Божьим промыслом. Серебро и олово - Борис Вячеславович Конофальский

А Её Высочество, как известно, трепетная мать, которая очень переживает за своих детей, и генерал понимает, что она этот кутёж её сынка непременно ему припомнит. Тем не менее он улыбается принцу:

— А почему же вы уехали, не захватив своего кубка? — Продолжает радоваться встрече принц.

Волков хлопает себя по лбу:

— Из головы вон, выпил лишнего.

— Барону было не до кубков, — смеётся де Вилькор. — Его у нас похитила ваша настырная кузина, принц.

— Кузина? — Его Высочество раскрывает в изумлении глаза.

И все, кто стоял рядом, а было тех людей ни так уж мало, слышат это, а у генерала холодеет сердце: да что же за болтуны такие! И всё что он может сделать, так это лишь покачать головой и сказать:

— Вы ошибаетесь, дорогой граф.

Но глупый граф не соглашается:

— Так она возле вас вертелась, до тех пор, пока вы, барон, с нею с ужина, потом, не исчезли.

— А-ха-ха… — Заливается смехом Георг Альберт. — Узнаю свою кузину, раз уж кого решит заполучить, так и заполучит.

Но Волков качает головой:

— Нет-нет, господа, я поехал домой один.

И вдруг одна из молодых придворных дам, очень к тому же хорошенькая, и говорит:

— Может вы и поехали домой один, но фон Сольмс всем рассказывает, что ночевали вы у неё, барон. — И потом дева добавляет, чуть насмешливо. — Поехали вы, наверное, домой, да видно, сбились с пути.

И это её замечание, на взгляд Волкова, не так чтобы и остроумное, у собравшейся молодёжи вызвало взрыв хохота. На что Волков лишь отвечает, разводя руками:

— Возможно… Госпожа фон Сольмс… Пошутила…

Это вызывает у молодёжи ещё больший хохот, и принц хохочет больше всех, а та же смазливая девица, едко похихикивая добавляет огня:

— Видно, барон, вы плохо знаете нашу фон Сольмс. Она на сей счёт никогда не шутит!

А принц, видя, как Волков растерялся, после слов красотки, так начинает его успокаивать:

— Ах, не переживайте вы так, барон, от моей кузины никто ещё не уходил, она с детства была настырной и болтливой, уж чего захочет, так того обязательно достигнет, а потом всем про то ещё и расскажет. Ну, да Бог с нею, давайте лучше поговорим о ещё одной пирушке…

— Что? — Генерал всё ещё не совсем в себе. — Ещё одной?

— Именно, — за принца тут начинает говорить де Вилькор, — все те, кто не был на вчерашней. Очень расстроились…

— Очень! — Тут же подтверждает та самая дева, что только что поддевала генерал шуточками.

И он галантно кланяется ей: я понял.

— Да и те, кто был, — продолжает принц, — хотят повторить веселье. И чтобы ваш фон Готт станцевал его жуткую жигу.

— Ну что, барон, закатим ещё один солдатский пир? — С надеждой интересуется де Вилькор. — Хорошее вино я обещаю.

А Волков смотрит сначала на него, а потом на принца и говорит:

— Господа, прошу меня простить, но мне нужно сказать пару слов его высочеству.

Молодёжь, хоть и нехотя, отпускает их, и генерал с принцем отходят в сторону.

Глава 19

Отведя молодого человека в сторону, Волков спрашивает у него:

— Ваше Высочество, а вы ещё думаете о вояже в южные провинции Ребенрее?

— Конечно, барон, я о том всё время думаю, — убеждённо отвечал генералу принц.

— Может тогда нам немного повременить с устройством пирушек? Уж, не думается мне, что вашей матушке или отцу, они придутся по нраву, и я не уверен, что курфюрст, согласится вас отпустить в путешествие, коли вы будете так веселиться. — Продолжал Волков.

— Вы полагаете? — Начинает задумываться Георг Альберт.

— Полагаю? Да я в этом уверен. — Твёрдо заявляет Волков. — Ваш отец подумает, что вырвавшись из-под его крыла вы в каждом городе будете кутить подобным образом, и то несомненно нанесёт урон репутации всей семье. Или вамтак не кажется, принц?

— Ах, как вы правы! — Воскликнул молодой человек, убирая прядь волос со лба. До него дошло это противоречие. — Я о том и не подумал.

— А думать вам уже пора начинать, ваш отец необыкновенно умён, думаю, что это и у вас получится.

— Вы считаете мой отец умён? — Ещё прибывая в некоторой растерянности после осознания ситуации, спрашивает принц.

— Иной раз умён до неприятного. — Уверяет молодого человека генерал и уже меняя тон, продолжает. — И, кстати, если вы собираетесь посетить графство Мален, мне желательно бы знать точную дату вашего визита в город.

— Точную дату? — Переспрашивает Георг Альберт.

— Конечно, я хочу подготовить бал к вашему приезду, а это за день или два не сделать. — Говорит ему Волков.

— Ну, да… Ну, да… Но мы с де Вилькором ещё не назначили день отъезда. Ещё и не думали о том.

— Так надо уже думать, — почти назидательно произносит генерал. —

Хочу вам напомнить, что вы не простой путешественник, вы второе лицо земли Ребенрее, и все провинции и города, должны знать о вашем посещении, — тут генерал понизил голос, — во всяком случае до того момента, как ваша персона примет статус «инкогнито».

— Полагаете пришло время идти разговаривать с отцом?

— Полагаю, пришло время определиться с желаниями, Ваше

Высочество, — говорит молодому человеку Волков.

— Да, — соглашается принц, прибавляя решительности. — Пора уже определиться, сегодня же и пойду. Надеюсь, он даст мне согласие.

— Ваше Высочество, один совет. — Говорит ему генерал.

— Да, барон, я слушаю, — сразу отзывается Георг Альберт.

— Перед серьёзным разговор с батюшкой, приведите себя в порядок.

— Разумеется, разумеется… — Соглашается молодой герцог. — Я знаю, он терпеть не может расхлябанность и фривольность.

* * *

Генерал уходил с галереи, на которой оставалось много молодёжи, удовлетворённый. Во-первых, он продолжал сближаться с принцем, у них даже появилось общее дело и общая тайна, а как известно, что ничего так не сближает людей, как общее, тайное дельце. Во-вторых же, за то время, что он провёл возле зала для игры в мяч, Клементина фон Сольмс, в письме назначившая ему там свидание, так и не появилась. И теперь он спокойно мог ей написать: ждал, но вы так и не пришли. Ему осталось