Комнатка - Гектор Шульц

и Месяцу на кухне. Старший нихил, устав от безделья, сам предложил свою помощь, а мокрая и запыхавшаяся Режа без лишних слов согласилась и отправилась за согревом.

Основные блюда были готовы, поэтому мы с Месяцем занимались простой, хоть и несколько монотонной работой. Украшать крохотные пирожные консервированной вишней размером с ноготь. Свежей вишни пока не было. Фруктовые деревья в саду очень неохотно плодоносили, несмотря на всю заботу Лучка. Зато в кладовой было предостаточно консервированных фруктов.

– Возьми мяту в холодильнике, – бросил Месяц, сверяясь с наставлениями Режи, записанными на клочке бумаги. Когда я вернулся с пучком к столу, он кивнул и добавил. – По листочку на одно пирожное. Сбоку, рядом с вишней.

– П-понял, – ответил я и, оторвав от пучка листок, аккуратно воткнул его в крем рядом с крохотной ягодкой вишни. – Так?

– Да, – кивнул нихил и, вздохнув, посмотрел на кухонные часы. Стрелки замерли на без четверти десять. – Заканчиваем и зовем остальных. Надо накрывать большой стол в гостиной.

– Что с-с-случилось? – тихо спросил я, заметив, что Месяц слишком нервно отрывает листочки мяты от пучка. Некрасивое лицо старшего нихила осветила улыбка.

– Так заметно? – спросил он и, дождавшись моего кивка, пожал плечами. – Шинаши. Он сам не свой. Будто его Унаги покусала. Слышал, что он два часа назад отчудил?

– Нет, – мотнул я головой. Зато я хорошо помнил, что два часа назад целовал самую прекрасную из примаров.

– Пенсне недостаточно резво принес ему сыр и Шинаши разбил ему об голову пустую бутылку, – буркнул Месяц, не обращая внимания на мой отвисший рот.

– Р-р-р…

– Ратто лишь улыбнулся и покачал головой, когда Пенсне схватил швабру и замахнулся на ржущего идиота. Боюсь, сегодня на ритуале Смирения ему придется несладко, – Месяц повернулся к вошедшей на кухню Реже и кивнул ей. – Мы закончили. Позовешь помощников?

– Забыла нарезку сделать, – проворчала девочка, закатывая рукава и подходя к столу. – Молчун, позовешь пару примаров?

– Да, – кивнул я и направился к выходу из кухни. Однако, стоило мне переступить порог, как я услышал тонкий крик из примарской спальни. Внутри все похолодело, а кровь прилила к щекам, когда я понял, что кричит Сакура. Выдохнув: «Шинаши», я бросился в спальню. И как раз вовремя.

Ворвавшись в спальню, я замер у дверей и бешеным взглядом посмотрел на смеющегося нихила. Шинаши сидел на полу среди разбитых бутылок из-под коньяка и виски, потирал обожженную пощечиной щеку и злобно смотрел пьяными глазками на растрепанную примару. Слева от нее, у дальней стены, рядом с дверью в умывальню, я увидел Ратто, который со все той же улыбкой, взирал на пьяного нихила. Потасовка привлекла внимание и других обитателей Комнатки.

– Дрянь! – заплетающимся языком пробормотал Шинаши, поднимаясь на ноги. Он сделал шаг к нахохлившейся девочке и недобро улыбнулся. – Отвергаешь мою любовь, нихилская подстилка!

– Шинаши, перестань! – крикнул Месяц, расталкивая столпившихся у входа нецесов и нихилов. – Хватит!

– Пошел к черту, урод. Сегодня день Смирения и я получу от него все. Даже её любовь…

Шлеп! И Шинаши отлетел спиной к кровати Ратто, удивленно смотря на меня. Я же, с трудом пытаясь успокоить дыхание, оттер Сакуру в сторону и закрыл её собой. Кулак ныл и сбитые костяшки болели так, словно я врезал по стене, настолько крепкой оказалась челюсть нихила. Ратто, хрюкнув, тихо рассмеялся и, покачав головой, взял с пола ведро, после чего отправился мыть умывальню. В который раз. Приказы пьяного Шинаши были на удивление одинаковы.

