Вольфганг Хольбайн - Рыцарь Хаген

Данкварт уже ожидал его возле лошадей. Новые попоны покрывали спины отдохнувших животных, Данкварт тоже сменил темную накидку на кроваво-красный плащ бургундского рыцаря. Становилось все холоднее: Зигфрид первым делом отдал приказ потушить все костры. Хотя это было не вполне разумно: могло получиться и так, что иные воины не смогли бы подняться утром на ноги, переночевав на снегу.

— Копье или пику? — осведомился Данкварт.

Только сейчас Хаген заметил, что брат не только переседлал лошадей, но и приготовил оружие — огромный изогнутый щит треугольной формы, шестопер на случай, если его меч сломается в бою, и длинную пику.

Хаген задумался. Разумеется, помимо меча, с которым он никогда не расставался, неплохо было бы иметь еще какое-нибудь оружие. Но пика никак не подходила для предстоявшего им боя. Конечно, против ее сокрушительного удара не мог устоять ни конный, ни пеший, но она могла очень легко сломаться, и ее непомерная длина и вес могли стать препятствием в ближнем бою. А если маленькое метательное копье? Невольно Хаген вспомнил пригвожденного таким копьем к стене хижины дана. Нет, этим оружием он вряд ли когда-либо сможет воспользоваться.

— Ни то и ни другое, — молвил он. — Лук. Или, пожалуй, сразу двадцать.

Данкварт удивленно взглянул на него:

— Ты считаешь…

— Окажи мне любезность, Данкварт, — перебил его Хаген, — Среди наших ратников есть один лангобард. Зовут его Гримвард — ты его знаешь, я не раз бывал с ним в походах, — Данкварт кивнул, и Хаген продолжал: — Отыщи его и скажи, что мне нужен он и еще двадцать лучших лучников.

Данкварт вновь кивнул, но лицо его выражало крайнее недоумение.

— Сделай это, прошу тебя. И сам приведи его ко мне. И… проследи, чтобы никто ничего не заметил. Прежде всего — Зигфрид.

— Зигфрид?

Тронье усмехнулся:

— Не беспокойся, Данкварт. Стрелы Гримварда не станут целиться в спину Ксантенцу. Иди же. Я все объясню, когда вернешься.

Пожав плечами, Данкварт удалился. Хаген смотрел ему вслед, пока тот не исчез в толпе.

— Браво, Тронье, — раздался тоненький писк за спиной Хагена. Повернувшись, он увидел гнома, кутавшегося в ободранный плащ. — Браво, — ехидно повторил Альберих. Выпростав ручонки, гном захлопал в ладоши, — Как вижу, ты держишь свое слово. Ты действительно человек чести.

Хаген окинул его мрачным взором.

— «Не беспокойся, Данкварт, — передразнил Альберих. — Стрелы Гримварда не станут целиться в спину Ксантенцу», — Он опять захихикал, — Конечно. Теперь ты решил разыграть из себя ангела-хранителя! Смотри только, чтобы Зигфрид действительно ничего не заметил. А то он может неправильно понять!

— О чем ты вообще болтаешь? — разозлился Хаген.

— Не притворяйся. Думаешь, я ничего не знаю о твоем глупейшем обещании Кримхилд? Как же тебе должно быть тоскливо защищать Зигфрида. Бедняга Хаген!

Хаген стиснул зубы.

— Так ты нас подслушал! — прошипел он.

— Ну разумеется. Для этого я здесь и нахожусь, — хихикнул Альберих, — Ты что, забыл, как сам два дня назад заставлял меня шпионить? Но можешь не волноваться, я оставлю эту маленькую тайну при себе.

— Когда-нибудь я сверну тебе шею, — пообещал Хаген.

Гном лишь гнусно ухмыльнулся:

— Зачем ты так злишься? Каждый занимается тем, чем умеет. Один убивает людей направо и налево, другой вынюхивает секреты.

— Интересно, на кого же ты все-таки работаешь? — пробормотал Хаген, — Может, на меня?

— Смотря что ты под этим понимаешь. Какой ты скучный, Хаген. Вопросы, вопросы, вопросы… Нет бы сказал что-нибудь интересное, — Внезапно гном стал серьезным, — Я пришел вовсе не затем, чтобы спорить, хотя должен признать, что меня это начинает развлекать.

— Зачем же тогда?

— Меня послал мой господин. Зигфрид хотел бы видеть в тебе союзника. Но боюсь, что доверяет он тебе так же мало, как и ты ему. Однако не беспокойся. Я подожду твоего брата и все ему объясню. Или лучше пойду-ка помогу ему разыскать этого лангобарда, а то он и до утра его не найдет.

Хаген хотел было остановить его, но куда там: гном уже растворился в темноте. Тронье выругался сквозь зубы. Он достаточно хорошо успел узнать Альбериха, но гному все равно всякий раз удавалось вывести его из себя. Он в ярости схватил щит и вскочил в седло.

Глава 15

Зигфрида он разыскал в противоположном конце лагеря. Ксантенец уже сидел в седле, хотя до выступления отряда еще оставалось немало времени. Словно живой стеной его окружали двенадцать всадников-нибелунгов. На фоне темнеющего неба их силуэты напоминали не людей — они казались мрачными божествами, рожденными не матерью, но людской фантазией. Быть может, они и впрямь существовали лишь в мире человеческих грез. Никто в Вормсе не знал ни их имен, ни их происхождения. Никто их об этом не спрашивал. И никто ни разу не видел, чтобы они принимали пищу. Да, возможно, они действительно были демонами, призванными Зигфридом на службу, и правдой являлось все то, что рассказывали о легендарном повелителе нибелунгов.

Будто прочитав мысли Хагена, один из рыцарей повернул голову и взглянул на него. Хаген содрогнулся. Глаза воина источали ледяной холод, и в наступающих сумерках они сверкали, будто два стальных шара. Мороз пробежал по коже Тронье.

Зигфрид, до сих пор сидевший к нему спиной, повернулся в седле:

— Итак, Альберих разыскал тебя.

— Альберих любого найдет, — буркнул Хаген.

— Поэтому я и таскаю его за собой, — усмехнулся Ксантенец.

— Что тебе нужно от меня? — Хаген приблизился к нему, — Времени у меня немного.

— Я хотел поговорить с тобой. — Голос Зигфрида звучал задумчиво и умиротворенно.

Хаген удивился: никогда он не видел нибелунга в столь благостном настроении, да еще в такой напряженный момент.

Двое рыцарей, восседавшие верхом возле Зигфрида, одновременно расступились, и конь Хагена сам по себе, без принуждения хозяина, подошел к лошади Ксантенца. Тесный круг за его спиной вновь сомкнулся.

Долго молчал Зигфрид, пристально глядя на Хагена. Тронье начинал ощущать беспокойство: нибелунги окружали их плотным кольцом, к тому же они находились на некотором удалении от остального лагеря. То, что может произойти внутри этого круга, не заметит ни одна живая душа. Хаген знал: Зигфрид не осмелится напасть на него, что бы ни случилось, но всем своим существом чувствовал немую угрозу, исходившую от нибелунгов. Их молчание куда яснее, чем любые слова, говорило о том, что он полностью во власти Зигфрида. Ксантенец снова отвернулся, вглядываясь в даль, на север, где под покровом спускающейся ночи затаился во тьме лагерь данов. Далеко-далеко на краю пологой равнины темнела узкая полоска леса.