Ренегат - Алексей Губарев

Впрочем, спешить было некуда — я всё же решил принять совет Айлин справедливой, только внёс в её план несколько существенных изменений. Богиня давно потеряла мое доверие.

Наш небольшой отряд пешком преодолел половину расстояния до стен форпоста, и я отдал приказ остановиться. Семьсот с лишним метров — сейчас в нас мог попасть только ко’тан Рашимун, и возможно ещё два-три воина. Но стрелять в нас, разумеется, никто не собирался. В орденцев накрепко вбили — убивать иносов запрещено. Это был ещё одна странность, на которую я не знал, что ответить.

Ждать пришлось долго. Ещё бы, ведь наш небольшой отряд выглядел странно. Небожители никогда не расставались со своим оружием без веских причин, а их офицеры не отходили столь далеко от кораблей. Наконец орденцы приняли решение, и сбросили со стены лестницу. По ней спустилось пятеро бойцов, которые двинулись к нам навстречу. Мне хватило одного взгляда, что бы узнать среди переговорщиков знакомую фигуру. Хельга. Что ж, это сильно облегчит мою задачу, и сократит моё присутствие здесь до минимума.

— Стойте здесь. — приказал я сопровождающим, и неспешно двинулся вперёд. Отошёл ровно настолько, чтобы сержант и рядовые не слышали мой разговор с ко’таном — он не предназначен для посторонних ушей.

— Инос, да ещё и целый лейтенант! — с усмешкой произнесла моя старая знакомая — обладательница необычных глаз. Мое лицо скрывали тень и шлем, и потому Хельга никак не могла бы узнать меня. — Зачем вы пришли?

— Не так представлял встречу с другом. — усмехнулся я, наблюдая, как поднимаются вверх черные брови моего лейтенанта.

— Командир⁈ — хрипло произнесла воительница. — Но… Как?

— Я захватил корабль и подчинил себе команду. — приглушённым голосом ответил я. — Мои возможности, скажем так, увеличились.

— Стоп! Так ты еще не был на материке иносов? — Хельга уже совладала со своими эмоциями, и тут де перешла к делу. — И где Хард?

— Был. А насчёт сержанта — я не знаю, где он. Возможно погиб, но мне почему-то в это не верится. Нас сажали в руинах волдаки, и он использовал одну из способностей, дарованных богом. Хард исчез в яркой вспышке.

— Он всегда был готов пожертвовать собой. — на лицо Хельги набежала тень. — Мы почтим его память. Да, знаешь, у нас последнее время неспокойно. В форт прибыл новый комендант, а Александра сняли с должности — приказ арата Всеволода. Уже две недели мы сидим в стенах, все патрули отменены, и только отряды охотников выходят в пустошь. Мы с коном думаем, что с орденом происходит что то нехорошее.

— Раскол. — ответил я. — Хельга, слушай меня внимательно…

Разговор с воительницей продлился больше получаса. Я рассказал ей всё, кроме моей беседы с богиней. Незачем посвящать кого-то в то, что касается лишь меня и Айлин.

Ко’тан согласилась со мной, что покидать семнадцатый форпост было бы глупо. Так что новому коменданту, кону Маршу, не грозила скорая гибель от рук собратьев. Ставленник Всеволода мог и дальше продолжать готовиться к осаде, находясь в иллюзии защищенности.

Закончив разговор, мы разошлись. Наверное орденцы, наблюдавшие за беседой ко’тана и врага, очень сильно удивились, что переговорщики не перебивали друг друга. Все либерцы, после прибытия ставленника арата и его нововведений, находились в напряжении, и были готовы сорваться в любое мгновение. Одаренные чувствовали приближающуюся катастрофу, но не знали, откуда её ждать. Что ж, надеюсь, Хельга выкрутится и найдёт правильные слова для командиров и подчинённых. А мне требовалось как можно скорее покинуть Артхайн.

* * *

— Господин лейтенант, накопители вновь заполнены, разрешите продолжать полёт. — обратился ко мне уорент-офицер. Еще бы, мы целые сутки провисели неподвижно в десяти метрах над землёй, дожидаясь, когда же движители корабля вновь смогут перемещать этот железный остов по воздуху. На самом деле такая подзарядка требовалась крайне редко, не чаще одного раза в месяц, но всё же такое случалось.

— Наконец-то! — не смог я сдержать радости. Всё же находились мы на открытой местности, и если с земли нас не заметить — с двух сторон на полагались скальные хребты, то, воздуха наше судно видно за десяток километров. — Разрешаю продолжить полёт! Курс прежний, на Раттан.

