Абсолютная Власть 3 - Александр Майерс

Они тоже внимательно наблюдали за нашими учениями: один смотрел через подзорную трубу, второй делал какие-то пометки на бумаге.

— Они уже в курсе, что мы используем огнестрел, — сказал Добрынин. — Сюрпризом это для них не станет.

— И не должно, — я повернулся к нему. — Пусть знают. Пусть готовятся к пушкам и пулемётам. Но они не знают о других наших сюрпризах. И они понятия не имеют, как именно я буду использовать технороту в грядущей войне.

Воевода внимательно посмотрел на меня, и на его лице мелькнула холодная, как лезвие, улыбка.

— Честно говоря, мне уже не терпится начать войну, — сказал он. — Знаешь… Когда я раньше вспоминал наши поражения под Орловкой и под поместьем, мне становилось страшно. Я не был уверен, что мы сможем победить. Но теперь, когда мы подготовились, когда играючи разбили Плахова — всё совсем иначе. Я хочу сражаться, я хочу видеть, как будут уничтожены войска альянса!

— Сохраняй хладнокровие, Никита, — сказал я, возвращая ему бинокль. — Понимаю твою жажду одержать реванш, но действовать нужно осмысленно.

— Конечно, барон. Хладнокровие — одна из главных офицерских добродетелей.

— После безупречного внешнего вида? — подмигнул я.

— Наравне с ним, — улыбнулся Добрынин.

Я хлопнул воеводу по плечу и снова взобрался в седло. Развернув коня, рысью поехал обратно к усадьбе. Остановившись возле колодца, передал скакуна конюхам, а сам отправился на задний двор, где сел на лавочку, закрыл глаза и мысленно вызвал ворона Соболева.

Когда связь установилась, я увидел Станислава сидящим на коне, одетым в военный мундир. Широко улыбнувшись, он приветствовал меня, а затем кивнул вперёд, мол, погляди.

Я заставил птицу повернуть голову и увидел, что Соболев тоже проводит учения. От вспышек артефактов, заклинаний и магических стрел рябило в глазах.

— Впечатляет, — сказал я.

— Представляешь, что будет, когда такая мощь обрушится на наших врагов? — с улыбкой спросил Станислав.

— Им придётся несладко. Но надо помнить, что у противника сравнимая мощь. Огненные маги Муратова на многое способны.

— Это так. Но против моих магов Воздуха им будет непросто. Мы получили неплохой опыт на фронте Карцевой. Кстати, что она сказала?

— Война продолжится, — ответил я. — Её воевода сейчас проводит перегруппировку, затем они собираются начать наступление на владения фон Берга.

— Хороший ход. У толстяка не осталось резервов. Значит, он будет вынужден оттянуть часть войск из твоих земель — либо Муратову придётся прислать свои войска.

— Либо войска пришлёт барон Неверов, — сказал я.

— Ну да, про него нельзя забывать, — недовольно подтвердил Станислав.

Мы уже знали, что Муратов включил в альянс нового члена. Поскольку альянс находился под следствием, он не имел права скрыть это. А вот что касается нашего со Станиславом сотрудничества, здесь была другая ситуация, мы о своём союзе пока не заявляли.

Впрочем, наши враги не были слепцами. Шпионы Муратова почти наверняка были в курсе, что Соболев активно тренирует дружину, и могли сложить дважды два.

— Ты уже слышал про Высоцкого? — спросил я.

— Конечно. Неожиданная смерть. Не буду злорадствовать, но туда ему и дорога.

— У тебя были с ним какие-то проблемы?

— А у кого их не было? — усмехнулся Станислав. — Высоцкий свысока относился к родовым аристократам, и не упускал случая подгадить. Тебе ли не знать. Кстати, насчёт этого! Мне рассказали одну очень интересную вещь.

— Какую?

— Ты знаешь Альберта Игнатьева, советника Муратова?

— Видел его однажды. Тоже через ворона, — ответил я. — Мне показалось, он очень расчётливый и опасный человек.

— Так оно и есть. Про него ходит немало жутковатых слухов… Но сейчас не об этом, — сказал Станислав, прикрывая глаза от особенно яркой вспышки магии. — В общем, ещё вчера, до смерти Высоцкого, Игнатьев начал обрабатывать членов Дворянского совета.

— Что ты имеешь в виду?

— Он лично приехал к нескольким. Убеждал, что сможет остановить войну альянса и Градовых, что намерен принести стабильность в регион и всё такое. Короче говоря, он собирается занять место генерал-губернатора.

— Как интересно, — сказал я, и ворон под моим контролем задумчиво склонил голову набок. — Подожди, разве Игнатьев не простолюдин? При чём здесь Дворянский совет, его кандидатуру должен выдвигать Гражданский.

— Нет, у него личное дворянство, — проговорил Соболев. — Но если он и правда нацелился на пост, то и с Гражданским советом будет работать, не сомневайся.

Эта информация заставила меня призадуматься.

Игнатьев, почти не скрываясь, пытается склонить Дворянский совет на свою сторону. И тут же умирает Высоцкий. Что это, как не явная угроза аристократам? Мол, посмотрите, насколько у меня длинные руки и насколько я решителен.

Не может ли Игнатьев быть тем самым таинственным помощником, что подкупил Лапшина, помог спасти Базилевского во время покушения и прислал весточку о готовящемся нападении на Очаг Градовых? У него были все возможности. Да и влияние у советника графа Муратова должно иметься немалое…

Очень интересно.

Я пока не стал делиться этими мыслями с Соболевым и сказал:

— Послушай, Станислав. В текущей ситуации мы не можем сидеть сложа руки. У меня есть план. Пока без деталей, но хочу кое о чём тебя попросить.

— Не сомневался, что ты в это ввяжешься, — усмехнулся граф. — Ну и что потребуется от меня?

— Я хочу, чтобы ты выдвинул свою кандидатуру на пост генерал-губернатора.

Слава рассмеялся:

— Я? Генерал-губернатор? Да ты шутишь.

— Нет, я серьёзно. Просто сделай это сегодня, а остальное расскажу потом. Не переживай, я понимаю, что такая должность тебе не по нраву, но кандидатуру выдвинуть надо.

— Интригуешь, Владимир, — Соболев мотнул головой, откидывая длинную чёлку. — Что ж, хорошо. Я тебе верю, будущий шурин. Видимо, мне стоит приехать, чтобы лично всё обсудить?

— Конечно, приезжай, — мой ворон кивнул. — Буду рад видеть.

— Тогда до встречи. Постараюсь прибыть завтра утром, — сказал Станислав, и мы разорвали связь.

После двух сеансов перемещения сознания за утро у меня немного кружилась голова. Я погрузился в медитацию, заодно решив укрепить Исток, и так увлёкся, что очнулся лишь тогда, когда приехал Базилевский.

Как раз время обеда. Бабуля будет рада, если я хоть раз поем вовремя.

Выйдя на передний двор, я поздоровался с Филиппом Евгеньевичем, и мы направились в столовую. Баба Маша уже вовсю хлопотала, накрывая на стол. Сегодня она приготовила ароматнейшую солянку, и я не пожалел, что решил пообедать.

Базилевский тоже с аппетитом съел большую тарелку супа. Сыто причмокнув, он откинулся на спинку стула и с улыбкой сказал:

— Если я буду так часто к вам приезжать, то растолстею.

— Не помешает немножко, — проворчала Бабуля, занося в столовую большую тарелку с пирожками. — Кушай, Филя. Сейчас чай будет.

— Спасибо, Мария Николаевна, — ответил юрист.

Мы съели по тёплому пирожку с