Вторжение. Том 2 (СИ) - Фарг Вадим

Глава 28

История о разбитом сердце, казавшаяся изначально банальной, по факту вышла намного занятнее, чем ожидалось. Падми рассказывала настолько увлечённо, что я невольно проникся ей.

Да, она определённо отхватила мощную оплеуху от Судьбы. Или, как говорят в Центральном мире, от Мироздания.

— Мразь, — прошипела женщина, сжав единственный кулак от гнева, а потом злобно ухмыльнулась. — Но он получил своё.

— Ладно, концовку истории я уже понял, — сказал я. — Но что всё-таки произошло?

— Много чего, — вздохнула она и, успокоившись, вновь посмотрела на меня уже осмысленным взглядом. — В общем, тогда я познакомилась с Краем. Красивый, статный, сильный… — на мгновение она замечталась, но быстро справилась с нахлынувшими воспоминаниями. — Конечно, я влюбилась, как маленькая дурочка. А он решил этим воспользоваться. Сам понимаешь, что бывает в таких случаях.

— К сожалению, — ответил я.

— Да, первое время было весело. Мы предавались всем плодам любви, какие только можно было вообразить, — Падми вновь сверкнула глазками. — Знаешь, здесь, в пустыне Лао, этого сильно не хватает.

— Не отвлекайся, — попросил я, сделав ещё один глоток и протянув камэоса женщине.

К сожалению, саке постепенно заканчивалось, что лишний раз напоминало об антимагии, царившей в этом мире. Но до конца разговора должно было хватить. Я на это надеялся.

— Да, прости, — хмыкнула Падми и продолжила: — В общем, мы были счастливы вдвоём. Мои родители тоже были не против нашей связи. Правда, недолго, — её голос вновь стал злобным. — Как потом оказалось, в городе орудовал маньяк. Настоящий псих, да ещё с магическими способностями. Догадываешься, кто им был?

— Край?

— Именно, — женщина стиснула бутыль так, что побелели костяшки пальцев. — Ублюдок играл со своими жертвами, а потом жестоко убивал на глазах родных. Но ему удавалось контролировать слабых волей людей. Такой была я…

Она замолчала и приложилась к горлышку.

— Край… убил твоих родителей?

— Да! — внезапно рявкнула Падми, но тут же осеклась. — И заставил наблюдать за этим. Сперва он прикончил отца, пока мы с матерью жались в углу и тряслись от страха. Вспорол ему живот, словно свинье, — ещё несколько глубоких глотков.

Чёрт, так точно саке закончится. Да и хрен с ним, как только вернусь, камэоса наполнится сама собой.

— А потом изнасиловал маму, — Падми бросила на меня гневный взгляд. Чёрный коготь, заменявший ей руку, вонзился в бледный кристаллический пол, пробив его. — Он делал всё, что хотел с ней и со мной. А когда вдоволь нарезвился, перерезал ей горло.

— Падми, — я решил перебить её. — Если не хочешь, то можешь не продолжать.

— Почему?! — удивилась та с безумным блеском в глазах. — Я остановилась на самом интересном месте!

— Ладно, — вздохнул я, готовясь к новой порции злобной речи.

— После всего, что он натворил, Край зачаровал меня и отправил к городской страже. Представляешь их взгляды, когда в городе появляется девушка в крови с головы до ног и признаётся в убийстве собственных родителей?!

— Примерно.

— У них глаза на лоб полезли! — воскликнула Падми. — И это с учётом того, что там были амфибии. Твари, у которых только зрачки больше, чем моя голова!

— И тогда тебя арестовали и отправили сюда?

— Издеваешься?! — она внезапно рассмеялась, но как-то нервно, нехорошо. — Тогда всё только началось. Они промыли мне мозги. К тому моменту местные маги, работающие на стражу, научились различать зачарованных. А когда я поняла, что произошло, то не могла сдержаться.

— Думаю, тогда ты была совсем беззащитна.

— Нет! Ни в коем разе! Я пошла следом за стражей, хотела увидеть лицо этой мрази в последний раз! И нам удалось его выследить, вот только… он оказался настоящим сукиным сыном. И я говорю это в прямом смысле. Сын мэра, чья жена была конченой стервой! Родители знали о странностях отпрыска, но не придавали этому значения. И, как ты понимаешь, нас послали лесом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ага, — я начал догадываться. — Стража ушла, но не ты?

