Сэм Феллан - Конан и Морская Ведьма

— Оставь в покое Мкори, проклятый мясник. Не вмешивай ее сюда, — взорвался Лейжес. — И можешь приберечь свою ложь о дружбе между семьями для другого, более торжественного, случая. Ты ненавидишь меня почти так же, как я ненавижу тебя. А на чувства Мкори тебе всегда было наплевать. Существует только одна причина, по которой ты еще до сих пор не уничтожил меня. И сегодня она та же, что была два года назад: мы с тобой последние потомки линии Нетистенов. А ты слишком горд, чтобы позволить этому роду исчезнуть. И если бы у тебя появился наследник по мужской линии, меня давно уже не было бы в живых. Поэтому избавь меня от упреков в черной неблагодарности в ответ на твое безграничное милосердие. Я знаю, какое милосердие ты проявил по отношению к отцу и его друзьям.

— Ты наглый сукин сын! Твой отец был предателем, он участвовал в заговоре против империи, и я убил его в честной схватке.

— Ты убил его в постели, когда узнал, что он наставил тебе рога с твоей супругой. Может быть, ты сам даже выдумал заговор, чтобы одновременно избавиться и от претендента на трон, и от бесплодной жены.

Марил взревел от злости и вскочил с трона. Он уже был готов нанести удар ножом. Лейжес отпрыгнул назад, приняв боевую стойку. Юноша дикими глазами настороженно следил за ненавистным противником. Без оружия, голыми руками, в присутствии стражников он мог бы убить этого человека, если бы только представилась такая возможность.

— Остановитесь, — закричал один из советников. Во имя всего святого! Не время сейчас ссориться между собой! Это может привести к гибели империи и к смерти всех нас.

Некоторые из приближенных нерешительно подошли к соперникам, но держались на расстоянии, поскольку все знали, что не стоит попадаться Марилу на глаза, когда он взбешен.

С большим трудом император взял себя в руки и, опустив кинжал, сказал:

— Отойдите! Выйдите! Все выйдите! Я позову вас, когда вы мне понадобитесь.

Пугливо оглядываясь, придворные толпой повалили из тронного зала, наступая друг другу на пятки. Охранники нехотя последовали за ними, как моряки, покидающие тонущий корабль.

— Ну, а теперь, — тихо, но четко начал Марил, — несмотря на твою строптивость и упрямство, на твою враждебность и предательство, вопреки здравому смыслу и приговору суда, я собираюсь снова рискнуть и помиловать тебя. Может быть, это глупо, но я хочу дать тебе последний шанс искупить вину. Если ты сможешь доказать, что тебе все же можно доверять, я забуду то, что произошло между нами, освобожу тебя из-под стражи и возвращу все полагающиеся тебе привилегии. Я возложу на тебя командование императорским флотом и даже сделаю своим вторым помощником, как поступил бы, если бы ты был моим отпрыском и законным наследником. Помни, что у тебя еще есть возможность когда-нибудь получить этот трон, Лейжес. Но не зли меня снова, поскольку иначе, клянусь, я убью тебя, как убил бы в подобной ситуации даже своего единственного сына.

Лейжес был ошеломлен. Он знал о неумолимости императора. Юноша пришел на эту аудиенцию, не сомневаясь, что обречен на неминуемую гибель. А вместо этого заклятый враг предлагает ему свободу и высокий пост. Удивление по поводу невероятного поворота судьбы прорвалось даже через броню ненависти.

— Почему ты думаешь, что можешь рискнуть и снова доверять мне? — решил узнать юноша. Одновременно он ломал голову над тем, какую «милую» шутку намерен сыграть с ним Марил на этот раз, предлагая полное прощение.

Император откинулся на спинку трона и внимательно наблюдал за молодым человеком.

— Я думаю, что я тебя знаю, Лейжес. Ведь, если ты даже и не хочешь себе в этом признаться, ты понимаешь, что я не мог поступить иначе с Лейаном. Это была не просто маленькая дворцовая интрижка, он вступил в серьезный заговор против императора. И обычай, и закон требуют одинакового наказания за это преступление. Не забывай, что помимо того, что Лейан был твоим отцом, он приходился мне братом. Вот почему я поступил с ним так, как поступил, дав ему последнюю возможность или убить меня, или умереть в честном поединке.

Лейжес в ответ лишь сжал кулаки, но сдержал гнев.

— Может быть, это и правда. Трудно сказать. Человеческая душа — потемки. Но одно я знаю наверняка: обычай также требует, чтобы я отомстил тебе за смерть отца.

Марил кивнул.

— Да, я понимаю твои чувства. В этом кроется еще одна причина, почему я до сих пор не расправился с тобой.

— Но это не значит, что я пытался уничтожить тебя, только чтобы соблюсти обычай. Между нами кровная вражда. Вечный поединок. Как бы я хотел когда-нибудь убить тебя вот этими руками. Медленно, с наслаждением. Клянусь тебе, у меня нет мечты заветнее.

И юноша поднял оба кулака перед лицом императора для пущей убедительности.

Глаза Марила вспыхнули ответной ненавистью, но он лишь громко расхохотался.

— И, тем не менее, тебе придется отложить на время нашу вражду, племянник. А вместо этого, если, конечно, я понимаю тебя, а мне кажется, что понимаю, ты действительно поможешь мне.

— Я бы мог задушить тебя твоими собственными кишками.

Марил никак не отреагировал на последний выпад.

— Да, ты поможешь мне. Мы оба жаждем отомстить за твоего отца.

Лейжес был пойман врасплох.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он тихо, пытаясь понять, в чем подвох.

Хитрость была столь же свойственна Марилу, как и показное милосердие, которое он до сих пор проявлял по отношению к своему смертельному врагу.

Нетистен холодно улыбнулся, чувствуя, что преимущество теперь на его стороне.

— Я не убивал твоего отца. Тебе следует это понять. Да, разумеется, это моя рука проткнула его мечом, но, тем не менее, это не я убил его. Лейан был моим братом, и я никогда не желал его смерти до тех пор, пока судьба не распорядилась иначе. Я ответствен за смерть Лейана не больше, чем тот клинок, что пронзил его. Моя рука и меч были всего лишь орудием злой судьбы, поймавшей нас в свои сети. В искусные сети, сплетенные хитрой ведьмой, которая замыслила это злодейство и организовала заговор, чтобы сжить со света наш род.

Нет, Лейжес, это не я убил Лейана, это сделала коварная колдунья. Она отравила рассудок моего брата и настроила его против меня. Эфрель соблазнила его вступить в сговор, чтобы выполнить свои собственные черные замыслы. Она убила твоего отца. Я повторяю, Лейана убила Эфрель. С таким же успехом она могла бы лично воткнуть острие в его сердце.

Лейжес стоял, нахмурившись, и молчал. Мысль о том, что во всем виновата Эфрель, не раз приходила ему в голову и до этого разговора. Но юноше надо было на ком-то сорвать зло, кому-то отомстить за смерть отца. А Эфрель была недосягаема. Часто бессонными ночами он метался по постели не в силах побороть приступы ярости.