня?!

Не успел я порадоваться за друга, вновь ставшего самцом, как внезапно почувствовал слабость и никак не мог понять причину, превратившую меня в невнятный огрызок сознания. Мысли ворочались туго и не получалось пошевелить ни одной запчастью.

— Эй, ты тут? Митяй? — вопрошал Второй, но на ответ у меня не было сил, хотя…

В буханке были динамики и я уже почти сконцентрировался на них, но хлопнул себя по воображаемому лбу и стал напрямую терзать барабанную перепонку Второго предсмертным шопотом:

— Слабость… сил нет…

С озадаченным выражением лица он энергично прочистил ухо пальцем и задумался, осматривая “мои” внутренности. Через пару секунд на него снизошло озарение и он хлопнул себя по лбу и бросился к печи. Я тоже “прозрел”, но лупить себя по лицу было нечем, да и лица больше не было.

Напарник быстро зарядил в печь порцию топлива и я моментально ощутил прилив сил, за что сразу его и поблагодарил:

— Спасибо! — прохлопала дверца топки, вызвав округление человеческих глаз.

— Твою мать, ты стал полтергейстом шутником?

— Знаешь, — задумчиво вибрировала его левая барабанная перепонка, — после того ада я готов радоваться каждой секунде жизни хоть червём, но есть небольшая проблема…

— Какая? — поковырял левое ухо Второй.

— Я нихрена не вижу снаружи — у меня гла́зок нет! — ответил я ему в правое ухо, которое он тоже сразу поковырял.

— Ну, гла́зок мне тоже не попалось, но есть ручки.

— Какие ручки? — не понял я, заодно проверяя могу ли я самостоятельно контролировать наличие топлива в печи — оказалось могу.

— Хер знает, вроде славянские… Ща!

Он выскочил наружу за пределы «видимости», откуда вскоре послышался визг болгарки, а я почувствовал, как появилась дополнительная ниточка энергии, идущая от генератора, в который поступала мощным потоком от паропровода. «Понимание» быстро сложило два и два, выдав мне готовую концепцию преобразования теплоты сгоревшего топлива в энергию.

Пока я пытался разобраться, каким именно образом моё сознание взаимодействует с железом машины, вернулся Второй с окоченевшей рукой в руке.

— Вот тебе рука помощи! — хихикнул он, а я заметил излишнюю влагу в его глазах и понял, что совершенно не различаю цвета, да вообще, все объекты виделись как рябь разных оттенков серого — больше пятидесяти точно…

— Ты чё?! — я почти начал орать на шутника, но вовремя заметил, что рука не моя и задал закономерный вопрос: — Откуда?

— Да у меня их целая коробка, — загадочно хмыкнул Второй и помахал той рукой в воздухе: — А ей можешь управлять?

Я попробовал и сложил в дулю окоченевшие пальцы. Энергии ушло многовато, для такого простого действия, и я сообщил об этом напарнику, выкинув подозрительную конечность из салона.

Мы обсудили ситуацию, он рассказал то, что видел со своей стороны и про добычу из кубов, я — про личный опыт переселения души. Покумекали про моё зрение, глянули цену доставки разных систем наблюдения из Афедрона, приуныли…

Второй загрузил гранаты, консервы и четыре непонятные высокотехнологичные фигни, честно признавшись, что понятия не имеет, что это, поскольку находился в состоянии аффекта когда оно появилось и не слушал Кубовича. Забытая туша овцы была мной переехана и потеряла товарный вид, а что касается движения, сошлись на том, что поведёт человек, а я не должен вмешиваться в работу механизмов, пока окончательно во всём не разберусь. На том и порешили.

— Песок ступичный натирает, на задней правой… — жаловался я на неудобство прямо в ухо напарнику.

— Гусеницы не жмут? — он хрюкнул от смеха и помотал головой.

— Я, между прочим, тебе сочувствовал от всего сердца, когда ты сиськи отрастил! — возмущался я вслух, но на деле совершенно не испытывал дискомфорта в новом обличии. Напрягала только полная слепота, вызывая лёгкое чувство клаустрофобии, но мы активно размышляли над этой проблемой.

— Ты не выглядишь несчастным… — улыбнулся последний из Митрофанов и начал куда-то поворачивать.

Я ударился бампером обо что-то твёрдое и услышал:

— Слиток чистого золота.

— Эй, человек, — полюбопытствовал я, памятуя о его фишке с плотно набитыми кубами — большой ли куб? И чего это его тебе засчитали?

— Косяк, однако… — задумчиво почесал затылок Второй, — Рулил я, а тебя, видимо, за инструмент посчитали! Куб, хер знает, метров десять, пятнадцать…

Он взял коммуникатор и полез смотреть стоимость золота в кубитах на