Владислав Силин - Королей убивают неудачники

— Да, ага! Ведьма с белыми волосами получается ни при чем. Асаха! Властитель мертв, кровь его вопиет к небу, а она, выходит, чиста и непорочна?! Ложь! Хороши же дела на Тшиине, коль заведомую мерзавку оправдают! Но я отказываюсь от обвинения. На время. Слышишь, Дена? Пусть будет так!..

— Пусть будет так, Айши. Это истина, — глухо подтвердили царедворцы.

А советник добавил:

— Баван мертв. Господень Чижик в неподобающем состоянии, храм Целительницы осквернен... Чтобы привести все в порядок, понадобится время, я правду говорю. Господень Правеж назначаю на послезавтра, на зеленый час. Согласны ли вы, господа рыцари?..

— Мы согласны, ага, да. Ты мудр, Хавир.

Один за другим тшиины покидали оружейный зал. Ушел Айши в сопровождении первосвященника, скрылся за дверью Хавир. Мая и Денис остались в почти полном одиночестве. Я говорю «почти», потому что у стены маячила фигура монаха. Храм решил исключить случайности и сохранить Правежников для решающего боя во что бы то ни стало.

— Твои пути неизменны, Дена, — вздохнула тшиинка. — Идем же, самый безрассудный из рыцарей! Идем, да.

Священник поколебался немного, а потом подошел к влюбленным.

— Храм благодарен тебе, Дена Зарай. Ты вступился за честь Водной Целительницы, воистину, и это хорошо! Хочешь совет, Дена?..

Завацкий кивнул и выжидающе посмотрел на монаха.

— Я видел, как ты ломал ворота храма. Ты не умеешь правильно держать меч, а Коршун — лучший фехтовальщик Тшиина. Нет тебе спасения, истинно говорю.

— Это весь твой совет?..

— Не будь таким нетерпеливым, Дена, — улыбнулся священник. — Когда вы окажетесь в Зале Правежа, Айши поднимет меч над головой и будет стоять. Долго стоять, — это поза вызова. Кто первый опустит меч — тот опозорен. Не пытайся отринуть наши традиции и атаковать его, пока он стоит, — Коршун быстр, он тебя сразит, и это истина. Стой до последнего.

— А смысл?

Монах придвинулся поближе. Глаза его весело сверкнули:

— Патриарх ударил Айши — в яревое поле и охряное. Вряд ли Коршун придет в себя за два дня. Чем дольше он простоит в неподвижности, тем медленнее и неповоротливее будет его тело. — Послышался смешок. — На этом умолкаю. Умному достаточно, а смелый сам за себя постоит. Это знание, дарованное богиней.

Монах поклонился и отошел на почтительное расстояние.

— Все в порядке, да. — Детектив пригладил волосы Маи. — Пойдем. Отныне жизнь Айши — монетка разменная, и цена ее невелика...

Они направились к выходу. Когда они оказались возле двери, монах сказал:

— Твоя жизнь тоже недорого стоит, но Господь на твоей стороне. Ты заронил зерно сомнения, Дена. Уже есть несколько рыцарей, что начнут Правеж твоими словами. Это правда. Время Жаррана подошло к концу, радуйся!

Глава 5

ЖАР-ПТИЦА ФЕНИКС

Суета овладела замком. Суета и растерянность.

К северным князьям направили гонцов. По городам и селам рыскали отряды воинов в янтарной парче: искали бастардов короля. Настали новые времена; менялся девиз правления, и большинство царедворцев сходились на том, что перемены ведут к худшему.

В обеденном зале на возвышении покоилось тело Бавана. Это, впрочем, не помешало рыцарям устроить карнавал. Уж начался черный час, а в замке не умолкало веселье. Музыка играла, вино лилось рекой, плясали комедиантки... Все это напоминало пир во время чумы. Истеричность и бравада царили на празднике, заставляя задуматься: что же хотят скрыть господа рыцари под маской показного ликования?..

Среди веселого шума Денис ощущал себя потерянным. Он бродил по дворцу в сопровождении безмолвного монаха, пытаясь поймать пульс жизни. Получалось плохо.

Еще совсем недавно, когда он был чужинцем — врагом и негодяем, — существование его наполнял смысл. Завацкого ненавидели, строили мелкие козни, шушукались за его спиной. Нынче же, когда тшиины приняли землянина как своего, получалось, что никому он не нужен...

Дон и Хавир заперлись в тронном зале, с головой уйдя в государственные вопросы. Судя по их лицам, дела обстояли ужасно. Настолько ужасно, что это приходилось прятать от царедворцев.

Тшиины ненавидели советника: все помнили, кто провел Айши в оружейный зал прошлой ночью. Кто помог убить Бавана. Будь у Дона хоть малейшая возможность разобраться в делах одному, Хавир и минуты лишней не провел бы на воле.

Комедиантка же исчезла после зеленого часа и с тех пор не появлялась. Денис знал, что она сидит у Дона-доналеа, утешает несчастную подругу. Рана, нанесенная злым мечом, зажила; но как, скажите, шестнадцатилетней девушке примириться с тем, что отныне она — калека? Кто умерит эту боль?

Не раз и не два приходили веселые рыцари к покоям комедианток и отправлялись обратно несолоно хлебавши. Матрататалиссия-кеоки наотрез отказалась выступать в этот вечер.

Брошенный друзьями и врагами, Денис томился в одиночестве. Не считать же обществом безмолвную тень за плечом?.. Или Абу?.. Помня о долге перед вице-магистром, он попытался занести последние впечатления в файл, но скоро сдался. Мысли скакали с одного на другое, слова путались. Поймав себя на том, что вот уже минуты три тупо пялится на фразу: «Айши крадучись крался к ковчежцу, чтобы краденым Белым Крылом сокрушить короля», Денис раздраженно захлопнул крышку ноутбука.

— Господин Правежник? — послышался смутно знакомый голос. Денис поднял глаза: перед ним высилась громадная фигура в лиловом камзоле с разрезными рукавами.

Огромная лобастая голова в шапке курчавых волос, тяжелая челюсть, ноздри бесстыдно торчат наружу. Давешний знакомец, крикун из оружейного зала. Тот самый, звероподобный...

— Вы позволите задать вопрос, господин Правежник? — учтиво склонился в полупоклоне воин.

— Спрашивайте.

От гуляки несло сивухой. Рубашка его сияла всеми оттенками винных пятен, на сапоге белело кольцо лука, но держался рыцарь ровно. И речь, насколько мог судить детектив, звучала вполне связно и осмысленно.

— Мои друзья, — начал звероподобный, — все свободное от войн и пирушек время отдают изучению русского языка.

Завацкий напрягся. Ну вот, начинается... Вполне в духе филологических анекдотов прошлого века: «Русский язык непонятен мне, Вася: вот, говорят, воды в реке по колено, а рыбы — до...»

— Послушайте, э-э...

— Дена. Дена Иту Ай, и это правда, — любезно подсказал собеседник.

Тезка, значит... Завацкий почувствовал себя свободнее.

— Так вот, Дена. Дело в том, что нецензурщина в русском языке уходит своими корнями в...

— Прошу прощения, — перебил рыцарь. — Меня не интересует ваша обсценная лексика. Я лишь хотел спросить о значении некоторых слов, которые мы с товарищами неоднократно слышали от ваших соотечественников. Это правда, ага.