Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

барона Назарова до его кабинета, — сказал он. — Он желает аудиенции тотчас же.

— Не смею задерживать, — Меньшиков погасил в глазах недовольство, и когда Назаров вместе с посыльным офицером исчезли за дверью, повернулся к Абу-Хану. — Не расскажешь, какого черта император прислал мальчишку? Следить за нами или путаться под ногами, срывая операцию?

— Ваше Высочество, я не знаю многого, что происходит между вашим венценосным братом и Назаровым, но его назначение со столь высоким статусом родилось не на пустом месте, — Тарковский пожал плечами, подтверждая свое недоумение этим жестом.

— Ты знаешь, что у барона в загашнике есть демон?

— Нет, — изумился Абу-Хан. — Об этом император промолчал. Но тогда понятно, какой козырь мы будем разыгрывать.

— Да, и вся слава достанется этому выскочке из вологодских дворян! — фыркнул Меньшиков.

Тарковский благоразумно промолчал. Для него выполнение необычного задания было сродни вызову его профессиональной деятельности, а придворные интриги вызывали лишь скуку и раздражение. Навязанный императорской волей Великий князь Меньшиков являлся для миссии непреходящей головной болью, лишним винтиком в работающем механизме, больше гремящим, чем выполняющим свою функцию. И Абу-Хан старался по мере возможности реже задействовать высокородного начальника из правящего клана в серьезных оперативных мероприятиях. Хотя своевременно информировал его о таковых. Справедливости ради, Меньшиков все же брал на себя некоторые административные обязанности, позволявшие Тарковскому полностью сосредоточиться на важных направлениях.

— Молодой человек скромен, поэтому не станет выпячивать свою роль в предстоящих переговорах, — он попытался смягчить резкое высказывание Михаила. — Тем более, его роль решено не афишировать.

— Все же приглядеть за ним придется, — проворчал Меньшиков, оставляя за собой последнее слово.

…Никита и седоватый посланник Великого князя миновали несколько переходов, после чего оказались перед парадной лестницей из мрамора, ведущей на второй этаж.

— Великокняжеские палаты, — негромко произнес офицер. — Ваша миссия находится в другом крыле, но жить вы будете рядом с государем. Он сам так приказал. Прошу…

Они поднялись наверх. Никита отметил, насколько здесь много вооруженных людей, часть из которых явно принадлежала Опричной Службе. Лестницы, коридоры и переходы находились под бдительным присмотром охраны, вооруженной автоматическим оружием.

Миновав сквозную комнату, которую приспособили для огневых точек — в двух окнах торчали крупнокалиберные пулеметы с дежурившими расчетами — они подошли к распахнутым высоким створкам. Охрана с помощью амулетов удостоверилась, что перед ними люди в своем обличье, и только потом разрешила двигаться дальше.

— Приемная, — пояснил офицер, хотя Никита не собирался расспрашивать что где находится. — Подождите минутку, барон.

И скрылся за массивной дверью. Никита обратил взор на молодую девушку в камуфляжном костюме; по-видимому, она была из числа немногочисленных в Кремле женщин-военных, несущих второстепенную службу. Эта миловидная, с аккуратной причесанными волосами пшеничного цвета девица, явно была секретаршей, но проглядывающий сквозь ауру доспех Стихийницы Огня недвусмысленно намекал на иную ее ипостась: защищать Великого князя на последнем рубеже обороны. И по взгляду, которым она одарила Никиту, без колебаний отдала бы за государя свою жизнь.

Никита улыбнулся ей и неуловимым, уже отработанным движением пальцев, сотворил темно-бордовую розу, после чего положил ее на стол перед девушкой. Остро пахнуло морозной свежестью.

— Спасибо, — ошарашенно пробормотала «секретарша», не зная, как поступить в этом случае. Что ни говори, раскрывающийся магический скрипт она почувствовала с опозданием. — Но никогда больше так не делайте, сударь!

— Постараюсь, — пообещал волхв. — Не обессудьте, просто не удержался, чтобы отметить вашу красоту.

Девушка покраснела и благоразумно промолчала. Она все же была на службе, но в ином случае не отказалась бы от ухаживаний приятного незнакомца.

Офицер-сопровождающий вышел из покоев Великого князя.

— Господин барон, вас ожидает государь, — сказал он и посторонился, пропуская Никиту, после чего закрыл за ним дверь.

Не успел Назаров оглядеться и оценить апартаменты Великого князя, как попал в крепкие объятия Владимира.

— Дружище! Вот не ожидал я такого сюрприза!

— Так и я два дня назад даже не думал, что так скоро вернусь сюда! — усмехнулся Никита, и не чураясь, похлопал по спине Великого князя как доброго и хорошего приятеля. — Здрав будь, княже!

— Да ладно тебе! — рассмеялся Владимир. — Присаживайся вот сюда, в кресло. Ты голоден?

— Кроме бокала Массандры за несколько часов ничего во рту не было, — признался Никита. — Только прошу, не надо меня на чревоугодничество подталкивать! Пары бутербродов хватит.

— Ага, ага, — закивал Владимир. — Остался таким же скромным, как и прежде. Значит, так: сейчас организую маленький перекус, а ты мне все расскажешь, куда пропал, как умудрился из цепких лап Басманова вырваться, что он целый месяц от злости бушевал. А потом поужинаем вместе. Комнату тебе выделили неподалеку от моих апартаментов.

— Не совсем правильно, — замялся Никита. — Надо мной целых два князя, а я вроде твоим приближенным становлюсь. Ладно, Абу-Хан — он вояка, привык к походной жизни, на паркетную субординацию смотрит сквозь пальцы, а вот Михаил Михайлович излишне обидчив стал в последнее время.

— Переговорю с ними на ужине, — отмахнулся Владимир и сопроводил Никиту до кресла, чуть ли не силком усадил. — Подожди минутку, я Оленьку озадачу насчет бутербродов, а потом поговорим. Ты бы знал, как я рад тебя видеть!

Глава 6

Тверь, Явь-два, июнь 2016 года

Расхождение по времени две недели

Привычка просыпаться очень рано в незнакомых местах сработала четко и в этот раз. Еще не открыв глаза, находясь в неге уходящего сна, Никита создал несколько «амеб», пустив их погулять по Великокняжеским Палатам. Его «глаза и уши» сразу начали реагировать, определяя кто бодрствует, а кто продолжает крепко спать. Радовало, что охрана несла службу, а не расслаблялась на постах. Враг в лице Всеслава Ивановича пусть и далеко, но кто мешает ему послать диверсионные группы в тверской Кремль и в Осташков с одной целью: уничтожить членов правящей фамилии.

Вчера Владимир в беседе