Джорджия Лэнгтон - Рыжий Ястреб

Не сказать, чтобы Карелу успокоило это известие:

— Ах, значит, это твоя сестрица приделала хвост какому-то бедолаге? — уточнила она.

Табасх засмеялся:

— Да нет, что ты. Это самый обычный кот. Правда, когда я видел его в последний раз, он был еще котенком. Михар никогда с ним не расставалась, значит, она где-то поблизости.

— В той скале? — кивнула Карела на каменное полушарие.

— Несомненно.

Карела тоже встала и подошла к стигийцу, чтобы взглянуть вниз и, если удастся, еще раз посмотреть на кота. Но он и не думал больше показываться им на глаза. Возможно, ему тоже не составило удовольствия вновь увидеть Табасха. Эти четвероногие твари еще лучше людей чувствуют, когда рядом с ними находится нечто не совсем обычной природы.

Звук падения чего-то тяжелого за ее спиной заставил Карелу выхватить кинжал. Обернувшись, она увидела мужчину, который разгибал ноги, выпрямляясь в полный рост после удачного приземления.

Карела была уже готова пустить в ход свое нехитрое оружие, но мужчина поднял бледное, исцарапанное лицо, и она узнала высокородного офирца.

— Эльрис! — Она рванулась к нему, пряча кинжал обратно. — А мы с Табасхом тебя ищем! Как здорово, что ты сам нас нашел!

— Неужели? — удивился офирец. — Ищете, да еще вместе? Я думал, что вы оба только руки потираете при мысли, что избавились от меня!

Его голос прозвучал довольно недобро. Кареле это не понравилось, но она решила списать недовольство на усталость и раны офирца. Отдышавшись, Эльрис испытующе посмотрел на притихшего Табасха и добавил, продолжая свою мысль:

— По крайней мере, вот он должен был торжествовать, когда это ублюдок-немедиец напал на меня и уволок!

— Спроси у него, Карела, как ему удалось уйти от Михар, — подозрительно глядя на Эльриса, произнес Табасх. — Не думаю, что это очень просто. Во всяком случае, наш досточтимый дворянин хоть и утомлен, а так же несколько потрепан, у него, тем не менее, вид победителя, а это странно. Особенно если учесть, что Бриан волок его спеленутым, как младенца, и с рассеченным лбом».

— Так это ты подстроил мне все это, стигийский червяк?! — злобно оборвал его Эльрис, вставая в угрожающую позу и расправляя плечи. — Ты сделал все, чтобы убрать меня с дороги, не так ли?!

— Скажи ему, Карела, что он преувеличивает силу моей обиды, а также мои скромные способности, — буркнул Табасх, отодвигаясь подальше от разъяренного офирца и присаживаясь на камень.

— А ты сам лично не желаешь со мной разговаривать, да? — процедил Эльрис сквозь зубы, пораженный странным способом Табасха обращаться к нему.

— Да хватит вам! — заорала Карела. — Честное слово, как только вижу вас вместе, начинаю жалеть о том, что вообще связалась с каждым из вас. Вы что, не в состоянии и двух слов сказать друг другу по-человечески?

— А также скажи ему, Карела, что ты провела бессонную ночь в горах для того, чтобы найти этого гордого племенного петуха и спасти его от магического вертела моей сестренки, — тем же нудным голосом затянул Табасх.

— Неужели, Карела? Странно это слышать! — Эльрис вытаращил глаза. — Тебе не стоило беспокоиться, как видишь, я здесь, и я прекрасно сам справился с этой ведьмой.

— Ой ли, досточтимый?! — кисло скривился Табасх. — Карела, да спроси же ты у него хоть что-нибудь о том, как это ему удалось. Сдается мне, что не все так просто…

— Заткнись, адово отродье! — прикрикнул Эльрис на юношу и подступил к Кареле. — Ты не покинула горы, а искала меня, Карела? Это правда?

— Это было правдой, Эльрис, — медленно проговорила Карела. — Но я начинаю думать, что поступила опрометчиво. Что с тобой, Эльрис? Ты ведешь себя как-то не так.

Эльрис только усмехнулся в ответ.

Вопросы Табасха и то, как стигиец настойчиво повторял их, внушили Кареле опасения. Не зря же Табасх намекал на что-то странное в поведении Эльриса и в самой ситуации. Поэтому, видя, что офирец не торопится с ответом, она повторила:

— Что произошло с тобой, Эльрис? Что случилось у Михар?

— Мы поладили, — усмехнулся Эльрис. — И я думаю, что не пожалею об этом.

Карела вдруг заметила, каким нездоровым злобным и мстительным огнем горят глаза офирца. Эти большие красивые глаза, которыми, как знала Карела, восторгались женщины, стали отвратительными, опасными, внушаюищими тревогу.

— Что ты задумал, Эльрис? — прошептала Карела, неотрывно глядя в эти жуткие глаза и пытаясь прочесть в них хоть что-нибудь. — Скажи мне, что ты задумал?

— Ты знаешь наизусть все, что я скажу. Сейчас мы с тобой осторожно спустимся вниз, соберем вещи, навьючим лошадей и пустимся в путь. К вечеру мы уже вступим в степи Заморы. А там уже и до Шадизара недалеко.

Говоря, он поднял руку, погладил кудри Карелы жестом почти хозяйским, и лицо его стало властным:

— Хватит уговаривать тебя, как капризного ребенка. Пора показать, что должно означать для женщины быть под моим покровительством.

Он говорил уверенно, и девушка ощутила, как эта уверенность странным образом отнимает у нее силы сопротивляться. Эльрис стоял спокойно, и движения его были неторопливыми и уверенными.

— О чем ты, Эльрис? — пролепетала она, и глаза офирца вспыхнули в мгновение:

— Помолчи, девочка, и слушай! Больше я не позволю тебе играть моими чувствами!

Карела была так поражена переменами, поминутно происходящими с Эльрисом, что опомнилась только тогда, когда его руки уже настойчиво теребили ее шею и начали тянуть девушку в объятия офирца.

— Ты что, Эльрис, спятил?! — возмутилась Карела, отталкивая его руки. — Только дотронься до меня!

Досадуя на то, что она так непредусмотрительно убрала в ножны кинжал, Карела попыталась вырваться, но Эльрис неожиданно крепко схватил ее за локти, развернул спиной к себе и повернулся к Табасху. Стигиец вскочил в напряжении, готовый прийти на помощь.

— Отпусти, меня, подлая твоя душа! — возмущенно взвизгнула Карела. — Что ты творишь?! Да покарает тебя Митра!

Но Эльрис еще сильнее сжал девушку и легонько, как перышко, поднял ее в воздух и отнес в сторону. Карела замолотила ногами и принялась сыпать проклятьями.

— Отпусти ее сейчас же! — вторил ей Табасх. Но он был спокоен. Сделав шаг в сторону Эльриса, он заметил: — Я считаю до трех, Эльрис. Ты, кажется, позабыл в горячке, с кем имеешь дело. Не хочешь ли ты, чтобы кинжал Карелы или твой собственный меч вдруг вырвались из ножен и по чистой случайности… или по моему велению… вонзились бы тебе в горло? Я могу это устроить. Один…

Карела почувствовала, как руки Эльриса все сильнее сдавливают ей локти. Она дернулась, но офирец жестко бросил: