Роберт Говард - Брат бури

Джошуа проснулся, приоткрыл один глаз и с укором взглянул на меня. Но ни реветь, ни лягаться он явно не собирался. Мне кажется, его вообще очень мало интересовало, что же такое вокруг делается; разумеется, только до тех пор, покуда происходящее не требовало от него никаких личных усилий. Я распутал ему ноги, один конец веревки завязал у него на шее, а другой примотал прямо к изголовью койки дядюшки, после чего вручил ослу шляпу, которую обнаружил на вешалке. Надо же бедняге чего-нибудь пожевать, покуда он снова не погрузится в сон. Я был уверен, что мне не придется долго ждать, когда Джошуа соизволит вновь заснуть. Так оно и вышло.

Затем я осторожно спустился по лестнице и снова услышал как Кейт возится в своей комнатушке. Но поскольку до появления Гарри еще оставалось время, я вышел наружу, свернул за угол присел прямо на землю около кораля, прислонился спиной к изгороди и, как я теперь понимаю, малость задремал Что поделаешь: любой, кто хоть недолго имел дело с Джошуа, быстро приобретал стойкую привычку засыпать где и когда попало.

Разбудил меня грохот колес проезжавшей по мосту над ручьем коляски. То оказался Гарри — раздираемый страхами и сомнениями, но тем не менее твердо намеренный предъявить права на свою возлюбленную. Луна еще не взошла, но над вершинами деревьев, покрывавших гряду холмов на востоке, уже разлилось мягкое серебристое сияние.

Я встряхнулся, вскочил на ноги, быстро и неслышно — ведь, несмотря на свои размеры, я, ежели захочу, могу ступать по земле мягче, чем любой кугуар, — подбежал к окну Кейт и тихонько позвал:

— Кейт! Кейт, ты готова?

— Готова! — прошептала она в ответ дрожащим голосом. — Не кричи так громко, дядя Брекенридж! Всю округу перебудишь!

— Но ведь нам совершенно нечего бояться! — удивился я, но тоже перешел на шепот, лишь бы успокоить девушку. — Твой папаша, как я полагаю, сейчас как раз добрался до Волчьего каньона, и в доме никого, кроме нас, нету. К тому же я все время сидел в засаде около кораля, очень внимательно следя за происходящим!

— Как же, как же! — презрительно фыркнула Кейт. — Конечно, сидел в засаде! А разве не твои шаги я совсем недавно слышала в большой комнате?

— Тебе почудилось! — уверил я девушку. — Ну давай же, поторопись! Гарри с повозкой уже совсем рядом!

— Сейчас! Вот только прихвачу еще несколько вещичек! — прошептала она, снова принимаясь что-то искать на ощупь в темноте.

Таковы все женщины, скажу я вам. Будь у них на сборы даже целая вечность, они все равно найдут себе еще какое-нибудь занятие в самую последнюю минуту!

Я продолжал терпеливо ждать, стоя у окна, а Гарри с разгону проскочил мимо дома ярдов на пятьдесят, остановился, привязал своих лошадок к дереву и быстро вернулся, осторожно ступая по земле. Его лицо показалось мне ужасно бледным при свете звезд.

— Иди же наконец! — сказал я Кейт. — Иди, он уже ждет тебя у дверей! Хотя нет, погоди! — вдруг насторожился я.

Потому как именно в этот момент Гарри метнулся прочь с дороги, одним махом перепрыгнул изгородь и оказался рядом со мной у окна. Бедняга трясся, что твой осиновый листок.

— Кто-то идет по дороге! — пролепетал он. — Пешком! И в нашу сторону!

— Отец! — в ужасе выдохнула Кейт. Они с Гарри буквально до судорог боялись старика, а потому перешептывались так тихо, что даже индеец ничего не расслышал бы с расстояния более чем в три ярда.

— Бросьте! — Я также невольно понизил голос. — Такого просто не может быть! Он в Волчьем каньоне. А сюда топает дядюшка Полях, в надежде проспаться после очередной пьянки. Правда, он почему-то явился гораздо раньше, чем я рассчитывал, но это неважно. Он ничуть не помешает, хотя нам все же следует поторопиться. Ну же, Кейт! Давай сюда свою сумку. Вот так! Счас я помогу тебе выбраться через окно. Отлично! Теперь — проваливайте отсюда! А я остаюсь. Залезу вон на то дерево, откуда удобней всего наблюдать за предстоящей потехой. Ну, ступайте, ступайте же!

Они успели-таки крадучись выскользнуть через боковую калитку как раз тогда, когда дядюшка Чадраш ввалился с дороги во двор.

Заметить беглецов он никак не мог, потому что их загораживал дом. К тому же они двигались так неслышно, что даже Бакнер Кирби ни за что бы не проснулся, если б он сейчас каким-то чудом оказался в доме. Они уже подбегали к коляске, когда дядюшка протопал по ступенькам крыльца и прошел через веранду в большую комнату. Мне было хорошо слышно, как он, покряхтывая, карабкается по лестнице к себе наверх. Я бы даже смог увидеть его, если б было чуть посветлее, потому как с того дерева, на котором я засел открывался превосходный вид на все передние окна дома.

Но вот он вошел в свою комнату, и в окне мелькнул огонек зажженной спички. Никакой прихожей наверху, конечно, не было; ступеньки лестницы заканчивались у дверей комнаты. Дядюшка малость помедлил на пороге, зажигая свечу, что стояла на полочке сразу за дверьми. Свеча разгорелась, и я смог разглядеть Джошуа, который, повесив голову, спал стоя на дядюшкиной койке. Может, его разбудил шум, производимый Чадрашем, а может — свет от свечи, судить не берусь. Но только чертов осел вдруг вскинул голову и немедля потряс все окрестности горы Апач поистине громовым ревом.

И тогда дядюшка Полях обернулся, и увидел на своей койке раскрашенного в патриотические цвета Джошуа, и завизжал от ужаса, и впереди собственного визга скатился по лестнице обратно вниз…

Неровный, мечущийся огонек свечи осветил большую комнату, и тут я испытал едва ли не самое сильное потрясение в своей жизни. Потому как, стоило дядюшке, отчаянно оглашавшему всю округу призывами о помощи, прогромыхать по лестнице вниз, ему в ответ тут же раздался взбешенный бычий рев. Дверь под лестницей распахнулась, и из нее в большую комнату вывалилась чья-то громадная фигура, размахивавшая дробовиком, зажатым в одной руке, а другой рукой отчаянно пытавшаяся натянуть на себя штаны. Я узнал своего двоюродного брата Бакнера Кирби, каковой, по моему разумению, в этот самый момент должен был спать сном праведника у походного костра в Волчьем каньоне! Наверное, именно он потревожил Кейт звуком своих шагов, когда, вернувшись домой, укладывался спать буквально за несколько минут до появления Гарри.

— Какого дьявола?! — яростно ревел он. — Что там такое стряслось, Чадраш?! Куда ты?!

— Изыди! Прочь с моей дороги! — провизжал в ответ дядюшка — Мне только что явился сам сатана! В образе звездно-полосатого осла! Пусти! Я хочу на волю! Мне душно!

Вышибив пинком наружную дверь, он скатился с крыльца, одним прыжком перемахнул через изгородь и, быстрее любого иноходца, помчался по дороге прочь от дома.