Бездушиш - Андрей Олегович Рымин

идущий от стен, от потолка и от пола. Здравствуй, Бездна! Спасибо тебе! Я скучал.

Глава шестая

Обновка

Ёженьки… Вот же я дурак… Дед же меня просто-напросто принял за вора. Мол, откуда у деревенского пацана аж четыре боба? То ещё один найти можно, но несколько… Это только украсть. Огорошил меня своими словами, а я ведь спросонья. Вот и ступил. Но как те слова всё же складно ложились. У меня даже сомнений не возникло. Даже мысли не появилось деда проверить. Эх, забылась привычка смотреть отмер с возрастом каждого встречного-поперечного. Поначалу на всех «глядел» даром, а потом надоело, приелась забава. При нужде только стал людей проверять.

Но, что теперь делать? Сказанного назад не забрать. Надо как-то выкручиваться. И кто меня за язык тянул? Китя, Китя… Не мог промолчать? Подумаешь вор. Ну украл и украл. Безродный воришка, поди, не ровня бездушному. Там уж как-нибудь отбрехался бы. Тем более, что и сам старик, как выяснилось, не всегда честно жил. Эх, вернуть бы сейчас время вспять… Сон-трава… А от памяти у Онуфрия ничего нет? Такого отвара, чтобы хлебнул и забыл всё, что утром здесь было. Да что утро? Хоть последнюю бы минуту из памяти старика вычеркнуть, и всем было бы счастье.

— Тише, тише, — усадил я обратно на стул порывавшегося вскочить деда, потянув его за руку. — Всё хорошо.

Ёженьки… Что это? Хотел глянуть возраст Онуфрия даром, а вместо цифр, какие я ждал увидеть, передо мной появился какой-то жёлтый круг с идущей из центра к его верхней границе тонкой чёрной линией и с многочисленными маленькими полосочками, торчащими из его краёв внутрь. Одни подлиннее, другие покороче. Слишком мелкие — нормально их рассмотреть не выходит.

Ого! Стоило мне об этом подумать, как жёлтый круг резко увеличился в размерах, как будто придвинувшись ко мне. Маленькие полосочки мигом выросли. Из них шесть побольше — одна в самом верху, другая внизу и между ними справа и слева ещё по две точно таких же. Остальные все мелкие — их значительно больше. Вся окружность усыпана ими словно смотрящими внутрь рисничками.

Тю… Так это же часы! Вроде тех, что я видел на башнях в Земграде и в Архе. Да и в Ковчеге такие имелись. Чёрная линия — стрелка, а сам круг — циферблат! Только вместо двенадцати жирных рисок тут их всего шесть.

Я понял! Передо мной поделенный на шестьдесят минут час. Замершая на нуле стрелка сейчас начнёт отсчитывать время. Я мысленно представил, как торчащая из центра круга чёрная линия медленно ползёт вправо.

Ой! Она передвинулась. Одним рывком переместилась на десяток делений. Вот только не вперёд, а назад. Ты куда это? Давай-ка обратно. Часы так не ходят.

Ух ты! Получилось! Стрелка резко вернулась назад. Это я её передвинул? Похоже на то. Ну-ка, попробую её мысленно переместить вперёд. Нет, не хочет. А назад? Назад запросто. Кручу её, как хочу. Сорок пять минут, полчаса, двадцать, десять. Куда не укажу — туда прыгает. Вот закинул её куда-то, между двух жирных рисок. Это что там? Семнадцать примерно? Плохо видно.

Ничего себе! Я, оказывается, ещё сильнее приблизить могу. Круг пропал. Вместо него передо мной появился кусок циферблата с выросшими в десятки раз рисками. Рядом с каждой теперь стоят цифры. Все минуты подписаны. Стрелка замерла между шестнадцатой и семнадцатой, ближе к последней. Только счёт ведётся в обратную сторону. Что за странное время?

Кстати, время — оно не стоит на месте. Пока я играюсь с загадочным циферблатом, Онуфрий вернулся на стул и уже открывает рот, чтобы что-то сказать. Я смотрю на него сквозь зависшее передо мной чудное видение. То, словно полупрозрачная дымка. Мысли в моей голове летят быстро. От того момента, как я увидел круг, прошла всего пара мгновений, но и это немало. Нужно что-то сказать, а то идолом замер. Заорёт ещё дед.

— Тихо, — повторил я, на секунду отвлёкшись от никуда не исчезнувшего куска циферблата. — Не бойся. Я всё объясню.

Кто бы мне самому объяснил, что сейчас происходит? Это очень похоже на дар — те всегда у меня просыпаются внезапно и не сразу — только откуда бы он мог у меня взяться? Я в норы не лазил. Неужели шары? Может, кроме годов в отмер, те ещё и дарами тебя награждают? Наверное, так.

Вот только, что этот новый дар мне даёт? Стрелка движется назад… Вдруг теперь я умею обращать время вспять? Про такое я прежде не слышал, но было бы здорово.

Ну-ка… Повинуясь моей мысленной команде видимый мне кусок циферблата вновь уступил место кругу. Перекинув стрелку-линию к началу отсчёта, я опять приблизил картинку. Минуты мне хватит. Зачем возвращаться в момент, когда я ещё сплю? Мне ведь только и надо, что бездушным опять не назваться.

Что дальше? Попробую потянуться к стрелке, как делаю это с нитями даров, когда хочу посмотреть их. Нет, не то. Лишь сильнее приблизил картинку. Я, похоже, могу и секунды отматывать. Мне так мало не надо. Возвращаю минуты. Замри, стрелка! Я выбрал.

Видение пропало. И что? Ничего. Сижу, как сидел. Поза та же. То же самое положение ног и рук. Точно так же напротив меня сидит на придвинутом к кровати стуле сжавшийся от страха Онуфрий. Ничего ровным счётом не изменилось.

Внезапно выражение лица старика начало преображаться. Страх ушёл, уступив место задумчивости. Дед тряхнул головой, и его глаза вновь прищурились, а губы скривила хитрая улыбка.

— Хорош притворяться, Роша, — хмыкнул Онуфрий. — Я тебя ещё вчера раскусил. Не строй из меня дурака. Откуда у деревенского пацана возьмутся бобы? Один ещё ладно, но, чтобы сразу четыре. Я знаю, кто ты такой, Роша.

Вот это да! То же самое повторяет, что уже говорил. Говорил всего минуту назад. Ха! Я не время назад отмотал, а стёр деду память. Пусть немного другими словами, но он всё начал заново. Сейчас скажет: «Но не бойся — я такой же, как ты.».

— Да не кругли так глаза, — осклабился дед. — Сказал же: не сдам тебя страже. Я и сам вором был.

Вот, зараза! Не мог в первый раз так сказать? Тогда я бы и в просак не попал бы, и… Нет, вру. Хорошо, что тогда он другие слова подобрал. Не загони меня старик случайно в ловушку, я бы не пробудил новый дар. А ведь это