Придворный Медик. Том 2 - Алексей Аржанов

вечер, Игорь Станиславович, — поприветствовал руководителя охраны я, затем закрыл за собой дверь и присел напротив одноглазого мужчины. — Вы хотели меня видеть?

Кроме нас двоих в помещении больше никого не было.

— А я уже начал думать, что вы и не придёте, господин Булгаков, — произнёс Бондарев, выделив мою фамилию так, будто это — какое-то ругательство. — Почему вы проигнорировали моё приглашение? Вам ведь дали разрешение покинуть рабочее место.

— А вы бы покинули своё рабочее место, если бы в ту секунду во двор рвались убийцы императора? — парировал я.

— Разумеется, нет. Но ваши сравнения неуместны. В клинике много других лекарей. Вас бы смогли заменить.

— Давайте опустим эту тему. Вы не хотите понимать моё положение, зато я прекрасно понимаю, что вы вызвали меня не просто так. Дело не только в медали.

Бондарев усмехнулся, затем протянул мне короб с нашивкой герба Российской Империи. Очевидно, внутри лежала та самая медаль.

— Вы всё правильно поняли. Наш разговор пойдёт о другом, — подтвердил мою догадку руководитель охраны. — Я получил слишком много жалоб. Очень многие недовольны вашей персоной. Командир Коршунов, несколько дворян. Да и Эдуард Дубков на допросе заявлял, что вы ведёте свою игру. Я хочу знать, чего вы добиваетесь.

Дубков такое сказал? Но ведь его напоили зельем правды. Как он мог солгать, несмотря на действие отвара? Хотя… Он не лгал. Он просто сказал, в чём меня подозревает.

— А господин Коршунов не упоминал, что на прошлой неделе он пытался взломать мою квартиру, не имея на руках ордера на обыск? — улыбнулся я.

— Вы лжёте, — нахмурился Бондарев.

— Сами его спросите, Игорь Станиславович. И ведь квартиру я ему показал. Мне нечего скрывать. Давайте не будем тянуть время. Я уже устал от того, что меня постоянно подозревают. Скажите прямо, к чему этот допрос? — я решил подвести разговор к заключительной фазе.

И тогда Бондарев положил на стол лист бумаги с прикрепленными фотографиями. В них я сразу узнал руины особняка Булгаковых. То самое место, где я впервые оказался после перерождения.

— Осмотр вашего поместья показал, что ваши родители хранили документы, которые могли навредить Российской Империи, — заявил Бондарев. — Вам есть, что сказать в своё оправдание?

Проклятье… А правда ли это? Вполне может быть. Я ведь не знаю, чем занимались родители моего предшественника. За что-то ведь их убили!

Осталось придумать, что делать дальше. Либо отрицать свою причастность к делам родителей, либо воспользоваться советом Биркина.

Первый вариант, скорее всего, не даст никакого эффекта. А вот совет Аристарха может подарить мне рычаг давления на Бондарева.

Если, конечно, главный дознаватель не соврал.

Но есть и третий вариант. Как же я сразу не подумал, что можно поступить иначе! Ну держитесь, Игорь Станиславович. Такого ответа от меня точно никто не ждёт.

Глава 13

Всё это время я смотрел на Игоря Станиславовича однобоко. Я уже привык воспринимать всех обитателей императорского двора как потенциальных врагов.

Но его интерес к моей личности оказался логичен. Очевидно, что глава службы безопасности должен был проверить человека, который приковал к себе внимание сразу нескольких дворян. За эти несколько недель вокруг меня произошло несколько попыток убийства, одно из которых было организовано против меня. Я уже со счёту сбился, сколько раз мне приходилось предотвращать покушения.

А касаемо нынешней ситуации, нужно просто сохранить самообладание и сказать то, чего Бондарев не ожидает. И нет, я не стану упоминать эту синюю ртуть, о которой мне сказал Биркин. Понятия не имею, что это значит. Может, меня вообще за это упоминание сразу же бросят в темницу! Или прямиком в пыточную камеру, в руки Аристарха Ивановича.

— Игорь Станиславович, при всём уважении к вам, — произнёс я, — на этом допрос можно заканчивать. Ведь я уже обо всём догадался. Вы меня проверяете.

Бондарев прищурился. По его лицу пробежало едва заметное удивление. Похоже, я оказался прав. Нет у него на меня никакого компромата. Это — не допрос, а обычный разговор на повышенных тонах. На деле ситуацию просто усугубил донос Владимира Коршунова, который никак не может смириться с моим существованием при дворе императора.

— С чего вы взяли, что я вас просто проверяю, Павел Андреевич? — скрестил пальцы Бондарев. — Я ведь только что сказал, что мне известно о документах, которые хранились в вашей семье.

— Во-первых, моё поместье было осмотрено уже полгода назад. Если там действительно были эти документы, у меня возникает резонный вопрос: почему меня начали допрашивать только сейчас? — подметил я. — Тем более сами документы вы не предоставляете. Лишь фотографии мест, в которых они якобы были спрятаны. И более того, я ведь не имею ни малейшего понятия, чем занималась моя семья. Отец никогда не делился со мной секретами семьи Булгаковых. Он держал меня в качестве обычного помощника в своей клинике. А всё остальное решал самостоятельно.

— Очень хорошо, — удовлетворённо кивнул Бондарев. — Однако и у меня возникает резонный вопрос. Исходя из ваших слов, вы и не отрицаете, и не опровергаете выставленные против вашей семьи обвинения. Значит, ваш отец действительно мог затевать заговор против императора?

Вопрос с подвохом. Но ответ может быть только один.

— Мог. Я плохо его знал. А после встречи с убийцами и вовсе лишился части воспоминаний, — прямо сказал я. — Мне больше нечего сказать на эту тему.

И это правда. Я понятия не имею, чем занимался отец моего предшественника. Нет смысла защищать уже покойного человека, о котором я совсем ничего не знаю. Сейчас моя главная задача — защитить себя. Если меня не станет, то некому будет позаботиться о Кирилле. Совсем не та ситуация, когда имеет смысл упираться и доказывать окружающим, что моя семья была ни в чём не виновата.

Кстати… А ведь точно!

— Хотя нет, мне всё же есть что сказать, — отметил я. — Раз уж вы завели эту тему, я хочу поделиться с вами своими мыслями. Сразу скажу — это лишь мои догадки.

— Я всё равно не против их выслушать, — Бондарев почесал тонкую жёсткую щетину. Его единственный глаз уставился прямо на меня, будто Игорь Станиславович пытался прочесть мои мысли.

— Почему-то мне кажется, что вы слукавили, когда сказали, что в моём доме были найдены документы, намекающие на заговор против императора, — произнёс