Имя мне Тьма - Евгений Фронтикович Гаглоев

с парня глаз. Степан слегка напрягся, но решил не подавать вида. Он просто поднялся по ступенькам и мельком поздоровался, намереваясь пройти дальше, но Карамзин вдруг преградил ему дорогу.

– А вот и ты. Хорошо, что я тебя встретил, – бросил он вместо приветствия.

– Вы меня тут специально ждете? – глухо спросил Степан.

Небо над их головами начали затягивать тучи. Ветер заметно усилился, все говорило о скором приближении дождя.

– Не специально, не раскатывай губу, – криво усмехнулся Карамзин. – Я приехал поговорить с Крыловой, но потом увидел, что студенты на практику собираются. Вот и решил тебя немного подождать.

– И чем обязан такой чести?

– Проверили мы твою подноготную, пацан, и много интересного нашли.

Что-то подобное Степан и подозревал.

– И что конкретно? – хмуро спросил он.

– Можно подумать, ты сам не знаешь. – Карамзин буравил его пристальным взглядом. – Многочисленные приводы по малолетке, даже на учете в детской комнате полиции состоял. Дальше – больше.

– Это вы еще плохо копнули, – усмехнулся Бузулуцкий.

– Мне и этого вполне хватило. Но нас сейчас совершенно другое интересует. Ты правда во время ограбления того типа узнал? Люди слышали, как ты к нему по имени обратился.

– А если отвечу, это не будет потом использовано против меня? Как в детективных сериалах.

– Смотря что ответишь.

– Приводы у меня были, верно, – не стал отрицать Степан. – И гордиться мне тут нечем. Но все это давно в прошлом, я уже несколько лет веду себя, как порядочный гражданин. А тот тип, как вы выразились… Не по имени, а по кличке я его назвал. Рыжим его зовут. Пару раз мы с ним пересекались, нас как-то даже задерживали вместе. Об этом вы тоже могли в моем деле прочитать. Поэтому я его и узнал… Как и он меня.

– Интересно, – задумался следователь. – Значит, ты завязал, а он еще продолжает свою «карьеру»? Ты в курсе, на кого он обычно работает? Или вольный охотник?

– Скорее, наемник, – неохотно ответил Степан, осматриваясь по сторонам. Ему и так не слишком приятно было общаться со следователем, не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел их вместе. – Кто больше заплатит, на того Рыжий и работает.

– Хочешь сказать, что ограбление ему заказали? – прищурился Карамзин.

– Понятия не имею. Это вам у Рыжего лучше спросить.

– Ну тогда хоть подскажи, где найти этого твоего Рыжего?

– Этого я не знаю. – Бузулуцкий пожал плечами.

– Не знаешь или пытаешься его покрыть?

– К чему мне это? – резонно спросил Степан. – Мы с ним не друзья и не родственники.

– Ну мало ли… Может, это ты его навел? Его и всю банду. Сам посуди, только вы пришли на практику, как музей грабят. Только Перелозов на тебя наехал, как он погибает на следующий же день. А с твоим прошлым только совсем тупой не станет тебя в чем-то подозревать.

– Да, со стороны это может показаться странным… – согласился Степан. – Но я ни в чем не виноват. А насчет Рыжего… Я не видел его четыре года до стычки в музее. И предпочел бы вообще никогда больше не видеть. У меня теперь совершенно другая жизнь.

– И что, старые делишки так просто отпустили? Нет желания к ним вернуться?

– Нет, – покачал головой Бузулуцкий. – Я могу идти? Все равно мне больше нечего вам сказать.

– А это уж мне решать, – жестко заявил Карамзин.

– Доброе утро, – раздалось вдруг позади них. – Вы что к студенту пристали? Он и так на практику опаздывает.

Юрий удивленно обернулся. К ним приближался Роман Кукушкин. Увидев его, Степан с облегчением выдохнул. За отцом шагал и Егор.

– Мы и правда сильно опаздываем, – быстро проговорил Кукушкин-младший. – Ноги в руки и вперед, если неприятностей не хочешь!

Он легонько подтолкнул Степана в направлении дверей музея и толкал до тех пор, пока тот не тронулся с места. Парни быстро начали подниматься вверх по лестнице.

– Эй, мы еще не закончили! – возмущенно крикнул им вдогонку Карамзин.

– Но они и правда торопятся, – сказал ему Роман. – Кстати, разрешите представиться, Роман Кукушкин, ваш бывший коллега.

– Наслышан, – недовольно нахмурился следователь. – Юрий Карамзин. И что же вы здесь забыли, бывший коллега?

– Вот, сына на практику привез. Ну и с вами хотел поговорить… Вы к Степану сильно не цепляйтесь, я его много лет знаю. В чем бы вы его ни подозревали, он к этому не причастен. Если потребуется, я готов за него поручиться.

– А вы что же, опекунство над ним оформили? – съязвил Карамзин.

– Официально – нет, – спокойно ответил Кукушкин, не обратив внимания на вызывающий тон. – Но бо́льшую часть времени мальчишка проводит у нас дома. Мой сын с ним дружит, поэтому Степана знаю как облупленного. Вы не смотрите на его татуировки и пирсинг, в душе он кроткий, словно кролик. Поэтому лучше не теряйте времени даром и ищите в другом направлении.

– Это что, профессиональный совет? – Карамзин недовольно выпятил нижнюю челюсть.

– Почти профессиональный. Все же я давно ушел из органов.

– А что так? Надоело?

– Да как вам сказать. – Роман слегка помрачнел. – Работа слишком нервная. Я сейчас в частном детективном агентстве работаю. Там мне гораздо спокойнее.

– Рад за вас, Роман Кукушкин, – буркнул Карамзин и направился к своей машине. – А свои профессиональные советы держите лучше при себе. Как-нибудь и без них обойдусь.

Роман лишь презрительно фыркнул. За годы службы в полиции он вдоволь насмотрелся на подобных выскочек и старался поменьше обращать на них внимание.

Кукушкин взглянул на часы. Эвелина Крылова уже должна быть на рабочем месте, а именно с ней он и планировал поговорить. Может, удастся сделать это до начала занятий?

Роман позвонил Крыловой с поста охраны музея. Ему повезло, она оказалась у себя в кабинете и согласилась поговорить с ним. Через пару минут Эвелина уже спустилась на первый этаж и подошла к пропускному пункту.

– Чем могу вам помочь? – осведомилась она.

– Роман Кукушкин, отец одного из ваших практикантов, – представился сыщик. – Работаю в частном детективном агентстве, и меня попросили провести одно неофициальное расследование.

– Вы снова будете спрашивать о Константине Перелозове? – нахмурила изящные брови Эвелина. – Но я уже все рассказала полиции…

– О нет, речь не о нем, – покачал головой Кукушкин. – Расскажите мне о похищенном венце Марголеаны.

– Но… – Эвелина озадаченно взглянула на него сквозь стекла очков. – Что конкретно вы хотите знать?

– Что о нем известно? Чем он так хорош? Почему украли именно его, выбрав среди более дорогостоящих предметов?

– Честно сказать, мне это неизвестно, – с улыбкой пожала плечами Эвелина.

– Может, кто-то хотел приобрести венец незадолго до случившегося, но получил отказ?

– Погодите. – Женщина задумалась, и Роман понял, что попал в точку. – Да, все верно!