— Вот теперь верно! — ещё глоток саке. — Я выхватила кинжал одного из стражников и вонзила в брюхо этому ублюдку! Сделала ровным счётом то ж самое, что и он с моими близкими! Пока меня не схватили, мне удалось исполосовать его рожу так, что мать родная не узнала бы, если б не стояла рядом!

— Он умер?

— Сдох с кишками наперевес. От такого никто не может спастись.

— Странно, что тебя не убили на месте.

— О, сучка хотела, но ей не позволили. Успели оттащить, так как я собиралась вспороть и её. Правда, потом меня отправили сюда. Суда, сам понимаешь, не было. И отправка в пустыню Лао — одна из худших участей. Никто здесь не выживает и нескольких дней. Без еды и воды, в жаре и холоде, только и мечтаешь, чтобы один из монстров сожрал тебя.

— Так сколько ты здесь живёшь?

— Почти год! — гордо ответила та.

— Интересно, — я задумчиво уставился на неё. — И как же ты выжила?

— Видишь эти штуки? — она взмахнула трансформированными рукой и ногой. — Всё благодаря им.

— Они помогают добывать пищу? Охотишься на кого-то?

— На кого? Здесь же, кроме песка и диуриума ничего нет.

— А монстры?

— Они тоже из кристалла.

— М-да, это я заметил, когда убил их. Но не думал, что всё настолько запущено.

— Ты не можешь здесь никого убить, — усмехнулась женщина.

— Не понял? — удивлённо вскинул бровь.

— Монстры — часть монолитов. Диуриум повсюду. Каждый раз, когда ты кого-то разрубал, то они попросту растворялись и вновь соединялись в новом виде. Да и по факту, их нельзя назвать живыми, так куски кристалла, управляемые общим разумом.

— Твоим?

— Нет, — покачала головой Падми. — В пустыне есть нечто посильнее меня. Хотя, да, ты прав, кое-что я всё же могу. Но… — она замялась, с печалью глядя на чёрную ногу. — Теперь я стала заложницей пустыни.

— Что произошло после того, как тебя отправили сюда?

— Хм, — снова заминка. — Я угодила в похожий колодец, — указала на водоём. — Боль была такая, что я желала смерти. Но вновь ничего не вышло. Видимо, у Мироздания на меня есть какие-то планы, — хмыкнула. — Когда выбралась, то увидела, что кожа начала твердеть, — повернула коготь перед своим лицом. — Это помогло мне выжить. Я больше не чувствовала ни голода, ни жажды. Хватало всего лишь побыть пару часов на солнце. Но с каждым днём нарост увеличивался, пока не превратился в это.

С этими словами ткнула когтем мне в грудь. От неожиданности я вздрогнул и скривился.

— Давай без этого, — попросил я. — Значит, теперь ты и сама становишься одним из монстров пустыни?

— Наверное, — неопределённо пожала плечами Падми. — Кто ж знает? Но единственное, что мне известно — нельзя выносить отсюда диуриум. Каждый раз, когда кто-то крадёт его через порталы, я буквально чувствую боль, словно эти кристаллы отрезают от меня.

— Странно. В нашем мире диуриум — это металл. Что с ним делают после того, как достанут?

— Скорее всего, плавят. Для этого нужно довольно сильное пламя. Печь будет дымить так, что закроет небо над небольшим городком.

— Понятно, — задумчиво пробормотал я и покосился на лежащего у стены Исикао. — Тогда мне точно необходимо их остановить.

— Они собрались вытаскивать его в больших количествах? — догадалась Падми. — Но каким образом?

— Магия. Научились делать стабильные порталы.

— Плохо, — произнесла та и гневно посмотрела на Исикао. — Тогда какого чёрта ты вытаскиваешь его? Оставь мне, я знаю…

— Нет, — я покачал головой. — У меня есть план. Можешь довериться мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И это говорит человек, который сам никому не доверяет, — улыбнулась женщина.

— Такова моя работа, — я раскинул руки. — В родном клане меня называют Убийцей монстров.

— Ух, — Падми прикусила нижнюю губу. — Судя по твоим рассказам, я соглашусь с этим прозвищем.