Время поджимало. Согласно уставу иносов, наш корабль должен был периодически использовать артефакт-маяк, подающий сигнал. Если не делать этого больше десяти дней, то судно объявляется пропавшим. Его начинали искать. А у нас, если уорент не ошибся в расчётах, сегодня днём как раз заканчивался крайний срок.

До побережья оставалось совсем немного, чуть больше пятидесяти километров. Час полёта на средней скорости, а затем останется преодолеть водную гладь, и чуть пролететь вглубь материка, подконтрольного небожителям. Ну и самое главное — мне следует научиться выпускать чистый хаос. Для этого у меня будет лишь две попытки, и если обе пройдут неудачно, придётся возвращаться к кубу хаоса. Только я был уверен, что у меня больше не будет возможности повторно посетить Раттан. Предчувствие приближающегося безумия с каждым днём всё сильнее сжимало сердце колючей лозой.

Поднявшись в трубку, я наблюдал, как корабль плавно приближается к водной глади, стремительно проносясь над оставшейся полоской суши. Время шло уже на секунды, и скоро судно покинет землю, принадлежащую Либеро. Взгляд оторвался от спокойной водной поверхности, скользнул вдоль горизонта… И замер. Что-то насторожило меня. Медленно вернув взгляд назад, я замер. Впереди, на самой грани восприятия виднелись три чёрные точки.

— Хаос! — выругался я, быстро извлекая из-за пояса подзорную трубу — необходимый артефакт для старшего офицера на судне. Влив в него единицу теники, поднёс к глазам, и ещё раз выругался. — Хаос!

Прямо навстречу нам, быстро расходясь в стороны, двигалось сразу три корабля. Причём тот, что располагался по центру, был мне знаком. Флагман Курца. Капитан каким-то образом выследил меня!

Глава 21

Старый гер’кон

— Господин лейтенант, с флагмана поступил сигнал, нам приказывают остановить движители и дожидаться досмотровой команды. — сообщил уорент-офицер.

— Они в своем праве. — произнёс я, припоминая, что такой пункт имелся в одном из учебников, находящихся в моей каюте. — Скажи, уорент, у нас есть шанс уйти от них?

— У флагмана на тридцать процентов выше скорость хода. — ответил офицер. — Мы едва ли успеем развернуться и добраться до берега.

— По какой причине мы можем отклонить их требования? — я продолжал искать выход из сложившейся ситуации.

— После того, как полковник Эльвани спустился на планету, капитан Раммен и его люди лишились права приказывать другим офицерам. — ответил уорент. — Мы обязаны подчиниться.

— Ответь ещё на один вопрос. Под нами, в море, в большой воде есть твари или растения, способные убить?

— Океаны и моря Артеи безжизненны, господин лейтенант.

— Тогда подавай ответный сигнал на флагман, что наш корабль сильно повреждён. И пусть корабль начинает спуск на воду.

— Слушаюсь, господин лейтенант! — офицер отдал честь, и принялся раздавать команды всем присутствующим. Убедившись, что еготприказ выполняется, уорент покинул рубку. Ну а я, скрипнув зубами, пошёл собирать людей в одно место. Экипаж судна слишком много видел, чтобы я мог оставить их в живых…

* * *

Шестьдесят единиц теники, и ощущение пустоты внутри — всё, что я получил, расправившись с экипажем. Разум понимал, что это враг, что их нельзя оставлять живыми, но от этого мне не становилось легче. Словно на забое домашнего скота — безропотного и молчаливого. Лишь один рядовой, уже опускаясь на пол со смертельной раной в груди, прошептал:

— За что, господин лейтенант?

— Ты, как и моя семья, оказался помехой. — сквозь зубы произнёс я.

Когда я закончил зачищать корабль, он уже парил в сорока метрах над водой, а до эскадры капитана Курца, зависшей на одном месте, оставалось не больше. Разумеется, никто не собирался снижаться и спасать подбитый корабль, и я даже знал, почему. Конкуренция у иносов такая же, как и среди комендантов цитаделей Либеро. Что ж, значит у меня есть все шансы скрыть, что произошло на борту.

Три бомбы — всё, что осталось на судне, ожидали столкновения, подвешенные особым образом. Едва произойдет удар днищем о воду, случится взрыв. Все переборки, люки и двери распахнуты, так что затопление корабля будет стремительным. От меня требовалось лишь одно — вовремя покинуть борт.

Со всем, что