– Заика! – хрипло каркнул Шинаши, пытаясь подняться на ноги, но конечности его не послушались и с громким звоном нихил снова повалился в разбитые бутылки.

– Не смей её трогать, придурок! – прошипел я, сжимая кулаки.

– А то что? – издевательски спросил Шинаши. – Пожалуешься мамке?

– Скормлю тебя Обжоре, – нихил замолчал и с недоверием посмотрел на меня. Пухляш и вовсе разинул рот от удивления и легонько покачивал головой. – Целиком или частями. Неважно. Но скормлю.

– Пора накрывать большой стол, – постарался сгладить ситуацию Месяц и повернулся к стоящему в дверях хмурому Пенсне. – Вы поможете?

– Конечно, – кивнул паренек, поправляя разбитые очки. Его голова была замотана бинтом, но кое-где сквозь белую ткань проступали багровые пятна. – Нику, Лучок, – пойдемте, поможем стол накрыть.

– Мы тоже поможем, – тихо буркнула Сакура, беря меня за руку. Я робко улыбнулся ей и, опустив голову, пошел следом за остальными. Скоро этот сумасшедший день кончится. Очень скоро. Надо просто потерпеть.

Примары и нецесы ловко накрывали большой стол. Режа принесла из кладовой новенькую скатерть, которую расстелила с помощью Месяца и Пухляша. Пенсне и остальные примары, включая меня и Сакуру начали носить из кухни тарелки с нарезкой и холодные блюда. Я первый раз видел, чтобы большой стол буквально ломился от разнообразной и вкусной еды.

– Эй, Молчун, – вздрогнув, я повернулся к Ратто, который неслышно подкрался ко мне со спины. Старший примар улыбнулся моей реакции и покачал головой. – Испугался?

– Н-немного, – честно признался я, смотря на ведро с грязной водой, которое стояло у ног Ратто.

– Не стоит, – буркнул он и понизив голос до шепота, наклонился ко мне. – Возьми в моем шкафчике шесть бутылок вина.

– Шесть? – удивился я. Вино предназначалось только для Ратто и его свиты. Остальные довольствовались исключительно виски и бурбоном. Однако примар кивнул и, чуть подумав, хмыкнул.

– Шесть. Красного, полусладкого. По две бутылки на спальню. Примарам, нецесам и нихилам. День Смирения, как никак. Возьми с собой подружку, поможет нести, – рассмеялся он, увидев, как Сакура покраснела. – Надеюсь великий примар Шинаши не выжрал все мои запасы. Вино стоит слева от бурбонов. В вытянутых бутылках. Увидишь сам.

– С-спасибо, – промычал я, дивясь щедрости Ратто. Примар кивнул и неловко похлопал меня по плечу, после чего проворчал что-то себе под нос, поднял с пола ведро и направился на кухню.

– Удивительно, – только и могла бросить Сакура, когда Ратто ушел. Затем, вздохнув, повернулась ко мне. – Давай только быстро.

Торжественный ужин начали с опозданием. Все снова из-за Шинаши, которого из спальни притащили на своих плечах Пенсне и Ратто. Нихил был пьян, а может просто придуривался, решив напоследок покататься на примарах. Однако его с почестями посадили за стол на места примаров, игнорируя бессодержательное бормотание.

К моему удивлению, со своего места поднялся Месяц и, подняв кружку с вином, тихонько откашлялся, привлекая внимание. Сегодня он, на правах старшего примара, приветствовал остальных и, судя по четкой речи, это был не первый день Смирения для некрасивого нихила.

– Приветствую тебя, голос Судилища, – поклонившись, произнес он. И тут же раздалось знакомое шипение и спустя пару мгновений раздался голос Телевизора.

– Приветствую вас,